Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

— Так точно, ваше благородие! Будет исполнено! В лучшем виде!

— Вот и отлично, — я отступил от него. — Сержант, проконтролируете.

Я повернулся и пошел к выходу, не удостоив каптенармуса больше ни единым взглядом. У самой двери я остановился и обернулся к Матвееву, который все еще стоял у стены, переваривая увиденное.

— Сержант, после ужина соберите взвод. Будем приводить оружие к нормальному бою. Похоже, у нас много работы.

Он молча смотрел на меня несколько секунд. Затем медленно, основательно кивнул. Один раз, этот кивок стоил больше, чем любые слова.

Я вышел из оружейной на свежий воздух. Первая битва была выиграна.

* * *

Весь остаток дня до ужина казарма гудела, как растревоженный улей. Новость о смене вооружения разлетелась мгновенно. Когда Матвеев привел двух бойцов, и они, матерясь от натуги, потащили в казарму первый ящик с новенькими карабинами, воцарилась гробовая тишина. А потом началось.

Солдаты, которые еще утром двигались как сонные мухи, обступили ящик. Они смотрели на оружие с благоговением, с каким дикарь смотрит на огонь. Это было не просто железо. Это был шанс выжить.

К вечеру пирамида в центре казармы преобразилась. Вместо ржавого, разномастного хлама в ней ровными, хищными рядами стояли тридцать новеньких, пахнущих свежим маслом карабинов. Старые винтовки были свалены в углу, как трупы врагов. Атмосфера в казарме изменилась, исчезла апатия. На смену ей пришло лихорадочное, возбужденное ожидание. Люди, которых давно списали со счетов, вдруг получили доказательство того, что они еще чего-то стоят, хотя бы нового оружия.

Я проигнорировал ужин. Вместо этого устроился на своей койке, которая теперь казалась мне не убогим лежбищем, а командным пунктом. Я достал из вещмешка стопку чистой бумаги и ручку с вечным пером, единственные предметы роскоши, которые я позволил себе привезти сюда.

— Мой дорогой хозяин, вы собираетесь заниматься бумажной работой? — голос Алисы в моей голове прозвучал с нотками искреннего недоумения. Ее анимированная мордочка в углу моего интерфейса вопросительно склонилась набок. — Вероятность того, что капитан Орлов прочтет ваш рапорт, составляет ноль целых одну сотую процента. Вероятность того, что он использует его в качестве туалетной бумаги более семьдесят три процента.

— Я знаю, Алиса, — пробормотал я, расчерчивая титульный лист. — Этот рапорт не для него.

— Не понимаю. Ведь адресат капитан Орлов.

— Адресат Орлов, а цель — полковник Арсеньев. И будущий трибунал.

Я закрыл глаза, отсекая от себя шум казармы. Передо мной развернулся мой внутренний интерфейс.

— Этот рапорт, Алиса, как закладка мины. Это официальный документ, в котором я, как командир взвода, докладываю о неудовлетворительном состоянии подразделения и предлагаю конкретные меры по его улучшению. Когда Орлов его порвет или проигнорирует, он совершит должностное преступление. А его «гениальный» план в следующий раз приведет к неоправданным потерям, у меня на руках будет доказательство того, что я предупреждал. Что я предлагал решение, это мой страховой полис. И одновременно обвинительный акт против него.

Мордочка Алисы на мгновение замерла, а затем ее кошачьи ушки встали торчком.

— Хитро! Создание документального следа для последующего юридического и дисциплинарного воздействия! Одобряю! С чего начнем?

— С анализа текущей ситуации. Разбей на пункты: личный состав, вооружение, тактическая подготовка, моральный дух. По каждому пункту краткая, уничтожающая характеристика. Без эмоций, только факты.

И работа закипела. Это было похоже на совещание целого конструкторского бюро, которое проходило в моей голове, пока я сидел на скрипучей койке в грязной казарме. Я диктовал мысленно, а Алиса мгновенно обрабатывала информацию, облекая ее в сухие, четкие формулировки военного устава и одновременно визуализируя данные.

— Пункт первый: личный состав. Тридцать человек. Средний возраст… Боевой опыт… Уровень физической подготовки ниже установленной нормы на сорок процентов…

— Алиса, добавь сюда данные медосмотра, который я провел утром. Скрытые травмы, хронические заболевания.

— Уже. У двенадцати человек зафиксированы симптомы траншейной лихорадки. У пяти последствия старых ранений, не получивших должного лечения. У сержанта Матвеева до сих пор возле правого лёгкого сидит осколок…

Я сжал зубы, этот человек с осколком командовал взводом и ни разу не пожаловался.

— Пункт второй: вооружение. До сегодняшнего дня на вооружении состояли винтовки образца 1861 года, находящиеся в неудовлетворительном техническом состоянии. Прилагаю акт осмотра с перечислением дефектов.

— Алиса, выведи на внутренний экран схему ствола той первой винтовки.

Передо мной возникла трехмерная модель, испещренная красными точками, обозначавшими раковины и трещины. Я с ювелирной точностью, глядя на эту модель, начал перерисовывать схему на бумагу. Рука двигалась сама, послушная командам из мозга.

— Пункт третий: тактическая подготовка. Полностью отсутствует, личный состав обучен только основам штыкового боя, что является анахронизмом в условиях современной войны.

— А теперь, Алиса, самое интересное. Раздел «Предложения». Предлагаю реорганизовать взвод по принципу малых тактических групп. Три отделения по десять человек. Каждое отделение разбивается на две боевые группы по пять человек.

Перед моим внутренним взором возникла тактическая карта. Фигурки моих солдат двигались по ней, выполняя сложные маневры.

— Каждая группа: старший стрелок, пулеметчик, второй номер, гранатометчик и снайпер-наблюдатель.

— Командир, у нас нет пулеметов и гранатометов, — резонно заметила Алиса.

— Пока нет. В рапорте мы назовем их «стрелок с тяжелым вооружением» и «боец со средствами усиления». Орлов все равно не поймет разницы. А мы будем готовить людей под конкретные задачи.

Час за часом я диктовал, а Алиса структурировала. Мы расписали все, новую программу физической подготовки с упором на выносливость и марш-броски. План тактических занятий: отработка действий в двойках, тройках, штурм зданий, организация засад, противозасадные маневры.

Затем пошли технические предложения. Я знал, что полноценную модернизацию мне никто не даст. Поэтому я предложил то, что можно было сделать на коленке, в батальонных мастерских.

— Алиса, схема простейшего оптического прицела. Кратность два с половиной, то, что можно сделать на коленке, но при этом не палить Консоль.

Через секунду передо мной был готовый чертеж. Простой, уродливый, но абсолютно рабочий, я срисовал его.

— Теперь средства связи. Берем старый полевой коммуникатор. Выкидываем половину потрохов, меняем схему питания, добавляем выносную антенну. Дальность увеличится втрое, помехозащищенность вдвое.

Алиса фыркнула.

— Командир, это варварство. Я могу предложить схему на основе квантовой запутанности…

— Алиса, консервная банка в качестве материала. Это наш технологический предел на сегодня.

Я писал, не замечая, как за окном сгущаются сумерки. Рука затекла, пальцы сводило от напряжения,