Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

– Слабых нужно выбраковывать, – смеется Бет.

– Боже, надеюсь, что нет. Как жизнь? О, подожди, что я несу. У тебя ее вовсе нет.

– То есть?

– Давай попробуем так: как дела на работе… Тьфу ты, эта тема тоже закрыта.

Улыбка Бет слегка увядает.

– Зато мы можем поговорить о тебе. Я счастлива жить опосредованно.

– Отлично, завтра я расскажу тебе, как приятно встречаться с мужчинами, когда весь дом контролирует дошкольник. Реакция просто уморительная. Настоящий юмор на высшем уровне.

– Держу пари.

Люси целует экран.

– Я отправляюсь в страну грез. Увидимся утром.

– Увидимся.

Экран темнеет, и Бет на мгновение застывает, уставившись на него. Что же предпринять? Хочется продолжить поиски в кроличьей норе прошлого, посмотреть еще видео с участием потерянного навсегда мужа, вспоминая их идиллическую историю. Но нужно и поработать. Обдумать результаты собранных Тариком данных.

Она кладет планшет на стол, берет бокал, одним глотком допивает вино и, глядя в донышко, бормочет, почти желая, чтобы это было правдой, но не осознавая всей иронии этого желания:

– Больше никаких воспоминаний.

Люси абсолютно права.

Иногда Бет действительно кажется, что ее жизнь пуста.

Что воспоминания – все, что у нее осталось.

Девять

В Торн-парке полно родителей и детей. Место популярное для субботнего отдыха с детьми до двенадцати лет: здесь установлены безопасные для малышей игровые комплексы, а сам он – один из немногих в округе – полностью огорожен. Всего одни ворота на вход и выход не дают малышам разбежаться, а заодно и сомнительным личностям – пробраться внутрь. Парковки просторные, а через дорогу напротив большая кофейня для местных, где часто собираются посетители парка, и это еще одна причина родительской любви к этому месту. День выдался теплее, чем ожидала Бет, и теперь она сидит на скамейке с Люси, держа на коленях сложенную куртку Изабеллы вместе со своей. Подруги наблюдают, как Изабелла и маленький сын Люси, Тимоти, носятся по пиратскому кораблю, пролезая под палубами и взбираясь на мачты. Глядя на их беззаботные игры, Бет привычно подумала: как же это прекрасно – смеяться от души, радоваться без всяких тревог, любить жизнь без тех психологических и эмоциональных барьеров, что возникают – незваные и нежеланные – по мере взросления.

– И что, у старика кончились деньги? – Люси подхватывает нить их разговора, не сводя глаз с детей.

– У таких парней, как Джим Лэнган, деньги не заканчиваются, – отвечает Бет. – У них нет истощающихся банковских счетов, ненужных долгов или заламывающих руки бухгалтеров. Зато у них есть болевой порог.

– И он достиг этого порога с помощью твоей… ну, ты понимаешь… машины.

Бет ухмыляется. В течение многих лет ей приходилось держать в неведении свою ближайшую подругу, соседку по комнате в колледже, подружку невесты. Пожалуй, следовало бы рассказать, чем она там занимается, вроде безопасно… Но Бет помалкивала – на всякий случай. Что, если Люси однажды вечером малость переберет и проболтается какому-нибудь коллеге, что ее подруга Бет увлекается путешествиями во времени? Что, если решит поделиться с матерью или отцом? А у кого-то из них случайно обнаружится подруга, чей взрослый ребенок работает в новостном агентстве?

Ну а затем, когда было заключено соглашение о неразглашении, мечты Бет о задушевной беседе с подругой о своей работе рухнули.

– Извини, я знаю, это раздражает, – говорит Бет как всегда.

Люси отмахивается:

– Да все в порядке. Мне нравится представлять, что ты спасаешь мир, находишь устойчивую вакцину от вируса Т-1 или лечишь облысение. Как какой-нибудь супергерой.

– Слушай, а не пора ли нам выпить кофе? Сейчас моя очередь, – говорит Бет, решив сменить тему. – Присмотришь за этой парочкой, пока я сбегаю?

Люси кивает:

– Да, конечно. О! Купи мне булочку с черникой, ладно?

– Не вопрос. А воду для детей прихватить? Жарковато сегодня.

– Давай.

Бет крутит головой, разыскивая взглядом Изабеллу. Та сидит в дальнем конце игровой площадки на мягком поролоновом полу рядом с Тимоти, довольная и веселая. Убедившись, что все в порядке, Бет чувствует прилив энтузиазма и направляется к воротам.

* * *

– Сейчас вернусь.

Она выходит на тротуар к пешеходному переходу. Несколько человек стоят рядом, ожидая, когда загорится зеленый свет. Повинуясь внезапному порыву, Бет поворачивает голову налево и скользит взглядом по ограде, тянущейся до конца квартала, успокаиваясь при виде четырехфутового барьера, отделяющего детей от оживленного тротуара и улицы. Рассеянно разглядывает лица людей, прогуливающихся по периметру парка.

И тут замечает Колсона – он стоит у ограды совсем недалеко от перехода, ярдах в двадцати. На Колсоне темные брюки и поношенная синяя рабочая рубаха – именно такую одежду он предпочитает по выходным дома.

Или когда идет в парк.

Разум Бет замирает, а рот приоткрывается: движимая чистым инстинктом, она хочет позвать его.

Выкрикнуть имя своего покойного мужа.

Но лишь бормочет его себе под нос; в голове каша, будто мозг перезагрузился, словно компьютер, а теперь медленно включается.

– Колсон…

Он не отрывает глаз от парка.

Бет поворачивает голову посмотреть, что привлекло его внимание. Или кто. Конечно, Изабелла. Он смотрит, как играет его дочь. Он…

– Колсон? – На сей раз ее голос звучит громче.

Достаточно громко, чтобы люди у перехода обратили на нее внимание – Бет это чувствует. Женщина, которая держит за руки маленьких девочек-близняшек, бросает на Бет встревоженный взгляд, возможно, чувствуя напряжение и страх в ее голосе. Бет делает шаг к мужу – своему мертвому мужу, которого она видела в морге: лицо разорвано пополам, мозговая жидкость вытекает из трещины в черепе, руки-ноги переломаны, грудная клетка вдавлена с такой силой, что ребра смяло, словно зубочистки, а бьющееся сердце превратилось в желе – да, к тому самому мужу, который сейчас небрежно прислонился к низкой сетчатой ограде, как будто ему на все наплевать.

Как будто он совсем не настоящий.

Как будто он призрак.

– Колсон!

Теперь Бет абсолютно точно знает, что привлекает внимание, потому что кричит как сумасшедшая посреди многолюдной толпы родителей и детей. Она в шоке, руки дрожат, кожу покалывает.

Мужчина – просто мужчина, который выглядит как Колсон, но никак не может им быть, – стоящий у ограды, выпрямляется; начинает поворачивать голову в ее сторону…

И тут кто-то хватает Бет за руку и сильно дергает. Она в ужасе оборачивается – перед ней обеспокоенное лицо Люси.

– Бет? Что за чертовщина?

Она оглядывается, пытаясь разглядеть и показать Люси, что вон там, на тротуаре, стоит ее муж и смотрит, как дети играют в парке. Смотрит на свою дочь.

Но мужчина исчез.

– Он… Я видела…

За Бет сейчас