Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— нет, это не атомная война! Но так взорваться мог только запас «греческого огня». А он оставался лишь на «Виктории» и «Нике». Н-н-да! Хрен редьки не слаще… Теперь уже были видны четыре дымных столба. Три почти незаметных и один тяжелый, толстый, антрацитово-тёмный.

— Индейская сигнализация?

— Хуже, Коля! Чёрный — это наш напалм. На побережье. Похоже, эскадра с кем-то дерётся. Сначала била из пушек, а теперь применила «греческий огонь».

Зубров зашёлся в отборном мате. Причём, ромейские выражения виртуозно сочетал с полузабытыми русскими.

— Тебе боцманом надо идти! — ухмыльнулся Феоктистов. Не договорил, резко осаживая лам. Впереди, из поперечных проулков, слаженно выбегали воины. Они уже натянули луки, но вперёд выскочили запыхавшиеся носильщики с пустым паланкином. Тетивы противно тренькнули. А телохранители перевернули носилки днищем вперёд, закрывая «бога». Стрелы дробно застучали по твёрдой древесине. Часть носильщиков упала. В том числе закрывший собой Тальникору.

А рыцари уже скакали в обратную сторону. На ходу Волк соскочил, удерживая лам за уздечку. Подхватил «ждущую» и перекинул через спину зверюшек. Двое ещё живых телохранителей продолжали удерживать паланкин, ловя большую часть стрел. Затем убили и их. Оперённые прутики с каменными жалами засвистели возле бегущих, но расстояние уже работало против стрелков. Трудно попасть в бегущую мишень, до которой триста-четыреста шагов. Если, конечно, ты не Робин Гуд.

Беглецы вновь достигли храма с размахивавшим руками Монтогонагой. Здесь им наперерез бросился еще десяток воинов Тенотчитлана.

— Ёрш твою! Грамотная засада. Коля, ломись с девкой наверх! Я их задержу!

Горестное малоазийское воспоминание обожгло сердце Грома:

— Дудки! Теперь я их задержу!

— Молчать!!! Салага! Марш вперед!

Индейцы были уже в нескольких шагах. Не сбавляя темпа, Волк оттолкнулся ногами и, в высоком прыжке, впечатал подошву в лицо переднего. При этом отбил взметнувшийся навстречу наконечник копья. Хрясь! Ноги ещё несли воина вперед, а голова под воздействием удара уже летела назад. Ацтек смачно приложился о мостовую. Хоп! Рыцарь уклонился от брошенного копья. Схватился за древко второго, остановил колющий удар. Словно танцуя, дважды пнул под полотняные панцири. От боли враг выпустил оружие. Лорд парировал им выпады ещё троих. Двоих при этом «вырубил» хлёсткими ударами древка. Скрутился, уклоняясь от брошенных копий. А ещё один ацтек нанизался на поданный за спину наконечник. Седьмого и восьмого Волк встретил уже со своим мечом. «Восьмёрка», и оба упали с рассечёнными панцирями. А он метнулся в ноги девятому. Сбил, но ацтек успел выставить руки. Мечом лорд ткнул в живот последнего, опередив встречный удар. И тут же ногой перебил шею встающему.

Из-за поворота показались давешние лучники. С ходу принялись лупить в белый свет как в копеечку. Волк от души лягнул ещё одного из пытавшихся встать, от чего тот отлетел на несколько футов. Второго рубанул, а ещё по двоим просто пробежал. Огромными скачками начал нагонять по ступеням Николая, который целеустремленно тащил вверх упиравшуюся и оглядывавшуюся Тальникору. Такой впечатляющей демонстрации «искусства быть непобедимым» Зубров ещё не видел!

Жрец Кетсалькоатля что-то зычно закричал подбежавшим, грозно воздев руки к небу. И лучники Тенотчитлана сгрудились перед золочёной лестницей, не решаясь вступить на неё. Лишь возбужденно смотрели на удалявшихся беглецов. Заметив это, Волк притормозил и повернулся в сторону замеченных ранее дымов. С возвышения уже хорошо была видна затянутая дымом бухта. Сквозь черные клубы изредка проступали три ярких факела на местах почти уткнувшихся в берег кораблей. А один уходил в море. «Попрыгунчик!» — опознал адмирал. Ни канонады, ни выстрелов оттуда уже не доносилось.

Старый Монтогонага фанатично грозил отступникам, желавшим осквернить священные ступени храма Кетсалькоатля, немедленной смертью. В дрожащем от негодования голосе слышалась такая убежденность, что даже самые ярые приверженцы военного бога остановились в нерешительности. Да и почти полностью перебитый отряд из десяти человек заставлял задуматься. С одной стороны, задуманная вождями операция, вроде бы, шла успешно. Все пришедшие в город белокожие дьяволы были повязаны прямо в гамаках дурёх, пожелавших заиметь детей от «богов». А пришельцев, оставшихся на крылатых зверях, должны были убить две тысячи солдат городского гарнизона, усиленные двумя сотнями лучших храмовых воинов Тенотчитлана. Тех даже отозвали с охраны прогулки вот этого ложного «Кетсалькоатля». Но, с другой стороны, почему воины Басквабана сами не убили его? Что это за чёрный вулканический дым поднимается над побережьем? А главное, как ненастоящий бог смог в одиночку расправиться с засадой?!

Неожиданно из-за их спин вылетел дротик и ударил в старческую грудь Монтогонаги. Жрец отхаркнул кровью, упал на золотые ступени и покатился вниз, держась руками за древко. Ацтеки застыли в ужасе, но кары богов не последовало.

— Вперёд, трусы! — закричал появившийся сзади Нонгамоль. — Убейте самозванцев! Смерть врагам Тенотчитлана!

— Сме-е-ерть!!! — взвыли лучники и бросились по ступеням. А Монтогонага ударился о слабые икры клыкастого жреца.

— Ну что, отец «ждущей»? Почему твой Кетсалькоатль не поразил меня? Потому что он не воин. Есть лишь один главный бог — Тенотчитлан!

С этими словами Нонгамоль вырвал копьё из груди конкурента и исступленно принялся тыкать его. При этом радостно хекал и пускал ртом пузыри, отдаваясь сладкому опьянению от победы и разжёванных листьев коки. В этот миг Тальникора оглянулась. Она пронзительно закричала и рухнула на колени.

— Твою медь!!! — выдохнул Николай. Под свист стрел повернулся и увидел, что друг хладнокровно пристёгивает кобуру к револьверу. Из-за внутреннего железного каркаса её можно было использовать как приклад. Волк шагнул перед Тальникорой, сел на одно колено. Уткнул в нижнюю ступеньку свой меч, накрыл гарду перчаткой и уложил на неё ствол. Знакомо напряг веко, что заменяло ему прищуривание. Плавно погасил дыхание, выбирая слабину спускового крючка... Выстрел грохнул неожиданно. Николай бросил взгляд в сторону преследователей и злорадно расхохотался. Попадание почти начисто снесло уродливую голову Нонгамоля. Воины Теночтитлана тоже оглянулись, да так и застыли в священном ужасе. А Волк уже перенес огонь на них. Пули прошивали сразу по несколько тел. Поражённые передние валили стоявших сзади. Револьвер быстро опустошил барабан. Николай, не давая другу сменить положения, заменил его своим. Пока тот стрелял, переснарядил горячий барабан из своего патронташа. Заменил ещё раз... Враг бросился прочь, и на золотых ступенях не осталось ни одного святотатца.

Это побоище вернуло сил Тальникоре. Она повернулась к вершине:

— Пойдем, господин мой!

— Мне нужно попасть к своим кораблям!

— Через город не пройти. А здесь есть подземный ход. По нему можно добраться до храма Тенотчитлана. Тот стоит почти в прибрежных джунглях.

— Ясно!