Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Индейцев он отпустил, а морпехи быстро перетаскали в тюрьму оставшееся оружие и боеприпасы. Ворота подняли и забаррикадировали изнутри.

— Вот мы и снова в замке! Двое с мушкетами — на крышу. Остальным перекусить и спать!

* * *

Прибытие касика в Тескатлипоку напоминало сошествие бога. Впереди пышной процессии шествовали пятьсот воинов личной гвардии. Они щеголяли в полотняных доспехах с красивым орнаментом, ярких перьевых плащах и таких же головных уборах. Лучи солнца сверкали на полированной позолоте наконечников парадных копий и клевцов. Ноги в жёстких сандалиях слаженно топали по белым мостовым, вызывая суеверный трепет в сердцах павших ниц простолюдинов. Лишь поредевший гарнизон Тескатлипоки, теперь возглавляемый Басквабаном, застыл раскрашенными истуканами в шеренгах оцепления и зорко таращился на обезумевших в экстазе горожан.

За гвардейцами следовали паланкины вождей подвластных касику племен и видных военачальников в окружении собственных лучших воинов. Потом шли жрецы Теночтитлана в чёрных одеждах. Эти что-то исступленно выкрикивали, обратив к небу изуродованные лица. И лишь за ними, в окружении бесчисленных царедворцев, музыкантов и танцовщиц, под охраной ещё тысячи лучших следовал сам касик. Исполинские носильщики бережно транспортировали открытый помост с золотым троном, на котором восседал старый, невозмутимый правитель. Прикрывала хвост огромной процессии ещё полутысяча отборнейших воинов.

Колонна достигла главного храма бога войны. На его верхней площадке испуганно толпились последние последователи культа Пернатого Змея. В резне уцелели только самые красивые. Да и то лишь потому, что их ждали жертвенные ножи жрецов Тенотчитлана. Обсидиановое лезвие уже взметнулось над первым, когда из проулков раздались безумные вопли:

— Кетсалькоатль!!! Кетсалькоатль!!!

Охрана тотчас схватилась за луки. В изможденных, грязных ацтеков, толпой выбегающих на центральную улицу, ударил меткий залп длинных стрел. Почти все оборванцы тотчас забились в конвульсиях, а двоих уцелевших сцапал сам Басквабан. Он почтительно передал пленников командиру воинов касика, а тот незамедлительно швырнул их к ногам правителя.

— Кто такие?! — подступил к оборванцам новый верховный жрец Тенотчитлана. Он был так ужасен, что казался самим вернувшимся богом. Несчастные испуганно забормотали свои имена.

— Казнить!

Золочёный клевец командира гвардии взметнулся над головой первого, когда тот испуганно закричал:

— Божественный касик, Кетсалькоатль вернул...!

Удар оборвал его на полуслове. Величественным жестом правитель остановил расправу.

— Говори! — подступил жрец ко второму пленнику.

— О, божественный касик, твой великий предок, Пернатый Змей, вернулся! Он, вдвоем с другим богом, сегодня ночью уничтожил солдат, охранявших тюрьму города Тескатлипока, и освободил своих белокожих слуг. А потом и нас. Затем, о божественный, вместе со слугами Пернатого Змея мы сложили в его честь маленькую пирамиду из круглых камней. Кетсалькоатль отпустил нас, и мы побежали в город, чтобы сообщить всем о его возвращении!

— Ложь!!! — воскликнул верховный жрец. — Прародитель божественного касика, Пернатый Змей, всё ещё на небе. Он должен вернуться к нам в сиянии своей славы, опустившись на небесной повозке, которую несут горячие ветры. А эти самозванцы пришли из злобного моря на страшных белокрылых чудовищах. Как и те, что всегда забирают людей. Эти белокожие создания не боги, а демоны!

— Божественный касик, позволь я допрошу его? — с поклоном обратился к правителю командир гвардии. В знак согласия тот чуть прикрыл глаза.

— Где сейчас эти белокожие создания?

— Там же, в тюрьме!

— Что они делают?

— Я не знаю, о почтеннейший. Они что-то заносили внутрь. То, что лежало перед тюрьмой. Затем мы ушли далеко и ничего больше не видели.

— Как же я посмотрю на остатки морских чудовищ, убитых моими воинами? — наконец, подал голос касик. При первых же звуках его речи все придворные почтительно распростёрлись на земле.

— О, божественный! — ответил ему молодой возбужденный тенор. — Скажи лишь слово, и мои воины принесут все диковины, уже добытые ими в бою с белокожими. А также сердца и головы созданий, сидящих сейчас в тюрьме Тескатлипоки!

Это был новый командир объединенного городского гарнизона. Басквабану не терпелось вновь отличиться и быть приближенным к касику. К тому же жгучая ревность к самозваному Кетсалькоатлю придавала сил и нахальства.

— Сколько погибло моих воинов в первом бою?

— Почти полторы тысячи, о божественный. Но больше половины из них — это трусы, которых убили мои воины за бегство с поля боя!

— А сколько белокожих убито?

— Около полутысячи! — Басквабан почти вдесятеро завысил цифру реальных потерь «богов». Он опасался, что касик не решится на второй бой с ними.

— К сожалению, почти все их тела сгорели, когда мы подожгли морских зверей белокожих! — поспешил добавить он.

— А сколько их осталось сейчас?

Гвардеец пнул пленного, и тот поспешно ответил:

— Кроме Кетсалькоатля и его друга, сейчас в Долине Изгнанных ещё три десятка белокожих!

Касик подумал. На сегодняшний день гарнизон Тескатлипоки уменьшился до полутысячи человек. Это если считать также и храмовых воинов. Учитывая, что соотношение потерь в прошлом бою составило одного демона к трем воинам, то получается, что имеющихся сил должно хватить для победы и сейчас... Но лучше вообще не рисковать.

— Я разрешаю тебе принести мне сердца и головы белокожих! Тысяча моих лучших воинов присмотрит, чтобы на этот раз среди солдат Тескатлипоки не оказалось трусов. А с остальными гвардейцами я сам посмотрю, как вы будете убивать белокожих демонов!

Толпа радостными криками приветствовала решение божественного касика. Пленника споро уволокли. Вскоре его ещё дымящееся, трепещущее сердце упало на золотой ритуальный поднос. А вскоре уже все уродливые служители Тенотчитлана увлеченно трудились обсидиановыми ножами.

* * *

Почти сутки в захваченной тюрьме прошли спокойно. Отъевшихся морпехов сразу одолела «золотая лихорадка». Они собрали гривны убитых индейцев и отскоблили тонкий слой позолоты с каменных наконечников стрел, копий и лезвий топориков-клевцов. Каждому досталось примерно по полуфунту желтого металла.

— Майн фон коммандэр, может, нападем на один из их храмов? — с надеждой обратился к Волку десятник Ирвин.

— Зачем?

— С нашим оружием мы за одну вылазку сможем добыть столько золота, что придется захватывать ещё и носильщиков, чтобы его унести!

— Далось тебе это золото! Ну и что с ним делать прикажешь в этой тюрьме? Я понимаю, если бы мы в Норман уже собирались.

— Майн фон коммандэр, а как же мы теперь домой вернёмся?

Растерянные, но полные надежд лица повернулись к Феоктистову. Все уже знали о судьбе эскадры.

«Блин! Помнится, то же самое спрашивал Николай, когда мы с ним только-только осознали, что переместились