Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Как же я его наведу без армии?

— В любом городе к тебе эта армия сбежится!

— До города ещё дойти надо! Да и там из кого-то командиров назначать. А ещё лучше, командиров и комиссаров...

Увидев знакомые признаки раздумья, Коля потихоньку выскользнул из хижины. Он не сомневался, что «Несущий Смерть» что-нибудь придумает. И, действительно, уже вечером Феоктистов выстроил оставшихся амазонок. Провел соревнования по стрельбе из лука, метанию копья, фехтованию на палках и учебному бою клевцами. Потом засел над записями результатов.

— Ну как? — подошел довольный Зубров. — Годится бабский батальон?

— Стрелять и метать более-менее могут. Они тут кое-чему научились. Партизанили, понимаешь. Три отряда храмовых воинов перебили... А вот драться не умеют. Особенно клевцами. Ацтеки, вообще-то, тоже в рубке не ахти. Но всяко получше девок будут. Блин, вот бы им мечи наши! О, мечи...

У Николая знакомо засосало под ложечкой предчувствием открытия.

— Тальникора! — позвал девушку Волк. — Ну-ка, приведи мне оружейниц!

Три девушки вскоре предстали перед «богом». Он показал им свой меч:

— Видите? Сделайте каждой по такому же, только из дерева. А по кромке лезвия вставьте в один ряд острые пластинки вулканического стекла.

«Ждущая» перевела. Уже через пару часов лорды рассматривали деревянный меч-палицу с устрашающими обсидиановыми зубьями.

— Им же фехтовать нельзя! — скептически отозвался Зубров.

— А зачем? У индейцев таких нет. Топориком же много зубьев не выбьешь. Любыми оставшимися их полотняные доспехи почти как сталью можно пробить. А если удар по непокрытой голове или рукам придется — вообще мало не покажется!

Николай признал, что резон в этом был. Еще день ушел на то, чтобы подготовиться к походу и отработать с амазонками несколько простейших приемов боя с новым оружием. А также научить их, хотя бы в первом приближении, пользоваться пращами.

Наконец, паладины вновь оседлали спарки лам. Выстиранные белоснежные плащи с яркими алыми крестами из нашитых амазонками перьев попугаев, закрывали надраенные пластины многострадальных кольчуг. Головы друзей венчали остроконечные готские шлемы с чернёными забралами и кольчужными бармицами. К седлам привычно приторочили графские щиты, аркебузы, пороховницы и мешочки с картечью, колчаны с луками, стрелы. Ножны с мечами и револьверы, к каждому из которых оставалось по три патрона, висели на поясах. Амазонки шли пешком, ведя за собой обоз, нагруженный запасным оружием, дротиками, стрелами и провиантом. У каждой был лук, копьё с ременной петлей-пращей, позволявшей нести его за спиной, обсидиановая палица и плетёный щит. А также каменные клевец и нож.

Глава 32

Едва «бабское воинство» подошло к многострадальной Тескатлипоке, навстречу ему высыпала раз в десять превосходящая толпа вооружённых сторонников Тенотчитлана, с редкими воинами в первых рядах. Это было неудивительно: всех последователей Пернатого Змея здесь уже перебили. Амазонки, которых выстроили в грубое подобие боевой шеренги, сделали по бегущим два залпа камнями из пращ, успели разок выстрелить из луков, метнули по дротику и ощетинились рядом длинных копий. При этом сами благоразумно закрылись деревянными щитами. До несущейся во весь опор массы врага оставалось всего шагов пятьдесят, когда друзья ещё и шарахнули из аркебуз. Жала копий бабской недофаланги тут же утыкались телами всё же добежавших.

Затем, по крику «бога», девушки бросили уже почти бесполезное древковое оружие и взялись за свои палицы. Первые же удары деревянно-стеклянных конструкций вызвали фонтаны крови и панику. Через несколько минут уцелевшие последователи Тенотчитлана уже в ужасе обратились в бегство. А быстроногие амазонки, визжа и безжалостно полосуя их палицами, буквально на плечах отступающих, ворвались в город. Где и продолжили бойню.

К вечеру поредевшее «бабское войско» заметно пополнилось несколькими, всё же уцелевшими в предыдущих погромах последователями Пернатого Змея и многими «одумавшимися». Огромную толпу связанных пленников загнали в храм Тенотчитлана. Все выходы и отверстия закупорили хворостом и смолой, а затем подожгли. Друзья слишком поздно поняли замысел подчиненных — когда из горящего храма донеслись исполненные смертного ужаса вопли. Спасать кого-либо там было поздно. Да и не послушались бы ацтеки вдруг «передумавшего» бога. Сам же спалил две армии! А дурные примеры, как известно, заразительны.

Очевидно, от жара статуя Тенотчитлана, стоявшая на вершине храма, вдруг разлетелась и осыпалась вниз. Это было воспринято как благоприятное знамение. Тем более крики внутри прекратились: последний «отступник» задохнулся в дыму.

— Ну и чем мы отличаемся от фашистов? — подавленный Кетсалькоатль повернулся к Зуброву.

— Тебя надо спросить! Ты же армию ведёшь.

— Ладно, проведем просветительскую работу!

Но страшная слава о беспощадном Пернатом Змее, который спалил ещё и целый город отступников, уже разнеслась по империи. Впрочем, это было неплохо. Теперь почти повсеместно приверженцы Кетсалькоатля побеждали самостоятельно, а армии «бога» оставалось лишь победно вступать во всё новые города. В столице встречать божественного предка с огромными почестями вышел сам, до смерти перепуганный, молодой касик. Кальвадосский Волк милостиво обнял «внучонка», а затем прилюдно подтвердил его царские полномочия.

— О Великий Отец моих предков, божественный Кетсалькоатль, как же я могу управлять империей, когда Ты сам снизошел до нас?

— По-моему, довольно хорошо можешь! Тебя же этому с детства учили. Вот и управляй, по справедливости. Только заповеди мои больше не нарушай!

Касик благоговейно поцеловал разношенный рыцарский сапог «бога».

— И вот ещё что, «внучек»! Больше я на эту землю не приду. Следующие белокожие люди с «перьями» будут демонами. Они придут сюда ради золота.

Для убедительности постучал ногой по сверкающему металлу помоста.

— Я завещаю не давать им сокровищ! Необходимо безжалостно истреблять демонов, как противных москитов. Никакой жалости и пощады. Без страха в бою, какое бы чудовищное оружие они не применяли. А воевать вы умеете!

Внучок обещал...

Через несколько сотен лет отрядам конкистадоров, сумевшим небольшими силами завоевать огромную империю инков, чуть севернее пришлось несладко. Богатые и талантливые народы майя и ацтеков ожесточенно начали драться и дали весьма достойный отпор. А, между делом, ещё и сокровища успели припрятать.

* * *

Друзья, в сопровождении свиты, прогуливались по саду. Коля уже полчаса наседал на «Пернатого Змея», требуя отдать, наконец, «ждущей» супружеский долг. Вдруг сверху засверкали многокрасочные вспышки.

— Это ещё что?!

Индейцы мгновенно простерлись ниц перед новым знамением величия Кетсалькоатля. А друзья, раскрыв рты, смотрели в небо. Там, из самого центра сияния, вынырнула серебристая башня. Мягко опустилась в сад и раскинула исполинские железные лапы.

— Ни фига себе! Опять дракон, что ли?

— Больше