Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

берег реки раненых, пять целых аркебуз с остатками пороха, небольшое количество еды, тыквенные фляги с водой и одеяла тюремщиков, а также пять комплектов холодного оружия: мечей, кинжалов, щитов и норманских сложных луков с запасом трофейных ацтекских стрел и тетив. Тела павших морпехов, прочтя краткую молитву Единому, сложили на деревянных частях баррикады ворот, после чего подожгли и её. Затем сами переправились на противоположный берег.

Стараясь не шуметь, маскируясь прибрежными зарослями, до темноты ещё успели сменить повязки на ранах товарищей, изготовить из «парома» волокуши и нагрузить имуществом. Затем все пятеро неторопливо поужинали сушёным мясом и маисовыми лепешками. А когда на небе появились звезды, практически ощупью тронулись в путь. Нужно было уйти за второй водораздел.

— Хорошо хоть собак у них нет! — через некоторое время сказал Николай. Владимир сначала не ответил. Просто молча тащил волокуши. Путь вслепую, по тесной звериной тропе в джунглях, выматывал. Затем всё же «обрадовал»:

— Зато следопыты есть.

* * *

Уставшие и голодные друзья сидели у невысокого земляного холмика, под которым упокоился Ирвин. Десятник протянул дольше всех. Двое раненых уже на следующий день свалились без сил с приступами сильной лихорадки. Заболевание сопровождалось сильным жаром и потерями сознания. Друзья несколько суток тащили товарищей на волокушах, пытаясь хоть чем-то облегчить их страдания, но всё было тщетно. Один за другим морпехи оставили эту многострадальную землю. Ирвин тоже был плох, но крепился. Тяжесть собранного золота словно придавала ему сил. И все же, через неделю умер и он. Но даже мертвым не выпустил из рук мешок с почти пудом жёлтого металла. Вместе с золотом его и похоронили.

— Ну, и куда дальше?

Вопрос повис в воздухе. Владимир уже полчаса с нездоровым интересом разглядывал затейливую травинку. Зубров «сменил тему»:

— Пожрать бы чего...

И эта реплика осталась без ответа. Провизия кончилась ещё позавчера. Однако Феоктистов словно вообще забыл о необходимости еды.

— Слушай, задолбал ты меня!!! Ну, на аркебуз — застрелись!

— Это не выход, Коль.

— А что выход?!

— Выспаться.

— Что-о?

— Спать! — друг привычно завернулся в грязно-серый плащ, на котором уже и не просматривался крест паладина, и улегся возле могилы. Николай долго сидел рядом, а потом и сам задремал, сморённый жарой, тоской и неподвижностью. Сон, действительно, освежил. Не сговариваясь, оба начали собираться. Отложили с волокуш ненужные уже вещи. Оставили лишь по своему комплекту холодного оружия, весь порох и аркебузы. Затем искупались в тёплом ручье. Простирнули подкольчужные рубахи, плащи и холщовые подшлемники. Затем подстрелили из луков в ручье пару небольших рыбин и запекли на костре.

— Куда теперь?

— Обратно, к морю. Корабль — не корабль, а лодку строить надо.

— И вдвоем, через океан?!

— Да нет. Не стоит, пожалуй. Можно обогнуть Америку в видимости берегов, а затем от Аляски уже к Евразии перебраться. Через Берингов пролив.

— А как ты определишь, где он начнется? Не промахнёмся?

— Вообще-то, не уверен.

— Тогда только через океан остаётся!

Друзья помолчали.

— Ладно, обсудим ещё. Сначала лодку нужно сделать.

Друзья тронулись в путь. Сутки протопали без каких-либо приключений, а затем обнаружили на одном из горных лугов небольшое стадо лам.

— О-па, «верблюжата»!

Животных охраняли три худых пастуха. Зубров совсем собрался их обидеть, но ацтеки, едва увидев белолицых бородачей, тут же бухнулись на колени.

— Чего вопят? Опять, что ли, в тебе бога признали?

— Я почем знаю? Тут переводчиков нет.

На глазах пастухов друзья забили ламу и вволю наелись свежего шашлыка. А затем оседлали ещё четверых. Индейцы, вроде, не возражали, поэтому дальше поехали уже верхом.

* * *

Через день с одной из скалистых вершин бледнолицые увидели, наконец, ярко-синий кусок океана. Ламы уже притерпелись к живой ноше и даже более-менее начали понимать сигналы, подаваемые недоуздками.

— Скоро конец пути!

— Да. И начало новым приключениям! — всё утро Феоктистов настороженно поглядывал по сторонам.

— Слушай, что с тобой сегодня?

— Предчувствие какое-то. Кажется, что за нами наблюдают.

— Давно?

— Не очень.

Он не стал уточнять, что без чутья волка уже ни в чём не был уверен.

— А... – Зубров не договорил. Из-за камней впереди поднялись живописные вооруженные фигуры. Неумело, но быстро окружили.

— Опять амазонки, блин!

Голоногие девушки от плеч до бёдер были увешаны знакомым оружием: луки, копья, клевцы, ножи из обсидиана. Чёрные волосы украшали яркие перья, на белых полотняных доспехах — гирлянды из перьев и цветов.

— Слушай, а это не наши знакомые?

— Да кто ж знает! Я их запоминал, что ли.

Более высокая что-то спросила грозным звенящим голосом.

— Чего ей надо?

— Не знаю.

Не дождавшись ответа, амазонки натянули луки.

— Эй, эй, барышни, подождите!.. — Николай примирительно поднял руку, и тут же град стрел ударил в тела всадников и лам. Кольчуги, конечно, спасли, но дыхание сбили напрочь. Оба грохнулись на скалу. Правда, ухитрились убрать ноги из-под падающих «верблюжат», и быстро вскочили с мечами. Амазонки с криком бросились, воинственно подняв копья. Крак! Крак! Стальные лезвия привычно завращались, отсекая наконечники. Нескольких, особо настырных, пришлось пнуть ногами. Но в целом нападающие не пострадали. Только лишились почти всего оружия. Несколько секунд длилась немая сцена.

— Кетсалькоа-а-атль!!!

Оказалось, что к амазонкам подошло подкрепление. Но одна из прибывших откинула оружие и бросилась к Владимиру.

— Тальникора?!

«Ждущая» уже висела на шее «небесного мужа», ласкаясь к заросшим щекам. А Коля заприметил Гретилу. Уверенно подошел, взял удивленное личико в свои широкие ладони и смачно поцеловал. Амазонки издали ликующий вопль.

Новости, сообщенные Тальникорой, ошеломили. Оказывается, в стране шла всеобщая резня и хаос. Молва о том, что Кетсалькоатль вернулся и сжёг за нарушение заповедей две армии отступников, во главе с самим потомком-касиком, моментально облетела империю. Ремесленники и крестьяне, воодушевленные примером бога, жгли храмы Тенотчитана, резали его служителей и приверженцев. Повсеместно бесчинствовали банды мародеров и разбойников. Армия раскололась. Кто-то поддержал сторонников Кетсалькоатля, кто-то — Тенотчитлана, а многие, особенно имперская гвардия, вообще остались верны наследнику павшего касика и защищали его вполне земные интересы.

— Все ждут тебя, Пернатый Змей! Мы знали, что ты вернешься со своей дороги бога и прекратишь все эти бесчинства!

— Ну что, Николкин, я тебя поздравляю!

— С чем? — насторожился Зубров.

— Народ требует, что бы мы навели порядок.

— Тьфу, блин! Я думал, правда, что