Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Всё время удивляюсь, какие ты слова помнишь, Володь!

В боковине башни возник дверной проем, и вниз «стекла» лента трапа.

— Нас, что ли, зовут?

Ацтеки что-то скандировали в голос.

— Тальникора, о чем это они?

«Ждущая» заворожено смотрела на башню:

— Они говорят — это небесная повозка Кетсалькоатля... Муж мой, не оставляй меня! Ты же обещал!!!

Из ракеты вышла довольно красивая девушка в белом, с красной отделкой платье непривычного покроя. Уверенно приблизилась к друзьям, игнорируя орду телохранительниц, и на почти забытом русском спросила:

— Если не ошибаюсь, Владимир Игоревич Феоктистов и Николай Николаевич Зубров?

— Д-да...

Она расхохоталась и бесцеремонно расцеловала обоих. Сзади раздался громкий страдальческий крик. Все испуганно обернулись и увидели падающую Тальникору. Владимир подскочил, приподнял:

— Воды!

Пара самых отчаянных бросилась к ближайшему фонтану. «Ждущую» обрызгали, и она сразу открыла глаза. Не успел Феоктистов выдохнуть, как Тальникора судорожно вцепилась в него и что-то в ужасе залепетала. Вскоре понял: спрашивает, когда улетит с пришедшей к нему небесной супругой.

— А, вот ты чего! Решила, что легенды врут, и Пернатый Змей забрал первую Тальникору на небо. Успокойся, милая, это не «ждущая»! А вот чего ей надо, мне и самому интересно. Сроду среди инопланетян знакомых не было. Разве что у моего друга... Эх ты, блин!

Резко развернулся к улыбающейся пришелице.

— Вас зовут Зоринка?!

— Ну, если быть совсем точной — Зоринка Аркадьевна О`Гирли. Рада, что вы помните своего друга Емельянова.

— Забудешь тут! — хмуро встрял Николай. — Так вы за нами, что ли?

— В общем, да. Мы поможем вам вернуться в своё время.

— Лучше помогите вернуться в Норман. У меня там семья. А ты, Коль, если хочешь, можешь возвращаться в «страну Иванов».

Лицо звёздной девушки посмурнело:

— Вряд ли вам стоит так стремиться во Фракию.

— Это ещё почему?!

Она замялась, смущенно затеребила атласную юбочку скафандра.

— Да в чем дело-то?!

— Там больше нет никого из ваших близких.

— Как так — нет?!

Теперь в глазах пришелицы блеснули слёзы. Что-то нехорошее ворохнулось в душе Феоктистова.

— Они... Они погибли.

— Не верю!!!

- У нас есть запись. Со спутника. Не знаю, можно ли вам её показывать...

Теперь уже Владимир был близок к обмороку. Коля разозлился:

— Думаю, что нам даже нужно показать всё, что у вас есть!

— Это очень тяжело смотреть.

— Плевать!!!

После заметного колебания, Зоринка согласилась.

— Только при одном условии!

— Каком?

— Жизнь самоубийством не кончать и постараться благополучно добраться до XX века.

— Да мы скорее Землю разрубим, чем себя убьём. Это не выход!

— Правильная позиция! И еще одно: фильм я покажу только вам. Ваши местные друзья и без того слишком напуганы.

Через час ацтеков удалось кое-как успокоить, а инопространственники оборудовали просмотровый зал. Друзья уже отвыкли от кинематографа, но быстро вспомнили. Вот только всё время приходилось смотреть словно бы сверху.

Оказалось, что вскоре после исчезновения «Непобедимой армады», объединенные отряды многих норманских дворян напали на их Союз Свободных графств. Практически лишенные огнестрельного оружия дружины феодов дрались отчаянно, но полностью полегли в порубежных схватках. Не смотря на потери вражеские отряды осадили замки и занялись разгромом деревень. Зверствовали они не хуже «послушников» сэра Борга.

Затем крупно, правда, с ухудшением изображения, показали штурм Шансона. Старшего сына Феоктистова, Ратибора, на крепостной стене убила вражеская стрела. Младшего ворвавшиеся в замок солдаты обезоружили и долго гоняли по двору копьями. Пока мальчик не упал от многочисленных колотых ран. Кто-то «сжалился» и отрубил ему голову. Жена паладина, леди Сусанна, скрылась во внутренних покоях, куда прорвались кольчужники, во главе с молодым бароном де Самп. Но через пару минут стеклянные окна спальни вылетели вместе с клубами порохового дыма и телами непрошенных визитёров. Больше ни леди Сусанна, ни малышка Сьюзи, ни барон на экране не появлялись. Разграбив замок, солдаты подожгли его. Когда рухнули внутренние переборки и башни, Зоринка остановила «фильм».

— Никто живой оттуда не вышел. Про Гринеберг показывать, или поверите, что там было почти тоже самое?

— Поверю... — хрипло ответил Николай.

* * *

Труднее всего друзья далось известие, что все эти годы они жили не в параллельной реальности, а в истинном прошлом собственного мира. Слишком уж много возникло противоречий между тем, что пережили, и тем, как «должно было быть». А главное, почти всё не вязалось с привычной хронологией Истории. Зоринка немного успокоила, рассказав, что абсолютно во всех руслах Реки времён у людей одна ложь веками наслаивается на другую. Из-за чего истина, как правило, искривляется самым причудливым образом. А чаще всего вообще исчезает в противоречивых потоках выгодных кому-то придумок и мифов.

Через неделю инопространственники улетели, оставив друзьям блок из двух анабиозных ванн. Там же была встроена аппаратура самозакапывания и небольшой термоядерный реактор, в качестве источника энергии. Поэтому, кроме пульта управления, ничего трогать в установке настоятельно не рекомендовалось. Зоринка пояснила, что максимальный срок, на который аппарат обеспечивал состояние «уснувшая жизнь», составлял двести лет.

— Через каждые два века будете откапываться, доливать в рабочий контур чистой воды, и заново программировать ванну. Сегодня 28 июля 1210 года, по летоисчислению Союза Советских Социалистических Республик. В своём времени вам желательно оказаться не раньше конца мая 1984 года. Но и не позднее первых дней сентября того же года.

Чтобы друзьям было удобнее, инопространственница изготовила пластиковую таблицу, по которой они должны были ориентироваться в потоке времени. На крышке ванны, на случай если аппарат обнаружит кто-то вроде конкистадоров или пиратов, написали по-испански инструкцию по приведению в действие механизма пробуждения. Завершали её слова: «Ларец откроется, и ты получишь скрытое сокровище».

В первую же ночь после просмотра «фильма» Феоктистов уединился в своей спальне с Тальникорой. Затем всю неделю Зоринка наблюдала за счастливой «ждущей», что-то высчитывая на аппаратах корабля. А перед самым отлетом подошла, отвела в сторону и на гортанном ацтекском наречии поинтересовалась:

— Я вижу, ты очень любишь своего господина?

— О да, божественная госпожа!

— И что будешь делать, когда он уйдет?

— Разве он собирается уходить? — тут же взмахнули густые ресницы.

— Конечно. Неужели ты думаешь, он будет вечно жить со смертными?

— Нет, конечно. Не будет... А куда он уйдет?

— Туда, откуда пришел. В мир богов.

— Я последую за ним, о божественная!

— Каким образом,