Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Королевы Элинé и Хенна пленили Чародейку во время войны. Поговаривают, что она не принадлежит этому миру, хотя никто не знает наверняка, откуда она взялась. Ее силы были у нее отняты. Половину использовали для создания ведьм, а вторую даровали тем, кто сейчас известен как оборотни, – сообщил Сорин.

– Почему ты не упоминал о ней раньше? – спросила Скарлетт. – Эштин права. Она может быть представительницей последней расы.

– Нет у нее амулета, Скарлетт. Ее камера пуста, а сама она невероятно опасна.

– С чего бы это, если ее лишили всех даров?

– Ее знания по-прежнему при ней, и она может практиковать магию крови, если получит доступ к крови, – мрачно пояснил Сорин.

– Возможно, ее знания будут полезны, – бросила Скарлетт через плечо, продолжая следовать за Эштин.

– Она назначает цену за свои услуги, включая и ответы на вопросы, а цены у нее высоки, – ответил Сорин.

– Кому, как не твоему мужу, об этом знать, – вклинился Брайар.

При этом заявлении Скарлетт споткнулась, но продолжила идти вперед.

– Сорин? – Ей явно требовались объяснения.

Сорин пронзил принца Воды гневным взглядом.

– Благодаря ей я нашел тебя в Бейлорине после того, как мы повздорили. Когда ты телепортировалась и не знала, как вернуться домой.

– Она помогла тебе?

– Да.

– Какой ценой?

– Я заключил с ней сделку.

– И что ты пообещал ей за услуги?

– Кровь бога.

Скарлетт напряглась, но с шага не сбилась.

– Как ты собираешься ее получить?

– Никак, – ответил Сорин.

– Мне кажется неразумным обманывать эту Чародейку.

– Я не собираюсь ее обманывать. Она сказала, что, если я не найду кровь бога до своей смерти, моя часть уговора будет считаться выполненной. Правда, искать я не старался, – добавил он.

– Нам нужно ее навестить, – еще раз оглянувшись на мужа, объявила Скарлетт.

– Принц Брайар – единственный, кто может предоставить доступ в Подводную тюрьму, – промолвила Эштин.

Когда они остановились перед высокими белыми дверями, она вернула Скарлетт амулет, который до сих пор держала в руках.

Сорину доводилось бывать в библиотеке Двора Ветра, но он никогда не пользовался этим входом. По обеим сторонам стояли стражники, и когда Сорин протянул руку, они скрестили перед ним копья, преграждая путь.

– Невежливо прикасаться без разрешения, принц, – укорила его Скарлетт.

– Говорит королева, чьи манеры проявляются только когда…

– Сорин! – покраснев, воскликнула она.

Он дразняще ухмыльнулся, вскинув бровь. Это был жест из их привычной, нормальной жизни.

«Какой же ты засранец», – передала она по связи близнецового пламени.

Сорин негромко хохотнул, глядя на Эштин.

– Эти двери из скайстоуна.

– Да, – подтвердила принцесса. – Только члены королевской семьи и жрицы допускаются в эту секцию катакомб.

– Думаешь, книги, которые мне нужны, находятся там? – спросила Скарлетт, с повышенным интересом повернувшись к дверям.

– Возможно, – ответила Эштин. – Но я привела тебя сюда не за этим.

Эштин кивнула стражам, и те мгновенно расступились. Один взялся за ручку и открыл дверь, чтобы они могли пройти. Едва переступив порог, Скарлетт громко ахнула. Сорин и сам с трудом сдержал удивленный возглас.

Все в помещении было выполнено из небесного камня: полки, столы, даже треклятый пол. Снующие между стеллажами жрицы кланялись проходящей мимо Эштин. Скарлетт отправилась прямиком к одной из полок, словно ее влекла неведомая, не поддающаяся контролю сила.

«Невежливо прикасаться без разрешения», – весело напомнил Сорин.

Скарлетт отмахнулась, не потрудившись оглянуться, и стала водить пальцами по корешкам книг. Отступив на шаг и сцепив перед собой руки, Эштин с улыбкой наблюдала за тем, как Скарлетт перебирает книги.

– Боюсь, эти издания не дадут ответы на твои вопросы, – заметила она.

– Откуда ты знаешь, где что находится?

– Большую часть детства Эштин провела в этих катакомбах, – пояснил Брайар. – И, скорее всего, изучила их лучше, чем местные жрицы.

– Почему жрицы служат в библиотеке? – спросила Скарлетт.

– Это жрицы Фаэлин, – ответил Брайар, имея в виду богиню мудрости и сообразительности.

– А-а-а, – протянула Скарлетт, переходя к следующей полке. – С удовольствием провела бы здесь несколько месяцев.

– К сожалению, в твоем распоряжении всего один день, милая, – поддразнил Сорин. – А у нас имеются другие неотложные дела.

– Знаю, – вздохнула она и, бросив исполненный томления взгляд на книги, нехотя вернулась к ожидающим ее спутникам.

– Тексты по Авонлее вон там, – подсказала Эштин. – Однако, прежде чем я расскажу тебе, где именно они находятся, хочу, чтобы ты посетила еще одно место.

– Показывай дорогу, – пробормотала Скарлетт, обводя глазами пространство.

Сорин взял ее за руку и повел вперед. Она чуть не споткнулась о собственные ноги.

– Смотри, куда идешь, милая, – подмигнул он.

– Я верю, что с тобой не собьюсь с пути, – ответила Скарлетт, запрокинув голову к потолку, на который на протяжении многих лет вручную наносились изображения богов.

Увлекая за собой Скарлетт, Сорин последовал за Эштин, которая провела их по нескольким коридорам, судя по всему, глубже уводящим под землю. Когда принцесса свернула за очередной угол, Сорин замер, и Скарлетт врезалась ему в спину.

– Боги, Сорин, – прохрипела она, отталкиваясь от него, но тут и сама затихла.

В конце этого коридора находились черные двустворчатые двери, настолько темные, что, казалось, поглощали свет.

Отпустив руку мужа, Скарлетт выступила вперед.

– Это… ночной камень?

– Я никогда не была за этими дверями, – призналась Эштин. – Хотя в детстве много раз пыталась туда проникнуть.

– Кому это удалось? – спросила Скарлетт, проходя мимо нее.

– Никому из тех, с кем я знакома, – ответила принцесса. – Мы не можем их отпереть.

Скарлетт замерла.

– Как же нам войти?

– Ты веришь, что то, что лежит у тебя в кармане, – это ключ, не так ли? – спросила Эштин.

– Но мне понадобится Талвин, чтобы изменить его форму.

– На этих дверях нет замка, ваше величество, – возразила Эштин, жестом указывая на створки. – Подозреваю, что ключ содержится в твоей крови, и он же притягивает к тебе авонлейские ключи.

– Что мне делать?

– Будет достаточно тени или белого пламени, – подсказала Эштин с ободряющей улыбкой.

Скарлетт подняла глаза на Сорина.

«Действуй, милая».

Сглотнув, она окутала руку тенью и приложила ладонь к створке. Вспыхнул серебристый свет, раздался щелчок. Она надавила, и дверь медленно открылась. Она хотела шагнуть внутрь, но подскочивший к ней Сорин предостерегающе схватил ее за локоть.

– Позволь мне войти первым, – сказал он, толчком раскрывая дверь пошире и зажигая над их головами огненный шар.

Скарлетт закатила глаза.

– Принцесса только что сказала, что никто несколько веков не открывал эти двери. Думаешь, там кто-то живет?

– В том-то и суть, что никто не был за этими дверями много веков, – парировал Сорин, протискиваясь мимо нее и вглядываясь в темноту.

Пламя осветило