Критическая масса - Дэниэл Суарез

—

Проведя несколько часов на борту «Константина», Тай и Як наблюдали, как Транзит-08 уносит Адису прочь — вместе с Джозефсон он направлялся обратно к «Оберхаузу», стоявшему в нескольких километрах. Тай отметил про себя, что «Оберхауз» выглядит удивительно современным на фоне шаткого остова «Константина». Что ж, за минувшие годы они и впрямь немало успели.

Затем они с Яком забрались на подножку нового мула, которого привезли с собой на «Оберхаузе». Пристегнули страховочные тросы к направляющей рейке — совсем как Тай делал это столько раз прежде, вместе с Моррой и Джином. На душе у него снова стало щемяще грустно. Как бы ни был разбит «Константин», он испытывал к кораблю неизбывную нежность. И всё же — это была частица истории человечества.

Он обернулся к потрёпанному старому судну. — Надо сбросить скорость вращения и перевести её на более безопасную орбиту.

Як кивнул. — Да. Её нужно сохранить для будущих поколений.

Затем Тай окинул взглядом скопление раздувшихся роботизированных буксиров и дополнительных резервуаров с ресурсами на складском дворе. — Ты только посмотри. Настоящая сокровищница.

— Буксиры несут 46 000 тонн.

Он недоверчиво покосился на Яка. — Ты серьёзно?

— Железо, никель, кобальт, водяной лёд, аммиак… сам знаешь состав. На складском дворе ещё 30 000 тонн. Я изучил манифест с экипажем.

— Вот это да. Фьючерсный рынок на ЦТБ сойдёт с ума от такой новости.

— Кстати, это напоминает мне… — Як сделал несколько жестов в виртуальном интерфейсе. — Нам нужно будет присвоить NFT этим ресурсам.

В этот момент мул, управляемый дистанционно Гусевым, миновал радиальные стрелы «Константина» и направился наружу — к солнечному свету, к прямоугольному силуэту на терминаторной орбите вокруг астероида Рюгу — к кургану, в котором покоились их погибшие товарищи.

Через несколько минут двигатели мула коротко фыркнули, и он замер. Оба они переместились из света в тень кургана. Сооружение совершенно не изменилось с тех пор, как Тай побывал здесь несколько лет назад, чтобы похоронить Эми Цукаду. Они с Яком включили нашлемные фонари и вошли через узкий проход в тёмное ледяное нутро склепа.

В горле у Тая встал ком, когда он увидел знакомые фигуры Николь Кларк, Дэвида Морры и Эми Цукады, лежавших в синих лётных комбинезонах — руки смирно прижаты к груди на липучке, словно они просто спокойно спят.

Рядом лежало ещё одно тело в белом лётном комбинезоне — один из павших корейцев, сражавшихся бок о бок с Адисой, — но следов остальных погибших не было.

Тай приблизился к своим товарищам; Як плыл рядом.

Сквозь визор лицо Эми Цукады выглядело безупречно сохранившимся — словно фарфоровое. Адиса раздумывал, не стоит ли доставить её останки на Землю, но в итоге решил, что ей место здесь, рядом с павшими товарищами, — для потомков. Тай знал, что Адиса ещё вернётся сюда навестить её — когда поправится. Собственное ощущение вернувшихся сил делало это вполне вероятным.

Затем он перевёл взгляд на спящую Николь Кларк. Закрытые глаза. Покой. Тай вспомнил миг, когда эти глаза закрылись навсегда. «Ты понимаешь, как нам повезло, Дж. Т.?»

И наконец Тай повернулся к Дэвиду Морре — руки сложены на груди, красивое лицо спокойно, безмятежно. Точно таким оно было, когда нашли его тело. Тай снова, как всегда, понял, ради чего проделал весь этот путь. Под застывшей рукой покоилась фотография: две молодые темнокожие девочки улыбаются в объятиях рыжеволосой женщины.

Тай собрал всю волю в кулак, чтобы не потерять самообладание, извлёк из кармашка на упряжи ещё одну фотографию и, бросив на неё мимолётный взгляд, вложил рядом с той, что лежала в руке Морры. На новом снимке те же две девочки — теперь уже молодые женщины — стояли в обнимку перед офисным зданием в Люксембурге. Счастливые.

Тай смотрел в лицо Морры. — Ты бы так гордился ими, Дэйв. Теперь они акционеры. Умницы, учатся в лучшем университете — осваивают, как управлять состоянием, которое ты им оставил. Никто, конечно, толком не знает, как с этим управляться, — но, наверное, следующему поколению и разбираться.

Тай оставался там ещё какое-то время. Спустя неведомое число минут — а может, и часов — он покинул курган и обнаружил снаружи Яка, который парил у мула, поджидая его.

И лишь тогда Тай осознал: всё, что они с Чиндаркар, Джином и Яком совершили за последние девять лет; все препятствия, безумные риски, множество жизней, принесённых в жертву; сотни тысяч тонн внеземных ресурсов, переработанных, обменянных и превращённых в строительные блоки жизни, — всё это наконец дало человечеству точку опоры во Вселенной. И новый шанс восстановить Землю. Как ни странно, Натан Джойс, похоже, всё время говорил правду — или по крайней мере свою её версию. Пусть даже случайно.

Тай наконец почувствовал, как с него спадает бремя жертвы его наставника Ричарда Оберхауза, и ощутил, что освобождается от ответственности перед теми, кого оставил позади — и в космосе, и на Земле. Впервые за долгие годы Тай наконец почувствовал себя свободным — прокладывать собственный курс.

Як по-прежнему парил неподалёку, но теперь смотрел в открытый космос — туда, где захватывало дух Магелланово Облако и россыпь света, которая была галактикой Млечный Путь, далёкой-далёкой. Он произнёс, не оборачиваясь: — Ну и… как ты думаешь, Исабель Абарка стала первым человеком на Марсе?

— Не знаю. Может быть.

— Интересно, что пообещал ей Натан Джойс?

— Хороший вопрос.

— Она взяла с собой «Дальнюю звезду», — сказал Як.

Тай кивнул. — И правильно сделала. Теперь это её корабль. Она улетела дальше, чем кто-либо из нас. — Визор Тая потемнел, когда он повернулся в сторону Земли, которая в тот момент тонула в солнечных лучах. Тогда он поднял взгляд к небесам, разыскивая другой, более слабый огонёк. В нескольких градусах в стороне он нашёл его.

Марс. Его кристалл показывал, что в данный момент планета находится в 310 миллионах километров — более чем в пять раз дальше, чем расстояние, которое они преодолели до Рюгу. Он созерцал её свет, пока в памяти не всплыл чей-то голос: «Натан финансирует все мои экспедиции».

Абарка сказала ему это при первой встрече — на острове Вознесения — почти десять лет назад. Он вспомнил недавний документальный фильм о ней, где в одном из интервью она произнесла: «Если мы не будем испытывать свои пределы, мы никогда не узнаем, на что способны. Я готова покорить любую гору. Независимо от трудности».

Через несколько мгновений он