Критическая масса - Дэниэл Суарез

Тая мельком задержался на зеркале у двери — он был в МКД-костюме. Если бы только Оберхауз мог видеть его сейчас. Что бы он сказал? Тай отдал бы всё за один последний разговор с ним. Или со всеми другими дорогими друзьями, которых уже нет.

Он бросил последний взгляд на свою каюту, прекрасно понимая, что может никогда сюда не вернуться. Но он также осознал: это было нормально. Тай был готов.

Послышался стук в дверь.

Тай на мгновение замешкался, прежде чем открыть её — и обнаружил на пороге Прию Чиндаркар. Разногласия последних лет из-за приоритетов миссии тяготили его, и он был рад увидеть её перед отлётом.

Она выглядела грустной, но тоже была рада его видеть. — Мои контакты в CSpOC сообщают, что ни Китай, ни Северная Корея, ни кто-либо ещё не запустили ни одного корабля к Рюгу. «Оберхауз» полетит в одиночку.

Он кивнул. — Хорошо. — Он посторонился, пропуская её.

Она на мгновение замялась, затем вошла. — Возможно, это связано с большим расстоянием в этот раз — или со всеми катастрофами, которые переживают Китай и другие страны на Земле. — Она помолчала. — Плюс то, что о северокорейской миссии так ничего и не было слышно — и они так и не отправили обратно буксировочные роботы.

— Ты пришла напомнить мне об этом. Сегодня?

— Таковы факты.

Он просто смотрел на неё.

— Знаю, временами казалось, что я противостою тебе в этой миссии, Джеймс, но хочу, чтобы ты знал: это всегда было и моей целью. Все компромиссы и уступки были не случайны. Слишком многое зависело от успеха Станции Кларк. И от ЦТБ. Не только для нас, но и для всех на Земле. И всё же я никогда не отказывалась от этой спасательной операции.

— Знаю. Я начинаю понимать, что без того, что сделали ты и Джин, мы никогда бы не зашли так далеко.

Они помолчали несколько минут, и он осознал, что имел роскошь быть таким целеустремлённым именно благодаря ей. Да, «Оберхауз» был меньше и скромнее, чем ему хотелось бы, — но он был готов. И это, несомненно, самый мощный космический аппарат из когда-либо построенных.

Он повернулся к виртуальному окну в стене гостиной. Оно показывало вид снаружи Станции Кларк — расцветающую там индустрию освоения дальнего космоса — и стройный силуэт «Оберхауза», пришвартованного в километре отсюда. — Хорошо, что ты и Джин останетесь — и проследите, чтобы всё это продолжалось. — Он снова повернулся к ней. — Мы сделали всё, что мир просил нас сделать, Прия, но пришло моё время уходить.

— Знаю. — Она раскинула руки, и они обнялись на несколько мгновений. — Было честью служить с тобой в одной команде, Джеймс Тай.

— И мне было честью служить с тобой, Прия Чиндаркар. — Он взял её за плечи и заглянул ей в глаза. — Если я не вернусь, у Лукаса есть инструкции перевести все мои акции тебе и Хану.

Она посмотрела ему в глаза. — Тогда лучше возвращайся, иначе нам придётся идти тебя искать.

На его губах мелькнула лёгкая улыбка. — Не утруждайтесь.

С этими словами он подхватил сумку и шлем, и они вышли из его каюты, направившись в вестибюль ЦТБ. Там, уже в своих костюмах МЦЗ, его ждали Севастиан Яковлев, доктор Элизабет Джозефсон — вернувшаяся на Станцию Кларк после двух лет изучения медицины редактирования генома на Земле — и инженер-ядерщик Олег Гусев. Все они стояли перед металлической скульптурой оррери и должны были стать экипажем Тая в этом путешествии. Рядом с ними находились Джин Хан и Рамон Марин — оба в стандартных лётных комбинезонах.

Тай кивнул экипажу «Оберхауза». — Готовы?

Те ответили кивками.

Джин выглядел непривычно расстроенным. Он протянул руку. — Хотел бы полететь с вами. Надеюсь, ты это знаешь.

Тай пожал его руку. — Конечно, знаю. Но мы не можем позволить себе лишнюю массу.

Джин засмеялся против воли. — Вот до чего я дошёл в последнее время?

— Мы вернёмся. Если Исабель и Аде живы — мы доставим их домой.

— Знаю, что вернёте. — С этими словами Джин обнял Тая. — Возвращайся целым, брат. — Они задержались в объятиях на мгновение. Затем Джин обнял и остальных членов экипажа.

Тай пожал руку Марина. — Рамон, спасибо, что выстроил для нас здесь целую новую экономику. Не уверен, что что-либо из этого стало бы возможным иначе.

— Ты слишком щедр на похвалу — но это было моим удовольствием. По-настоящему.

Экипаж подхватил снаряжение и двинулся к двустворчатым дверям штаб-квартиры ЦТБ.

Джин, Чиндаркар и Марин остались, глядя им вслед.

Джин крикнул вдогонку: — Там снаружи толпа. Поэтому я попросил офицеров ССР сопроводить вас до транзитного корабля. Чтобы избежать инцидентов.

— Вы не доверяете нашим международным наблюдателям?

— Я не хочу идти на лишний риск. Совет Безопасности ООН ещё не изменил своё постановление относительно «Оберхауза».

— Не ждите с нетерпением.

Чиндаркар сказала: — Мы будем в центре управления. Не пропустим ни минуты.

Экипаж махнул на прощание и вышел в лифтовый холл ЦТБ.

Там десятки сотрудников ЦТБ стояли и аплодировали, приветствуя четвёрку экипажа «Оберхауза» криками. Телефоны и кристаллы записывали, как те проходили мимо в костюмах МЦЗ с вещами в руках. Несколько офицеров ССР оттесняли сотрудников, расчищая путь. — Дорогу! Прошу дорогу!

Тай и остальные кивали, проходя через этот коридор из доброжелателей и поднятых телефонов, запечатлевших этот момент. Без сомнения, миллионы — а возможно, десятки или сотни миллионов — людей наблюдали за ними с Земли.

Экипаж «Оберхауза» проследовал к лифту, где командир ССР — аккуратный британец кавказской внешности лет тридцати с небольшим, с именем «Уилкинс» на серебристо-сером лётном комбинезоне — физическим ключом открыл запертые двери лифта. Затем он протянул им руку. — Майор Роджер Уилкинс, Цислунарная поисково-спасательная служба. Для меня честь познакомиться с вами. Мои люди обеспечивают безопасность пути впереди.

— Благодарим, майор.

Уилкинс вошёл в лифт вместе с ними и нажал кнопку центрального ствола станции. Толпа прощально кричала вслед, пока не пропала из виду за закрывшимися дверьми.

Лифт поднимался, и командующий офицер ССР посмотрел на всех четверых. — То, чего вы достигли здесь, в открытом космосе, вошло в историю. Надеюсь, вы все это понимаете.

Тай сказал: — Нам много помогали.

Затем Уилкинс вставил ключ в противопожарный щиток лифта и повернул его в положение «Стоп». Лифт резко остановился. Зазвучала тревога.