Критическая масса - Дэниэл Суарез

Гусев нахмурился. — У нас стартовое окно, майор.

— Да, как раз об этом… — Командир снова повернулся к ним. — До сих пор нет разрешения с Земли на ваши урановые реакторные стержни. В его отсутствие мне приказано не допустить запуска «Оберхауза».

Тай уставился на него. — Это шутка? Мы не собираемся распространять ядерное оружие. Весь мир это знает. Мы летим спасать наших товарищей по экипажу. — Тай обвёл жестом пространство вокруг. — Вот ради чего всё это было! Станция! Масс-драйверы! Всё!

— И я совершенно уверен, что мир благодарен. Но Совет Безопасности ООН запрещает эксплуатацию несанкционированных ядерных реакторов в цислунарном пространстве.

Джозефсон фыркнула. — Это безумие…

— Вы должны были проводить нас к транзитному кораблю.

— Прия и Хан знают об этом?

Уилкинс покачал головой. — Разумеется, нет.

Як сказал: — Вы неблагодарные…

Гусев взглянул на свой кристалл. — Время здесь критично.

Тай указал на офицера. — Откройте лифт. Немедленно.

Як поднял руки, призывая к спокойствию. Затем повернулся к офицеру. — Как вас зовут?

— Майор Роджер Уилкинс, комендант казарм Первого цислунарного поисково-спасательного корпуса.

— Цислунарный поисково-спасательный корпус — который ЦТБ основал в сотрудничестве с государствами Земли и которому мы жертвуем жильё, системы жизнеобеспечения и материально-техническое снабжение.

— Верно, товарищ учёный Яковлев.

— Понимаете ли вы, майор Уилкинс, сколько миллионов людей на Земле ожидают, что мы выйдем из этого лифта и направимся к своему кораблю?

Офицер кивнул. — Да, я имею об этом представление.

— Все знают, зачем мы построили «Оберхауз» и что намерены с ним сделать. Мы никому не угрожаем.

Джозефсон добавила: — Вы знаете, сколько людей на Земле получили пользу от ЦТБ? От того, что здесь было достигнуто?

Тай сказал: — Мы эксплуатируем огромный ядерный реактор на базе Морра.

Уилкинс кивнул. — Ториевый реактор. И стационарный. Вас предупреждали, что вам не позволят активировать ракету с ядерным тепловым двигателем.

— И вы серьёзно думаете, что мы собираемся создавать бомбы?

— Дело не только в бомбах… — Офицер вздохнул. — «Оберхауз» представляет собой стратегический потенциал, не имеющий аналогов в открытом космосе. У вас самый мощный и совершенный космический корабль с большим отрывом. А что если вас и ваш корабль захватят северные корейцы, когда вы прибудете к «Константину»?

Тай, Як, Джозефсон и Гусев обменялись недоверчивыми взглядами.

Офицер глубоко вздохнул, затем извлёк из лётного комбинезона спрятанный полуавтоматический пистолет.

Тай смотрел в растерянности.

Як медленно покачал головой. — Не делайте этого…

Джозефсон сказала: — Это неправильно.

Тут офицер повернул пистолет рукоятью вперёд и протянул его Таю. — Вам может понадобиться это. — Он поднял взгляд. — Чтобы защитить свой корабль.

Тай смотрел то на пистолет, то на офицера с недоумением.

— Я должным образом уведомил вас, что вы нарушите Резолюцию 5213 Совета Безопасности ООН, если запустите реакторы «Оберхауза». Однако я не могу по совести выполнять то, что считаю незаконным приказом — физически препятствовать вашему отбытию. — Он сделал паузу. — Хотя, повторяю, у вас нет действующей лицензии. Над этим стоит поработать.

По телу Тая разлилось облегчение. — Вас распнут, майор.

— Весьма вероятно, да. — Он глубоко вздохнул. — Я надеялся, что вы согласитесь дать показания в мою пользу на военном трибунале. — Он вложил пистолет в руку Тая. — Что возможно, лишь если вы вернётесь.

Тай кивнул. — Или мы можем написать кое-что по дороге.

— Это было бы… очень кстати.

Як расхохотался. — Какая удача… — С этими словами он откинул клапан рюкзака и достал обрезанное двуствольное ружьё с дополнительным нарезным стволом — то самое, которое прятал.

— Боже мой. — Уилкинс уставился на него в изумлении. — Что это такое?

Як поднял ружьё. — ТП-82. Стандартное снаряжение.

— Какого чёрта оно у вас?

Он похлопал по стволу. — На случай нападения медведя. — Як убрал оружие, затем протянул руки и обнял майора, троекратно поцеловав его в обе щеки. — Дружище! — Потом хлопнул офицера по спине. — Вы хороший человек, майор. Думаю, у вас большое будущее в космосе. — Як взял у него пистолет. — Он нам может пригодиться. Спасибо.

Офицер передал два запасных магазина. — Экспансивные патроны. Не пробивают обшивку корпуса. — Он посмотрел на приклад ружья Яка. — В отличие от вашей тяжёлой артиллерии.

Уилкинс повернул ключ и нажал кнопку лифта, ведущего к ядру станции.

К тому моменту, как двери лифта открылись, все они уже находились в невесомости.

Уилкинс взглянул на свои старинные авиаторские часы. — Итак, до отхода у вас два часа двадцать одна минута.

Они по очереди пожали ему руку, скользя в дверной проём.

—

Чуть более чем через два часа Тай и Як надели шлемы МКД и вышли в открытый космос у борта «Оберхауза», перебираясь рука за рукой к коммуникационной башне огромного корабля. Тай прислушивался к переговорам по радио между Станцией Кларк и центром управления полётами, пока Як, как капитан «Оберхауза», отдавал команды Гусеву, пристёгнутому в одном из жилых отсеков вместе с доктором Джозефсон.

Затем Тай и Як сманеврировали, ухватившись за служебный поручень на носу корабля. Это казалось идеальным местом, чтобы публично попрощаться со Станцией Кларк — и с Землёй — и они знали, что десятки камер фиксируют этот момент.

Когда в наушниках начался обратный отсчёт, Тай подумал о том, сколько лет прошло с тех пор, как они летели к Рюгу на «Константине». Он смотрел на разрастающийся промышленный комплекс вокруг станции — вдали достраивался массивный каркас солнечного энергетического спутника нового поколения «Звезда Африки». Он восхищался тем, как далеко они продвинулись. Глядя вниз, на корпус корабля под ногами, он понимал, что «Оберхауз», в отличие от «Константина», не хрупок. Он мощный и надёжный.

Голос Яка зазвучал в ухе: — Четыре… три… два… один… зажигание.

Вспомогательный химический двигатель «Оберхауза» запустился, плавно уводя корабль от окрестностей Станции Кларк, не оставляя за собой радиационного следа; теперь, когда они двигались, четверть g ускорения позволяла им «стоять» на решётчатой палубе, опоясывавшей коммуникационную башню.

Убедившись, что страховочные тросы надёжно закреплены, они наблюдали, как Станция Кларк, теперь ярко сияющая праздничными огнями, проплывает мимо.

Тай заметил сотрудников цислунарной поисково-спасательной службы, выстроившихся в ряд в скафандрах у входа в ангарный отсек станции. Все они салютовали «Оберхаузу», скользящему мимо.

Тай и Як помахали в ответ — несомненно, именно