Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Собравшиеся командиры были возбуждены. Некоторые испуганы, некоторые в ярости. В них чувствовалась опасная неуверенность, ощущение, что больше нельзя доверять ничему, даже небесам. Железная Рука сплотил эту армию одной лишь силой воли, и теперь она разваливалась на части.

«Ладно, ладно», — кричал Толос, перекрывая шум. «Послушайте меня! И садитесь, черт возьми!» Дварф затерялся в лесу более высоких людей.

«Что это было на берегу, дварф?» — крикнул кто-то в глубине шатра.

«А чего вы ожидали от человека, которого называют Чудо-рыцарем? Его сын воскрес из мертвых, а вы все немного вздремнули на пляже». Дварф постучал костяшками пальцев по столу. «Это ничего не меняет. Осады не прекращаются только потому, что...» Он замолчал, подбирая слово, которое бы охватило все, что только что произошло. Но не нашел его. «Просто, потому что».

Он увидел, как вошли Ольва и Серлис, и поманил их к себе. Один из рыцарей вскочил со стула и предложил его Ольве. Толос наклонился и прошептал: «Насколько я понимаю, ты все еще пленница. Если попытаешься совершить какое-нибудь колдовство, то на твоей шее окажется не маленькая ветка плюща, а мой топор».

«А как же Убийца Драконов?» — возразил один из рыцарей. «Она пыталась убить короля Идмаера!»

Толос потянул себя за бороду, в панике оглядываясь по комнате. Затем он решился: «Половина этой гребаной армии пыталась убить его на Перевале Ворона! Черт, я сам не раз пытался пырнуть Идмаера ножом. Когда кто-то говорит тебе, что ты должен разрушить стены Илавентура за неделю, это чертовски раздражает. И, как ты проницательно заметил, она убила Каменного Дракона. Нам нужны такие бойцы, как она».

«Я даю тебе слово, — прохрипела Ольва, — что она будет соблюдать мир».

Серлис на мгновение нахмурилась, затем кивнула.

«Я не хочу, чтобы она соблюдала чертов мир. Там целый город эльфов-колдунов, которых нужно убить. Я хочу, чтобы она продолжала насилие».

«У меня есть друг в Некраде, — пояснила Серлис, — его взяли в плен эльфы-колдуны. Я собираюсь его найти».

«Девушка, мне плевать, почему ты здесь». Он взглянул на других рыцарей. «И это касается всех вас, пока вы сражаетесь».

Сэр Кентон вскочил на ноги и повернулся к собравшимся командирам. Он обратился к ним, а не к Толосу. «Мы пришли, потому что Железная Рука пообещал сокровища, а мы все еще сидим на этом берегу и смотрим, как наши пехотинцы умирают в грязи. Мы пришли, потому что Железная Рука сказал, что мы нужны для борьбы с эльфами-колдунами, но за все эти годы я не видел ни одного эльфа, ни колдуна, ни лесного. Мы пришли, потому что Железная Рука сказал, что наше мужество искупит грехи наших отцов, и святые Заступники вернутся. Мы пришли, потому что Железная Рука говорил о надвигающейся тьме...»

«Ты серьезно жалуешься, что они используют против нас недостаточно апокалиптической магии?»

«- и наступила тьма, и я увидел на лице короля ужас и скорбь, а не мужество! Ты и Железная Рука сожгли корабли- «

«Разломали их на дрова», - пробормотал Толос.

«— и оставили нас здесь, на этом проклятом берегу! И что теперь?» Кентон обернулся к Толосу. «Ты обещал нам, что Железная Рука поведет нас, когда придет время. Ты сказал, что его сын умирает. Все в Саммерсвелле хоронили своих родственников во время Анархии, сэр Дварф. Сколько еще нам ждать, теперь, когда его сын снова здоров — еще одно благословение для Чудо-рыцаря!» Он усмехнулся.

«В той стене есть хорошая большая дыра», — прорычал Толос. «Но из-за того, что мы остановились на похороны и... и все такое, у них было время укрепить брешь. Это все еще лучший способ проникнуть внутрь, как только мы пробьем их укрепления...»

Его слова были заглушены протестами рыцарей.

«И сколько времени это займет?»

«У нас нет еды...»

«Все мертвы...»

«Новый лидер!» — крикнул Кентон. «Нам нужен новый лидер!»

«Убийца Драконов! Мы последуем за Убийцей Драконов!» — раздался голос сзади, и другие подхватили этот крик. «Убийца Драконов! Убийца Драконов!» Хор криков прокатился по Кладбищу и отразился эхом от далеких стен Некрада.

Идиоты, подумала Ольва. Ей хотелось накричать на них, сорвать пелену с их глаз и заставить видеть. То, что она умеет размахивать мечом, еще не значит, что она хоть что-то знает. Вы рассказываете себе сказки о героях, а потом верите в них. А когда она не сможет волшебным образом выиграть осаду, не сможет исправить все, что не так в этом мире, вы будете винить ее. Это то, что приходит после славы, на этом истории и заканчиваются. Ни одна история не наполнит ваш желудок едой или не остановит меч.

Серлис поднялась, и на мгновение Ольва увидела, как на нее обрушивается покров легенды. Прекрасная воительница, тайно обученная величайшим рыцарем прошлой эпохи, поднявшаяся из неизвестности, чтобы возглавить этот крестовый поход... легенды писались сами собой. Оглядев палатку, Ольва увидела, как разгорается преданность, горячая вера в Убийцу Драконов, которая имела мало общего с женщиной, стоящей перед ними.

Все могло пойти наперекосяк. Двадцать лет назад они провозгласили ее сына Дервина Некоронованным Королем Некрада, и он поднялся на вершину славы. Они так старались, чтобы эта история стала реальностью. Ради этой истории она отправила Альфа на войну в Саммерсвелл, ради нее она дала волю Скеррис. И все пошло прахом. Они жили на пепелище этой несостоявшейся истории.

К ее чести, Серлис знала об этом. Она видела, что Ламмергейр сделал с Альфом. Поэтому покачала головой. «Я боец. Я не знаю- «

Но вы должны надеяться. Самая ужасная история из всех.

Ольва встала и положила узловатую руку на плечо Серлис. «Врата города откроются перед ней». Она вложила в свой голос всю пророческую величественность, на которую была способна, и собравшиеся рыцари были должным образом впечатлены. «Врата Некрада откроются для Убийцы Драконов, — нараспев произнесла она, — и путь к Скеррис станет ясным».

Убийца Драконов, кричали они, Убийца Драконов. На лице Серлис сражались смятение, гордость и предательство.

«И когда произойдет это чудо?» — спросил Толос.

«Я не могу сказать».

«Что ж, — сказал Толос, — до тех пор мы будем поступать по-моему».

Ольва вышла из шатра на прохладный вечерний воздух. За ее спиной все еще кричали «Убийца Драконов» и все еще ликовали. Вся неопределенность превратилась в дело.

Колесо вращается. Еще одна