Кольцо - Стивен Бакстер

- Итак, что я должна сделать?

- Чтобы преодолеть потенциальный барьер, нам нужно накопить кинетическую энергию до того, как мы достигнем плоскости сингулярности. Прядильщица, тебе придется управлять своим разрывным приводом параллельно с гипердвигателем. Долей секунды между прыжками, когда мы будем в нормальном пространстве, будет достаточно, чтобы позволить нам начать наше ускорение в нормальном пространстве.

Прядильщица почувствовала, как струйки пота стекают по ее лицу, собираясь под глазами за очками. Внезапно она поняла, что боится: но не необычности или того, что может находиться за ее пределами, а неудачи. - Это смешно, Лизерль. И как я, по-твоему, должна это провернуть? Я что, обезьяна-паук?

Лизерль рассмеялась. - Ну, извини, Прядильщица веревок. Мы придумываем это по ходу дела, ты знаешь...

- Я не могу этого сделать.

- Я знаю, что ты можешь, - спокойно сказала Лизерль.

- Откуда ты знаешь?

Лизерль на мгновение замолчала. Затем она сказала: - Потому что у тебя есть помощь. Не так ли, Прядильщица веревок?

И Прядильщица почувствовала, как теплые руки Майкла Пула снова сомкнулись на ее ладонях, сильные, ободряющие.

Крылья с разрывным приводом развернулись за корпусом жилого купола, мощные и грациозные.

- Если это тебя утешит, Прядильщица, мы будем представлять собой захватывающее зрелище, когда столкнемся с плоскостью, - сказала Лизерль. - Мы сбросим излучение Керра одним всплеском гравитационных волн...

Плоскость сингулярности расширялась; это был диск, наполненный беспорядочным звездным светом, открывающийся, как рот.

- Майкл, будут ли в новой вселенной птицы-фотино?

Не знаю, Прядильщица.

- Будут ли там ксили?

Не знаю.

- Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Я не могу. Мне жаль. Квантовые функции, которые поддерживают меня, не пересекают плоскость сингулярности.

Корабли ксили кружились вокруг ее клетки, грациозные, их крылья цвета ночной тьмы трепетали. Они заполняли пространство до бесконечности, великолепные здесь, в центре их окончательного поражения. Плоскость сингулярности была морем серебристого света под ней.

Конструкционный материал ее клетки, крыльев, начал светиться, словно раскаленный добела.

Майкл Пул повернулся к ней и мягко кивнул. Свет от конструкционного материала проникал сквозь его полупрозрачное лицо, делая его похожим на скульптуру из света, подумала она. Он открыл рот, как будто хотел заговорить с ней, но она не могла его услышать; и теперь свет был повсюду вокруг него, поглощая его.

- Пойдем со мной! - закричала она.

И теперь, внезапно, драматично, сингулярность была здесь. Ее край взорвался наружу, вокруг нее, и она беспомощно упала в лужу мутного звездного света.

Она съежилась и прижала руки к груди; изношенный наконечник стрелы вонзился ей в грудь крошечной частичкой человеческой боли.

33

 Жилая зона погрузилась во тьму.

Звуки джунглей под Луизой были приглушенными, как будто внезапно наступила ночь... или как если бы затмение закрыло Солнце.

Жилой купол протяжно застонал; это было похоже на то, как будто его заперли в груди какого-то огромного страдающего зверя. Это была нагрузка на корпус: изменение координат, поскольку корабль пересек плоскость сингулярности.

Значит, мы вошли в новый космос. Все кончено? Луиза чувствовала себя животным, беспомощным и обнаженным под грозовым небом.

Лизерль говорила о том, что вся история человечества проходит через этот единственный, непрочный момент. Если бы это было правдой, то, возможно, прежде чем она успела бы сделать больше нескольких вдохов, ее собственная жизнь - и долгая, кровавая история человечества - были бы закончены.

...И все же Луиза увидела, что небо за куполом не было полностью темным. Там были серые вкрапления: неуловимые, почти невидимые. Когда она вглядывалась в этот бесцветный мрак, это было все равно, что вглядываться в кровеносные сосуды, которые она видела, закрывая собственные веки; она испытывала тревожное чувство нереальности, как будто ее тело - и "Северянин", и вся его незадачливая команда - внезапно оказались погребенными в каком-то огромном расширении ее собственная голова.

Раздался шорох, как будто чиркнули спичкой. Луиза вскрикнула.

Из мрака появилось лицо Марка, драматично подсвеченное мерцающим пламенем. Лизерль рассмеялась.

- Лета, - сказала Луиза с отвращением. - Даже в такое время, как это, ты не можешь не выпендриваться, не так ли, Марк?

- Извини, - сказал он, по-мальчишески улыбаясь. - Что ж, хорошая новость в том, что мы все еще живы. И, - более нерешительно, - я не могу обнаружить никаких изменений физических констант от нашей собственной Вселенной. Похоже, мы сможем выжить здесь. По крайней мере, какое-то время...

Лизерль фыркнула. - Ну, если эта вселенная так ослепительно похожа на нашу, то где же звезды?

Теперь жизнь в куполе начала светлеть, поскольку Марк приступил к процедурам улучшения изображения. Это было почти как восход солнца, - подумала Луиза, за исключением того, что в этом случае распространяющийся свет не исходил ни от одного из "горизонтов" жилого купола; он просто пробивался сквозь мутную тьму прямо через купол.

Через несколько ударов сердца изображение стабилизировалось.

Луиза сразу увидела, что здесь были звезды. Но это были гиганты - и не похожие на раздутый полутруп, в который превратилось Солнце, а огромные, энергичные, сверкающие белые тела, каждое из которых выглядело так, словно могло бы проглотить сотню Солнц бок о бок.

Гиганты заполонили небо, почти как если бы они толкали друг друга. Некоторые из них были достаточно близко, чтобы были видны их диски, ровные белые пятна света.

Нигде в ее собственной Вселенной, поняла Луиза, никто не смог бы увидеть подобного зрелища.

Лизерль рядом с ней вздохнула. - О-о-о, - сказала