Кольцо - Стивен Бакстер

- Нет, - серьезно сказал Марк. - Прядильщица веревок, это без нее мы умрем. Неужели ты не понимаешь? Новое Солнце полно кислорода...

Морроу возбужденно показывал пальцем. - Смотрите, смотрите. Вот и червоточина... Я думаю, что почти пора.

Луиза повернулась на своем сиденье.

Теперь над горизонтом вращающейся капсулы появился новый вид: знакомая форма интерфейса червоточины. Этот интерфейс был всего сто ярдов в поперечнике - намного меньше, чем монстр шириной в милю, который "Северянин" протащил через другое пространство-время, - но, как и его более грандиозные собратья прошлого, он имел классическую четырехгранную раму, сияющий электрический синий цвет его стоек из экзотической материи и мерцание осеннего золота его граней. Дюжина беспилотных кораблей-разведчиков рыскала вокруг интерфейса, терпеливо ожидая.

Луиза почувствовала, как на глаза навернулись слезы; она нетерпеливо смахнула их. Мы уже что-то здесь строим, подумала она. Мы уже проектируем эту вселенную.

Марк сказал Прядильщице: - Если бы здесь были планеты, мы могли бы приземлиться и попытаться терраформировать одну из них. Но здесь нет планет, на которых мы могли бы высадиться. Нигде. Это очень молодая вселенная. Здесь нет ничего, кроме следов тяжелых элементов, и то только в недрах протозвезд. Здесь нет ни лун, ни комет, ни астероидов... У нас нет сырья для строительства, за исключением остова "Северянина" - за исключением того, что мы привезли сюда сами. Мы даже не можем обновить нашу атмосферу.

Морроу кивнул. - Итак, - сказал он, - мы добываем материалы из звезды.

Вторая конечная точка этой червоточины была заброшена в тело Нового Солнца. Лизерль сопровождала интерфейс - точно так же, как когда-то она путешествовала в сердце старого Солнца. Вскоре обогащенные газы из сердца новой звезды хлынут в космос - здесь, вдали от жара Нового Солнца, они будут доступны.

У кораблей-черпаков были сконструированные из электромагнитных полей устья, которые могли сортировать и накапливать звездные выбросы из объемов в миллионы кубических миль. Когда червоточина начинала работать, черпаки отсеивали по несколько крупинок драгоценных тяжелых элементов.

- Первоочередной задачей являются атмосферные газы, - сказал Марк. - Мы потеряли большую часть наших запасов, пригодных для повторного использования, во время столкновения со струной. Еще один подобный случай, и нам конец.

- Все ли необходимые нам газы там, внутри звезды?

- Ну, кислорода здесь хватает, Прядильщица, - сказала Луиза. - Но одного его недостаточно. Атмосфера, состоящая исключительно из кислорода, не особенно стабильна - она слишком легко воспламеняется. Нам нужен нейтральный буферный газ, который будет поддерживать давление в сотни миллибар, необходимое нам для выживания.

- Как азот, - сказала Прядильщица.

- Да. Но в Новом Солнце не так много азота. Хотя мы могли бы использовать неон...

- Мы можем заменить другие наши запасы. Использовать кислород для производства воды и пищи.

- Мы можем сделать больше, чем это, Прядильщица веревок, - сказал Марк. - В долгосрочной перспективе мы сможем извлекать и другие элементы: магний, кремний, углерод - возможно, даже железо. В Новом Солнце они присутствуют только в следовых количествах, но они там есть. Мы можем построить флот "Северян", если будем достаточно терпеливы. Да ведь мы можем даже делать камни.

Прядильщица посмотрела на Новое Солнце, и точечный свет блеснул в ее глазах, заставив ее выглядеть очень юной, подумала Луиза. Прядильщица сказала: - Страшно подумать, что - за исключением, может быть, ксили - мы одни здесь, в этой вселенной. Звезды, подобные этой, когда-то горели в нашей Вселенной - но все они были погашены, уничтожены задолго до того, как люди обрели сознание.

- Мы можем просуществовать здесь миллионы лет. Но, в конце концов, нас не станет. Новое Солнце и все эти другие звезды уничтожат сами себя. В конечном итоге в обогащенных галактиках сформируется новое поколение звезд - звезд, подобных Солнцу. И, я полагаю, разум возникнет здесь...

- Но не раньше, чем через миллиарды лет после того, как нас не станет.

Прядильщица повернулась к Луизе, ее глаза были большими, выражение лица хрупким, обеспокоенным. Ее руки сжимали друг друга и играли с кулоном в виде наконечника стрелы у нее на груди. - Луиза, ничто из того, что мы строим, не выдержит такого долгого времени. Ни один мыслимый памятник или запись не сохранятся. О нас забудут. Никто никогда не узнает, что мы были здесь.

Луиза перегнулась через спинку стула и взяла руки Прядильщицы в свои руки, успокаивая их нервные движения. Она снова почувствовала прилив ответственности за хрупкое состояние Прядильщицы. - Это неправда, Прядильщица, - мягко сказала она. - Мы все еще будем там. Эти ОМО оставят следы на микроволновом фоне - пики энергии на фоне плавных кривых излучения. Подобные следы были в микроволновом спектре нашей собственной Вселенной - вот как мы знаем о наших собственных изначальных ОМО. И будут другие следы, реликты этого времени. Эти гигантские протозвезды обогатят вещество здешних молодых галактик тяжелыми элементами. Без тяжелых элементов никогда не смогли бы образоваться звезды, подобные старому Солнцу... и мы будем частью этого обогащения, ниточкой, крошечными следами, атомами, которые сформировались в другой Вселенной.

Прядильщица веревок нахмурилась. - Вспышка на фоне микроволнового излучения? Это будет наш последний памятник?

- Возможно, этого будет достаточно, чтобы люди будущего поняли, что мы были здесь. И, кроме того, у нас впереди может быть миллиард лет, Прядильщица. Достаточно времени, чтобы что-нибудь придумать. - Она погладила руки Прядильщицы. - Это заняло бы много времени, но мы могли бы построить планету для себя здесь, на краю гравитационного колодца Нового Солнца. - Она улыбнулась. Может быть, они смогли бы построить океан, достаточно широкий, чтобы "Великобритания" снова могла плавать. Что бы сказал об этом старый Изамбард? И...

- Нет, - мягко сказал Морроу.

Луиза удивленно повернулась к нему. Его лицо, худощавое, с выбритыми волосами, в свете Нового Солнца выглядело гладким и уверенным.

- Что ты сказал? - спросила Луиза.

Он повернулся к ней. - Планеты неэффективны, Луиза. О, это