Фантастика 2026-158 - Максим Арх

ее от себя, стал читать. Булькая на свой манер, и полуприкрыв глаза, видимо, знал текст наизусть. – Договор! Я, Таганцев Сергей Сергеевич, сим удостоверяю, что добровольно отдаю себя в компаньонское услужение своему дорогому другу, Хлебчикову Геннадию Юрьевичу. На веки вечные, или пока смерть не положит предел всему... И подпись, видите? Написано: Таганцев. Собственноручно! Вы не были знакомы с Хлебчиковым?

– Лично не встречались. Но мне известно, что да, был такой человек. И что это значит? Чепуха весь этот ваш договор. Да он и не действует больше, потому что Геннадий Юрьевич, насколько я знаю, погиб при невыясненных обстоятельствах.

– Так бы оно и было, будь договор обычным. Но он, обращу ваше драгоценное внимание на это обстоятельство, подписан кровью. Что в корне меняет дело. Такой долг не списывается в связи со смертью заимодавца, либо ответчика. Только полное погашение!

– Перед кем? Заимодавца, как вы говорите, нет. Он умер, прекратил свое существование. Рассеялся на атомы! Кто следующий в списке наследования?

– Откуда вам известно, что он рассеялся? Впрочем, не важно. Но вы правы, есть тот, кто наследует все права.

– Вы?

– Совершенно верно, ваш покорный слуга. На этот счет имеется другой договор, также подписанный кровью, только господином Хлебчиковым лично. «В случае моей преждевременной кончины», и так далее.

– Кошмар какой! Мракобесие! Без джаза. Они тут бумаги кровью пишут!

– Не пишут, только подписывают. И не все, а только те, у кого она есть. Знаете почему?

– Просветите, окажите милость.

– Потому что кровь самая большая ценность здесь, в Лимбе. Что обусловлено ее небывалой у нас редкостью.

– Не понимаю.

– На самом деле, все просто. Население Лимбонго, и люди, и усии, лишены крови. Все мы прошли там, на Земле через смерть, поэтому здесь Творец воссоздал нас несколько иначе, на другом принципе. В нас течет не кровь, а совсем другая жидкость. Это делает нас практически бессмертными, но лишает именно крови, которая именно в Лимбе обладает поистине чудесными свойствами. Волшебными свойствами!

– Вы тут все вампиры, что ли? А я, как назло, осинку с собой не прихватил, – показным образом всполошился Доманский.

– Да нет же! Ничего такого. Внутрь не употребляем, – Севрюха вдруг раздражился. – И вообще, перестаньте молоть чепуху! – закричал он. – Причем здесь вампиры! Какая осина!

– Тогда что? Объясните уж, будьте любезны. – Сан Саныч тут же постарался сгладить, продемонстрировав вежливость и личную благорасположенность. Характер у дона, похоже, был вспыльчивый, не хотелось бы попасть под его горячую руку. Мало ли, начудит сгоряча – потом не исправишь.

– Так я же и пытаюсь! – быстро все же успокоился Севрюха. Отходчив, это хорошо, снова подметил Доманский. – Кровь сама по себе ценный продукт. Здесь из нее выращивают волшебные кристаллы. Но это отдельный вопрос. Главное, это раздобыть сырье. Волшебные эти кристаллы, конечно, условно говоря. Но они обладают действительно выдающимися свойствами, не буду о них сейчас распространяться. Я вам все это рассказываю, чтобы вы понимали, чем обладаете, кем являетесь, и какие опасности вас здесь поджидают.

– Благодарю. Везде свое, и опасности, и способы их избегания.

– Именно. К сожалению, людей из крови и плоти, так называемых случайников, попадает к нам чрезвычайно мало. Что существенно, до небес просто повышает ценность продукта. Плюс, людей этих кое-кто пытается укрывать от внимания властей. Да, мы это знаем, мы с этим боремся. Так вот, кровь господина Таганцева, до последней капли, принадлежит мне.

– Вы хотите выкачать у него кровь?

– Скажем так: имею на это право.

– То есть, по сути, убить?

– Отнюдь! В Лимбе смерти нет! Кровь в процессе, так сказать, отбора, автоматически замещается на другую субстанцию. Ту, которая наполняет всех нас. Мы даже не ведаем, как это происходит.

– То есть, случайник перестает быть нормальным человеком, и лишается возможности вернуться обратно? На Землю? Если захочет?

– Помилуйте, батенька, и так никто не возвращается. Послушайте. Отсюда, с этого дна не существует пути наверх. Заявляю официально и категорически, и, ради вас самих, поверьте моему слову, чтобы не питать напрасных иллюзий. Все предполагаемые пути, все возможности испытаны нами многократно, и ни одна из них не подтвердилась. Только вам как-то удалось, что, кстати, требует отдельного исследования.

– Мой путь оказался полупроводником, дорогой в одну сторону. Обратно по нему не пройти, – пояснил Сан Саныч в ответ на вопрошающий взгляд Севрюхи. – А портал? Как же вы нападали на нас?

– Это другое. Флуктуация, случайное событие. Им невозможно управлять. Сам появляется, сам пропадает. Раз в десять тысяч лет, или в двадцать. Это же несерьезно!

– Да уж, ждать бессмысленно. И, я так понимаю, теперь вы нацелились на меня? Желаете из меня кровь выкачать?

– Не об этом речь. Пока, во всяком случае. И, чтоб вас успокоить: мы не можем ничего сделать без вашего на то согласия. За выполнением этого условия кое-кто – Севрюха поднял глаза в потолок – следит неукоснительно. Но согласие есть продукт взаимного устремления сторон, его при необходимости мы получать умеем. – Он повел рукой в сторону Коронзона.

– Ыгы-ыгы-ыгы, – провибрировал тот в ответ утробным смехом.

– А господин Таганцев давал вам свое согласие? – игнорируя шибзда, спросил Доманский.

– Конечно! Вот же оно! – Севрюха торжествующе потряс договором. – Подписано собственноручно. Кровью!

– Но в договоре нет ничего такого!

– Поверьте, есть. Все, что нужно, здесь есть. И я, как адвокат, с легкостью это докажу.

– Значит, договор не перестанет действовать, пока вы не выкачаете из парня кровь, то есть, по сути, пока не убьете. Но без крови он уже никогда, даже теоретически, не сможет вернуться домой. Я не вижу тут поля для диалога.

– А его и нет.

– Господа, вы звери!

– Да ладно! Вам ли об этом толковать, господин чекист? Вы-то должны знать, чем человек отличается от зверя. Знаете? Я вам отвечу: зубочисткой. Больше ничем. Вот все у них то же самое, и стол, и, пардон, стул. Но звери зубочисткой не пользуются.

– Вы, просвещенный дон, конченный циник.

– Не отрицаю. Как, впрочем, и вы, господин Доманский. Что дает нам повод предполагать, что мы с вами сможем найти общий язык.

– Так что же вы от меня хотите? Я тут причем? И, кстати, тоже сразу, чтоб не было вопросов после: я вам не