Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Бурт хлопнул ладонью по наковальне.

— Мне нужна медь. И олово.

— Будут. Я напишу Марту. А пока — готовь глину для форм. Бери самую жирную, речную. И найди мне ещё двух парней, которые не боятся горячего металла. Ты будешь их учить.

— Учить? — Бурт выпрямился. — Я — учить?

— Ты теперь не просто кузнец, Бурт. Ты — мастер-оружейник. Первый в этом мире. И единственный, кто умеет делать то, что мы делаем. Если со мной что-то случится — производство не должно остановиться. Ты понимаешь?

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул — серьёзно, без тени прежней робости.

— Понимаю, господин.

— Тогда за работу. Глина до вечера.

Вечером того же дня я заперся в своей комнате с трофеями.

На столе лежали перстень пироманта и посох геоманта, всё ещё завёрнутый в ткань. Рядом — три кристалла эфирита, которые Бурт принёс из шахты ещё на прошлой неделе: мелкие, размером с ноготь большого пальца, тускло светящиеся синим.

Я начал с перстня.

Закрыл глаза, положил его на ладонь и потянулся к нему даром. Привычное ощущение — как нырнуть в воду, только вместо воды — кристаллическая структура.

Камень в перстне оказался сложнее, чем я ожидал. Это был не просто кристалл, а конструкция. Тысячи микроскопических «каналов» внутри камня, выстроенных в определённом порядке. Они вели от поверхности к центру, где находилась маленькая, но очень плотная точка концентрированного эфира. Резервуар.

Я «слушал» эту структуру минут десять, пытаясь понять логику. Мой дар позволял видеть форму, но не назначение. Я мог разобрать, как проложены каналы, но не мог понять, зачем именно так.

Однако общий принцип стал ясен. Артефакт работал как линза. Он собирал рассеянный эфир из окружающего пространства, концентрировал его и направлял через тело мага, усиливая его заклинание. Пиромант мог кидать огненные шары и без перстня — но с перстнем они были втрое мощнее.

Интересно. Но для моих целей бесполезно — я не пиромант, и огненная магия мне не нужна.

А вот принцип концентрации эфира...

Я открыл глаза. Взял один из кристаллов эфирита и положил рядом с перстнем. Снова закрыл глаза.

Эфирит по структуре был проще — не артефакт, а природный минерал. Но он обладал одним свойством, которое я уже использовал: способностью «удерживать» эфир в кристаллической решётке. Именно это делало его таким ценным для магов и таким полезным для моего маго-пороха.

А что, если я совмещу принцип? Не создам артефакт — у меня нет для этого знаний и навыков. Но что, если я использую эфирит как стабилизирующий элемент прямо в стволе оружия?

Мысль была безумной. Но все мои успешные идеи в этом мире начинались как безумные.

Я представил: микроскопическая полоска эфирита, впаянная в стенку ствола рядом с запальным отверстием. Когда порох воспламеняется, эфирит автоматически «гасит» нестабильные эфирные связи в зоне горения — то самое, что я делаю вручную своим даром. Автоматический стабилизатор. Если это сработает — для производства пороха мой дар больше не будет нужен. Любой кузнец сможет набить ствол обычным порохом, и эфирит в стенке сделает всю работу.

Самостабилизирующийся ствол. Я почувствовал, как ускорился пульс. Это было бы прорывом. Настоящим. Не прогрессорским трюком, а фундаментальной технологией.

Но для эксперимента мне нужно больше эфирита. Тех трёх кристаллов, что принёс Бурт, хватит на пару проб. А в шахте — целый пласт.

Я отложил перстень и посох. Развернул посох — осторожно, через ткань. Камень на навершии всё ещё слабо светился серым. Геомантический артефакт. Усилитель магии земли.

Я не стал его изучать подробно — голова уже гудела от усталости. Но сделал мысленную пометку: этот посох может пригодиться для работы в шахте. Если я пойму принцип и смогу адаптировать его под свой дар, он поможет укрепить стены туннелей на глубоких ярусах. Инженерное применение боевого артефакта. Маги бы оценили иронию.

На двенадцатый день к нам приехал Март.

Торговец выглядел совсем не так, как в последний раз — не измождённый беглец, а деловой человек на свежей лошади, с двумя вьючными мулами. В тюках — медная проволока, два мешка оловянной руды, бочонок дёгтя и пять рулонов парусины. Всё, что я заказал через записку, переданную с мальчишкой-посыльным.

— Барон, — Март спешился, привычно окинув двор оценивающим взглядом. Его глаза задержались на мишени с пулевыми отверстиями, на груде трофейного оружия у стены кузни, на крестьянах, которые ходили по двору с совершенно другими лицами — не забитыми, а напряжёнными. — Я вижу, дела идут.

— Идут, — подтвердил я. — Спасибо за поставку. Сколько?

— Десять серебряных. Медь нынче дорога.

Я кивнул Олафу. Тот отсчитал монеты из мешочка, снятого с мёртвого геоманта.

— Март, у меня к тебе разговор. Не здесь — наверху.

В комнате я налил ему горячего отвара и сел напротив. Март держал кружку обеими руками и смотрел на меня с тем особенным выражением, которое бывает у людей, пересчитывающих свои шансы в уме.

— Что говорят? — спросил я без предисловий.

Март отпил, помолчал.

— Говорят разное, барон. Говорят, что в Волчьей Пасти случилось что-то страшное. Наёмники, которые добрались до Серого Брода, рассказывают байки — одна фантастичнее другой. Кто-то говорит, что вы призвали демона. Кто-то — что молния ударила с ясного неба. Один клялся, что земля разверзлась и поглотила магов. — Он усмехнулся. — Правды не знает никто. Но все знают факт: два аттестованных мага Гильдии мертвы. И убил их нищий семнадцатилетний барон с восточной окраины.

— Как реагирует Граф?

— Тихо, — Март помрачнел. — Подозрительно тихо. Ни гонцов, ни новых наёмников. Но мои люди в Серой Броде говорят, что из замка Черро выехал всадник на север. В сторону столицы.

Столица. Аркенбург. Опять.

— Гильдия Магов?

— Не исключено. Или кто-то при дворе. Граф умён, барон. Он не будет третий раз посылать мечников. Он сменит тактику.

Я барабанил пальцами по столу. Новая тактика. Что это может быть? Жалоба в королевский суд? Маловероятно — он сам заказал убийство. Обращение к Гильдии? Возможно — если он представит гибель магов как оскорбление Гильдии и потребует расследования, ему могут прислать не двоих, а десятерых. И не наёмных, а штатных. Или — хуже — политический манёвр. Если у Графа есть покровитель в королевском совете, он может добиться указа о «восстановлении порядка на восточных землях». Тогда против нас выйдет не частная армия, а королевский гарнизон.

— Март, мне нужна информация, — сказал я. — Больше, чем ты давал раньше. Мне нужно знать, куда поехал тот всадник. К кому. И что Граф планирует.