Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Торговец почесал подбородок.

— Возможно. Но дорого. Мне придётся нанять людей в столице. Это не моя территория.

— Сколько?

— Двадцать серебряных. И... — он замялся.

— Говори.

— И гарантия. Если всё пойдёт совсем плохо и Граф возьмёт ваше баронство — мне нужен путь отхода. Бумага с вашей печатью, подтверждающая, что я действовал по вашему приказу, а не по собственной инициативе. Чтобы меня не повесили как шпиона.

Разумная просьба. Прагматик до мозга костей. Я уважал это.

— Будет тебе бумага, — кивнул я. — Олаф подготовит. Ещё кое-что. Мне нужно больше меди и олова. Намного больше. И свинец — сколько сможешь достать. Я готов платить выше рыночной цены.

— Зачем вам столько металла, барон? — Март прищурился. Он был торговцем, а торговцы не любят продавать, не понимая спроса.

— Я строю мануфактуру, — сказал я. Слово было незнакомым для этого мира, но Март уловил суть. — Производство. Много одинаковых изделий. Быстро, дёшево, в больших количествах.

— Каких изделий?

— Тех, что убивают магов.

Март моргнул. Потом медленно поставил кружку на стол.

— Барон, — сказал он, и голос его был серьёзен, как никогда, — вы понимаете, что если хоть один слух о том, что именно убило тех магов, дойдёт до Гильдии — они пришлют сюда не двоих. Они пришлют армию. Гильдия существует тысячу лет. Её власть держится на одном простом факте: магов нельзя убить без магии. Если этот факт перестанет быть фактом...

— Я понимаю, — перебил я. — Именно поэтому мне нужно время. И именно поэтому мне нужна твоя информационная сеть. Чтобы знать, когда они придут, раньше, чем они узнают, что мы их ждём.

Март долго смотрел на меня. Потом допил отвар одним глотком.

— Тридцать серебряных, — сказал он. — За информацию, за металл и за то, что я рискую головой, связываясь с вами.

— Двадцать пять.

— По рукам.

В тот же вечер я собрал свою «рабочую группу» — так я мысленно называл тех, кто составлял ядро моей маленькой революции. Олаф, Бурт, Тим. Дорн отсутствовал — нога заживала медленно, лекарка приказала лежать.

Мы сидели в кузне при свете двух масляных ламп. На верстаке перед нами лежала карта баронства, которую я перерисовал от руки — грубую, но функциональную.

— Итак, — начал я. — Подведём итоги. Мы выиграли первый бой. Но война только начинается. У нас есть несколько недель — может, месяц, — прежде чем Граф ударит снова. И в следующий раз он не будет недооценивать нас.

— Что нам делать, господин? — спросил Тим. Парень изменился за последние дни. Голос стал твёрже, плечи шире — или мне так казалось. Человек, который убил в бою и выжил, взрослеет за одну ночь.

— Три направления, — я загнул пальцы. — Первое: производство. Бурт переходит на бронзовое литьё стволов. Нам нужно двадцать единиц оружия к концу месяца. Второе: люди. Нужно отобрать ещё четырнадцать человек для обучения стрельбе. Олаф, это на тебе. Бери всех, кто крепок и не дурак. Третье: шахта.

Я ткнул пальцем в точку на карте — старая шахта на краю баронства.

— Там лежит эфирит. Минерал, из-за которого Граф хочет нас уничтожить. Но этот же минерал может стать нашим главным козырем. Я хочу спуститься на второй ярус и оценить масштаб залежей. И провести эксперимент.

— Какой эксперимент? — спросил Олаф.

— Я хочу попробовать встроить эфирит прямо в ствол оружия, — я поднял один из синеватых кристаллов. — Если это сработает — мы сможем стрелять без моего участия в подготовке пороха. Любой крестьянин сможет зарядить ствол обычным порохом, и эфирит в стенке ствола автоматически стабилизирует горение.

Тишина.

— Это значит... — Бурт медленно соображал. — Это значит, что вы им больше не нужны? Для каждого выстрела?

— Именно. Это значит, что технология станет независимой от моего дара. Воспроизводимой. Масштабируемой.

— Это слова, которых я не знаю, господин, — честно сказал Бурт.

— Это значит — много стволов, много стрелков, и ни один из них не должен быть магом.

Бурт кивнул. Эту формулировку он понял.

— Олаф, — я повернулся к ветерану. — По пленному: Крис готов сотрудничать. Он дал ценную информацию о замке Графа. Я предлагаю предложить ему место в наших рядах. Под твоим присмотром.

Олаф нахмурился.

— Наёмнику? Доверять?

— Не доверять. Использовать. Он знает тактику и организацию наёмничьих отрядов. Он может обучать наших людей рукопашному бою и работе с арбалетом — нам нужно вспомогательное вооружение на случай ближнего боя. И он видел, что мы делаем. Лучше он будет внутри, где мы его контролируем, чем снаружи, где его может перекупить Граф.

Олаф помолчал, пожевал ус.

— Ладно. Но если он хоть раз посмотрит не туда — я ему второй глаз выбью.

— Договорились, — кивнул я. — Тим, на тебе организация работ в шахте. Завтра возьми двоих крестьян, пойди к шахте, расчисти вход на второй ярус. Но — слушай внимательно — ничего не трогай внизу. Только расчисти проход и доложи. На второй ярус спущусь я лично.

— Понял, господин.

— Хорошо. Последнее.

Я обвёл их взглядом. Три человека. Мой ближний круг. Люди, которые десять дней назад были просто крестьянами и стариком с мечом. Сегодня они — ядро чего-то нового. Чего-то, чего этот мир ещё не видел.

— То, что мы делаем, — сказал я, — изменит мир. Не завтра, не через неделю. Но изменит. Маги правят этим миром тысячу лет, потому что их нельзя убить. Мы доказали, что можно. Когда эта информация расползётся — а она расползётся, — всё изменится. Короли, графы, Гильдия — все захотят либо заполучить наше оружие, либо уничтожить нас, чтобы его не было ни у кого.

Тишина. Потрескивание углей в горне.

— Наша задача — быть готовыми. К обоим вариантам.

Олаф усмехнулся — впервые за день.

— Хорошо сказано, господин. Только один вопрос.

— Какой?

— Когда спать-то?

Я невольно рассмеялся. Потом, посерьёзнев, ответил:

— Спать будем, когда Граф Черро будет торговать «синим золотом» в нашу пользу. А пока — работаем.

Той ночью я снова не спал.

Не потому что не хотел — тело молодого Арморна отчаянно требовало отдыха. Но в голове крутилась одна мысль, которая не давала покоя.

Я сидел у окна и смотрел на звёзды Аркена. Чужие созвездия, чужое небо. Но законы физики — те же самые. Третий закон Ньютона работает одинаково и на Земле, и здесь. Порох горит, свинец летит, кости ломаются.

Мысль была простая и неприятная.

Я создал оружие. Оружие, которое уравнивает возможности мага и крестьянина. Это звучит красиво — революция, освобождение, справедливость. Но я — инженер-оружейник. Я провёл жизнь, создавая вещи, которые убивают людей. И я знаю, чем заканчиваются революции в вооружениях.

На Земле