Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я сидел в кузне, дорабатывая одиннадцатый ствол, когда прибежал Тим.

— Господин! — он был запыхавшийся, лицо красное. — Всадник! На дороге. Один. Едет от Серого Брода.

Я отложил ствол и вытер руки.

— Наёмник?

— Не похоже. Одет богато. Без оружия. И... — Тим замялся.

— Что?

— На плаще — знак Гильдии Магов.

Я вышел к воротам вместе с Олафом. Бурт остался в кузне — на всякий случай, прикрывая стволы парусиной. Крис спрятался в конюшне. Четверо лучших стрелков заняли позиции на стене — незаметно, но с заряженным оружием.

Всадник приближался по дороге неторопливо. Хорошая лошадь, дорогое седло. Плащ — тёмно-синий, с серебряным шитьём. На левой груди — знак: стилизованный глаз в треугольнике. Символ Гильдии Боевых Магов.

Он был один. Без охраны, без обоза. Это было или демонстрацией силы — маг такого ранга не нуждается в охране, — или демонстрацией мирных намерений. Или и тем, и другим.

Всадник подъехал к воротам и остановился. Поднял руки ладонями вверх — жест мира в этом мире.

— Барон Арморн ди Валье? — голос был сухой, чёткий, с выговором столичного жителя.

— Это я, — ответил я из-за полуоткрытых ворот. — С кем имею честь?

— Инспектор Ренард, — представился всадник. — Гильдия Боевых Магов, отдел расследований. Я здесь по поручению Совета Гильдии. По делу о гибели двух аттестованных магов — Горена Фалька и Идриса Скального.

Горен Фальк — пиромант. Идрис Скальный — геомант. Теперь у мертвецов были имена.

— Мне нужно поговорить с вами, барон, — продолжил Ренард. — Без оружия и без угроз. Я не боевой маг, я следователь. Мой дар — выявление лжи, а не метание огненных шаров. Вы можете впустить меня, или мы можем поговорить здесь. Но поговорить мы должны.

Я быстро оценил ситуацию. Следователь Гильдии. Маг, специализирующийся на допросах. Выявление лжи — значит, скорее всего, какая-то форма эмпатии или ментального зондирования. Врать ему будет опасно. Но и отказывать — нельзя. Отказ примут за признание вины.

— Олаф, открой ворота, — сказал я. — Пусть войдёт.

Олаф скрипнул зубами, но подчинился.

Ренард спешился. Вблизи он оказался невысоким, худощавым мужчиной лет сорока пяти — ровесник Виктора Громова, если бы тот был жив. Лицо бесстрастное, глаза серые, внимательные. Руки без колец — никаких артефактов. Либо он действительно не боевик, либо его артефакты были хорошо спрятаны.

— Прошу в дом, — я указал на донжон. — Олаф, чаю.

— Отвара, — поправил Олаф и ушёл.

Мы сидели друг напротив друга за моим рабочим столом. Я предусмотрительно убрал все трофеи — перстень, посох, контракт. Они лежали в тайнике под половицей. На столе — только кружки с отваром и пустая поверхность.

Ренард оглядел комнату неторопливо, задержав взгляд на чернильных пятнах от моих чертежей, на мисочке с селитрой (я не успел убрать) и на повязке на моей руке.

— Вы ранены, барон?

— Упал с лошади, — ответил я ровно.

Ренард чуть наклонил голову. Глаза прищурились.

— Это неправда, — сказал он спокойно. — Но я не настаиваю. Мой дар не даёт мне права ковыряться в чужих мыслях. Он лишь позволяет чувствовать, когда человек лжёт. Считайте это... индикатором. Когда он срабатывает, я знаю. Но не знаю правды — только то, что слышу ложь.

Полезная информация. Значит, врать нельзя — он поймёт. Но и правду говорить не обязательно — достаточно не лгать. Полуправда, умолчания, отклонения от темы — всё это, вероятно, не вызовет срабатывания его дара.

— Хорошо, — я откинулся на стуле. — Тогда не буду врать. Спрашивайте.

— Горен Фальк и Идрис Скальный, — Ренард достал из сумки небольшой пергамент и развернул его. — Два аттестованных боевых мага, имевших действующий контракт на... — он сверился с текстом, — «установление контроля над баронством Валье в интересах заказчика, графа Маурицио Черро». Они прибыли в ваши земли и не вернулись. Два дня назад гильдия получила уведомление о их вероятной гибели. Я здесь, чтобы выяснить обстоятельства.

— Они мертвы, — сказал я. Прямо, без эмоций. Нет смысла скрывать очевидное. — Они напали на моё баронство с отрядом наёмников. Мы защищались. Оба мага погибли в бою.

Ренард не изменился в лице. Записал что-то на пергаменте гусиным пером.

— «Защищались». Каким образом?

— Это я предпочту оставить при себе.

— Предсказуемо, — он кивнул. — Тогда позвольте уточнить: были ли в вашем распоряжении маги, способные противостоять аттестованным боевикам?

— Нет, — ответил я честно. — У меня нет магов.

Ренард посмотрел на меня. Долго, пристально. Его серые глаза, казалось, заглядывали под кожу. Потом он моргнул.

— Вы говорите правду, — констатировал он. Впервые в его голосе прозвучало удивление. — Ни одного мага. Два аттестованных боевика убиты без участия магии.

— Я этого не говорил, — поправил я. — Я сказал, что у меня нет магов. Как именно погибли ваши коллеги — это другой вопрос.

Тень улыбки скользнула по лицу следователя. Или мне показалось.

— Барон, — Ренард отложил перо. — Буду с вами откровенен. Гильдию не интересует судьба двух наёмных магов. Фальк и Скальный были не лучшими представителями нашей организации — корыстны, высокомерны, склонны к жестокости. Их смерть не вызовет ни траура, ни жажды мести. Гильдию интересует другое.

Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза.

— Гильдию интересует метод. Как именно семнадцатилетний барон без магов, без армии и без денег убил двух профессионалов? Слухи, которые ходят, — нелепы. Демоны, молнии с неба, проклятия земли. Ничто из этого не имеет смысла. Но факт остаётся фактом: двое мертвы.

Я молчал, выдерживая его взгляд.

— Я не прошу вас раскрыть секрет, — продолжил Ренард. — Пока. Но я предупреждаю: когда вернусь с докладом, Совет Гильдии начнёт задавать вопросы. И если они не получат ответов — они пришлют тех, кто получит их силой. Это не угроза, барон. Это информация.

— Я ценю информацию, — ответил я. — И у меня есть встречная.

Ренард приподнял бровь.

— Контракт, который подписали Фальк и Скальный, — я не менял тона, — включал формулировку «устранение барона». Не «установление контроля», как в официальной версии. Устранение. Убийство. Это прямое нарушение Кодекса Гильдии, статья двенадцатая: «Аттестованный маг не принимает контракт на убийство лица благородного происхождения без санкции Совета». Я знаю, что санкции не было.

Я не мог видеть контракт, не доставая его из тайника. Но я помнил текст наизусть. И я видел, как на лице Ренарда мелькнуло нечто, отдалённо похожее на интерес.

— У вас есть этот контракт? — спросил он.

— У меня есть доказательства, — я ушёл от прямого ответа. — И если Гильдия начнёт расследование против меня — я передам эти доказательства в королевский трибунал. Вместе с картой, на которой отмечено месторождение, из-за которого Граф Черро заказал моё убийство.