Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я установил замок на один из бронзовых стволов. Зажал кремень. Зарядил. Прицелился в мишень.

Нажал спуск.

Щёлк. Искры. Вспышка на полке. Грохот.

Пуля ушла в доску. Я перезарядил — без фитиля, без возни с тлеющей верёвкой. Засыпал порох, забил пулю, взвёл курок, нажал спуск.

Пятнадцать секунд. Вместо тридцати-сорока.

Олаф стоял рядом и смотрел. Молчал. Потом сказал:

— Вдвое быстрее.

— Вдвое, — подтвердил я. — И не зависит от дождя. И не нужен горящий фитиль, который выдаёт позицию ночью.

— Сколько таких замков мы можем сделать?

— К концу месяца — десять. Может, двенадцать. На все стволы не хватит. Но лучшим стрелкам — дадим.

Олаф кивнул. И позволил себе редкость — улыбку.

— Господин, когда эта война закончится, я хочу на пенсию. С таким оружием — она может закончиться быстрее, чем я думал.

— Пенсия — это когда нет работы, — ответил я. — А у нас её только прибавляется.

Тревожное событие: Март.

Торговец вернулся на двадцать третий день. Вернулся не как обычно — деловой и собранный, — а бледный, с тёмными кругами под глазами. Его лошадь была загнана, мулы отсутствовали.

— Барон, — он зашёл в мою комнату без стука, что было на него не похоже. — У нас проблемы.

Я отложил чертёж корпуса гранаты, над которым работал, и жестом предложил ему сесть.

— Говори.

— Гонец Графа ездил не в Гильдию, — Март сел и вцепился в кружку с отваром, как утопающий в бревно. — Он ездил к герцогу Вальтеру Мору. Королевскому маршалу. Второму человеку в государстве после короля.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Маршал. Не просто покровитель при дворе — высшее военное командование королевства.

— Что связывает Графа и маршала?

— Деньги, — Март скривился. — Мой человек в столице выяснил: Граф обещал маршалу долю от добычи эфирита. Двадцать процентов. Герцог Мор — не просто военный. Он коллекционер магических артефактов. Одержимый. Его подвалы набиты кристаллами, посохами, кольцами. Эфирит для него — не просто деньги, это... страсть.

Я барабанил пальцами по столу.

— Что маршал может сделать?

— Всё, — Март посмотрел на меня, и в его глазах я увидел настоящий страх. — Он может издать приказ от имени короля. «Наведение порядка на восточных территориях». Это не наёмники, барон. Это регулярная армия. Две-три сотни солдат. С осадными машинами. С магами на жалованье короны.

Тишина.

— Когда? — спросил я.

— Мой человек говорит: маршал пока не подписал приказ. Он осторожен. Ждёт результата расследования Гильдии. Если Ренард напишет, что вы виновны в убийстве магов, — маршал получит формальный повод. Если Ренард напишет, что маги сами нарушили Кодекс, — маршалу будет сложнее. Но не невозможно.

Значит, Ренард — ключевая фигура. Его доклад определит, пойдёт на нас регулярная армия или нет. Месяц, который он дал, — это не просто передышка. Это окно, в котором решается судьба баронства.

— Ещё кое-что, — Март понизил голос. — На обратном пути, в Серой Броде, ко мне подошёл человек. Незнакомый. Хорошо одет, лицо закрыто капюшоном. Сказал одну фразу: «Передай барону Валье, что не все в Гильдии согласны с тем, как работает Совет. Некоторые из нас помнят, зачем Гильдия была создана».

Я медленно откинулся на стуле.

— Дословно?

— Дословно. Я запомнил, потому что от этих слов у меня поджилки затряслись.

Фракция внутри Гильдии. Недовольные. Те, кто считает, что Гильдия стала инструментом богатых заказчиков, а не защитником магического порядка. Если такие люди существуют — и если они готовы действовать — это меняет расклад.

Или это ловушка. Провокация, чтобы заставить меня раскрыть карты.

— Март, — сказал я, — мне нужно, чтобы ты нашёл этого человека. Или хотя бы выяснил, к какой фракции Гильдии он принадлежит. Сможешь?

— Попробую, — торговец допил отвар. — Но это опасно. Лезть во внутренние дела Гильдии — верный способ закончить жизнь в канаве.

— Я заплачу.

— Дело не в деньгах, барон. — Март поставил кружку и посмотрел на меня. Впервые за всё время нашего знакомства в его взгляде было что-то, кроме торгового расчёта. Что-то похожее на убеждение. — Я торговец. Мне плевать на политику, на магов, на графов. Но то, что вы делаете... то, что я видел в вашем дворе... эти парни с железными трубками, которые не боятся магов... — он помолчал. — Это другой мир, барон. Мир, в котором торговец может ездить по дорогам, не платя десятину каждому магу на перекрёстке. Мне это нравится.

— Значит, найдёшь?

— Найду. Дайте мне десять дней.

Четвёртая неделя ушла на фортификацию.

Засада в ущелье сработала против двоих магов. Против шести — не сработает. Они будут готовы. Они будут ждать подвоха. И их будет достаточно, чтобы контролировать все подходы.

Значит, нужна другая тактика. Не засада — подготовленная оборонительная позиция.

Я провёл два дня, изучая местность вокруг усадьбы. Ходил с Олафом и Крисом, измерял расстояния шагами, оценивал углы обстрела, искал естественные укрытия.

Нашёл.

В трёхстах метрах к югу от усадьбы начинался пологий холм, покрытый редким кустарником. С его вершины просматривалась дорога от Серого Брода на два километра вперёд. На северном склоне — каменная гряда, естественный бруствер высотой по пояс. За ней можно было укрыться от прямых магических атак.

Я приказал рыть траншеи.

Двадцать крестьян копали три дня. Система была простой, но эффективной: основная траншея вдоль каменной гряды — двадцать метров длиной, глубиной по грудь. Две боковые — «рукава» — отходили под углом, позволяя вести перекрёстный огонь. Между рукавами — ходы сообщения, чтобы можно было перебегать из одной позиции в другую, не высовываясь.

Для защиты от магии земли — бич, который чуть не убил нас в Волчьей Пасти — я придумал настил. Толстые дубовые брёвна, уложенные поперёк траншеи, засыпанные землёй. Каменные шипы геоманта пробьют землю, но застрянут в брёвнах. По крайней мере, первый удар выдержат. А первый удар — это всё, что нам нужно, чтобы успеть ответить.

Для защиты от огня — мокрые шкуры, наброшенные поверх настила. Пиромант подожжёт? Шкуры обуглятся, но не дадут пламени добраться до стрелков. На пару минут — хватит.

Перед траншеями, на расстоянии пятидесяти метров — полоса «сюрпризов». Я потратил три дня и большую часть оставшегося эфирита на изготовление двенадцати фугасов.

Принцип был прост: глиняный горшок, набитый порохом и свинцовыми осколками. В горшок впаяна эфиритовая полоска (стабилизатор) и длинный фитиль. Горшки закопаны на глубину ладони, фитили выведены в траншею. Когда противник окажется на полосе — поджигаем.

На Земле это назвалось бы противопехотной миной. Здесь это была просто керамика с порохом. Но эффект обещал быть впечатляющим.