Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— он увидел мальчишку-барона, бегущего на него со странной железной штукой в руке. На его лице проступило презрение. Целитель, привыкший, что его защищают другие. Привыкший быть неприкосновенным.

Я вскинул пистолет. Десять шагов. Практически в упор.

Целитель поднял руку — и вокруг него вспыхнул щит. Зелёный, плотный, многослойный. Усиленный, как у остальных — перенастроенный против кинетики.

Я нажал первый спуск.

Два ствола грохнули одновременно. Две пули ударили в щит с расстояния десяти шагов. На такой дистанции кинетическая энергия была максимальной. Щит содрогнулся. Трещины побежали по нему, как по льду.

Второй спуск. Ещё две пули.

Щит лопнул.

Четвёртая пуля — та, что прошла сквозь осколки барьера — попала целителю в грудь. Он посмотрел вниз, на дырку в своём зелёном плаще. Потом — на меня. В его глазах было абсолютное, нечеловеческое удивление.

Он упал.

Телекинетик в буром плаще завыл. Не от ужаса — от ярости. Он обрушил на меня всё, что было под рукой: камни, комья земли, обломки щитов, чей-то меч, подхваченный с земли. Стальной вихрь, готовый перемолоть меня в фарш.

Я упал и закрыл голову руками. Камень ударил в спину, выбив воздух из лёгких. Другой рассёк бровь. Кровь залила правый глаз.

Потом грохот выстрелов — несколько, подряд. Из траншеи. Тим не подвёл: направил огонь на телекинетика, как только увидел, что я в опасности.

Пули ударили в мага без щита. Одна — в руку, другая — в бок. Телекинетик дёрнулся, вихрь обломков осыпался на землю. Он попытался восстановить контроль — но третья пуля попала ему в ногу, и он рухнул.

Я поднялся на четвереньки. Мир кружился. Кровь текла в глаз, спина горела болью.

Вокруг меня — хаос. Мечники и мои стрелки дрались врукопашную на бруствере. Крис орудовал мечом, как демон, — его наёмничья школа была на голову выше любого рекрута. Олаф, даже с выбитым плечом, стрелял из аркебузы одной рукой, упирая ствол в камень.

Я посмотрел на поле боя. Подсчитал.

Маг в чёрном — истощён, лежит без сознания. Пиромант — ранен, без целителя не сможет долго сражаться. Геомант — снова ранен (Тим попал ему вторично). Аэромант — ранен, зажимает живот, пытается отползти. Целитель — мёртв. Телекинетик — ранен в три места, лежит на земле.

Шесть магов. Один мёртв. Один истощён. Четверо ранены.

А мечники...

Мечники бежали. Не все — человек пятнадцать ещё дрались на бруствере. Но остальные — те, кто видел, как их непобедимые маги падают один за другим, — развернулись и побежали к обозу.

— Прекратить огонь! — крикнул я, выпрямляясь. Голос сорвался на хрип. — Прекратить огонь!

Стрельба стихла. На бруствере Крис и его люди добивали сопротивление — последние мечники бросали оружие и поднимали руки.

Тишина.

Не абсолютная — стоны, хрип, ржание обезумевших лошадей. Но та тишина, которая означает: бой окончен.

Я сидел на бруствере, прижимая к рассечённому лбу мокрую тряпку. Кровь всё ещё сочилась, но медленнее.

Олаф стоял рядом, держа раненую руку на перевязи. Его единственный глаз обозревал поле боя с выражением, которого я у него раньше не видел. Не удовлетворение. Не торжество. Что-то более тихое. Покой, может быть.

Потери.

Наши: двое убиты. Один — сгорел от прямого удара пироманта. Второй — задавлен земляной волной геоманта. Четверо ранены, включая меня и Олафа. Остальные — целы или с лёгкими ушибами.

Противник: целитель — мёртв. Чёрный маг — без сознания, истощён до предела. Четверо магов — ранены, обезоружены, под охраной. Мечников убито — около двадцати. Ранено — пятнадцать. Пленных — двенадцать, включая раненых. Остальные сбежали.

Двадцать стрелков с тридцатью бронзовыми стволами, двенадцатью фугасами и одним четырёхствольным пистолетом — против шести боевых магов и пятидесяти профессиональных мечников.

И мы победили.

Не легко. Не чисто. Двое моих людей мертвы. Я сам едва не погиб, когда побежал на целителя, — это было импульсивно и глупо, и если бы Тим не прикрыл меня огнём, я бы лежал рядом с магом в зелёном плаще.

Но мы победили.

— Господин, — Тим подошёл. Его лицо было чёрным от пороховой гари, руки тряслись. — Что делать с ранеными магами?

Я посмотрел на него. Потом — на четырёх магов, сидящих на земле под прицелом арбалетов. Их лица выражали разное: ярость, страх, боль, недоумение. Но ни одно из этих лиц не выражало раскаяния.

— Перевязать, — сказал я. — Всех. Магов и мечников. Дать воды.

— Перевязать? — Тим знал ответ, но спрашивал по привычке. С каждым разом вопрос звучал всё больше как подтверждение, а не как удивление.

— Мы — не они, Тим, — повторил я слова, которые становились девизом. — Мы никогда не будем ими.

Я встал с бруствера и медленно пошёл по полю. Мимо воронок от фугасов. Мимо тел. Мимо сломанных щитов и брошенных мечей.

Остановился перед магом в чёрном плаще, который начал приходить в себя. Он лежал на спине, бледный, как мел. Глаза — открытые, мутные — нашли мои.

— Как... — прошептал он. — Как вы это сделали?

Я присел рядом на корточки.

— Физика, — ответил я. — Просто физика.

Он закрыл глаза. Может, потерял сознание снова. А может — просто не нашёл, что ответить.

Я выпрямился и посмотрел на дорогу. Сбежавшие мечники исчезли за горизонтом. Они понесут весть. Не слухи — факт. Шесть боевых магов разбиты. Целитель — мёртв. Щитовик — истощён. Четверо — в плену.

Это уже не байки о громе и демонах. Это — событие, которое перевернёт расстановку сил в королевстве. Может быть — в мире.

Я обернулся к своим людям. Грязные, раненые, измотанные, они стояли вдоль траншеи и смотрели на меня. Двадцать человек. Крестьяне, ставшие солдатами. Солдаты, ставшие чем-то большим.

— Собирайте раненых, — сказал я. — Наших и чужих. Тим — охрана пленных. Бурт — подсчёт боеприпасов. Крис — периметр. Олаф — к лекарке, тебе нужно вправить плечо.

— А вы, господин? — спросил Олаф.

Я посмотрел на горизонт. За ним — замок Графа. За ним — столица. За ним — Гильдия, маршал, король. Мир, который только что узнал, что правила изменились.

— Я буду думать, — ответил я. — О том, что делать дальше.

Потому что война с Графом закончилась. Он больше не пошлёт людей. Не после этого. Но на его место придут другие. Те, кто сильнее, умнее, опаснее. Те, кто не просто хочет украсть шахту, — а хочет уничтожить саму идею того, что маги могут быть убиты.

Мы выиграли битву. Но война за будущее этого мира — только начиналась.

Глава 9:

Новые правила