Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я выпрямился, отряхивая землю с колен.

— Негуманно — это когда маг поднимает каменные шипы под ногами безоружных людей. Негуманно — это когда Граф вырезает деревни ради куска синего камня. То, что мы делаем, — это равновесие. Мы даём людям без магии шанс выстоять против тех, кто привык убивать безнаказанно.

Олаф помолчал.

— Знаете, господин... мой отец был кузнецом. Обычным, не как Бурт — подковы ковал, гвозди. Его убил маг. Просто так. Шёл мимо, не понравилось, как отец посмотрел. Щёлкнул пальцами — отец упал. Молния. Маг даже не остановился. Потом я узнал: он был аттестованным, третьего ранга. Его даже не допрашивали.

Я посмотрел на Олафа. Его единственный глаз блестел. Не от слёз — от чего-то более глубокого.

— Поэтому я здесь, — тихо сказал он. — Не потому что вы мой барон. А потому что вы первый человек, который дал мне надежду, что это можно изменить.

Я не нашёл, что ответить. Просто кивнул и вернулся к работе.

К исходу месяца баронство Валье было неузнаваемо.

Я стоял на вершине холма и смотрел на то, что мы построили. Система траншей с деревянными настилами и мокрыми шкурами. Двенадцать фугасов на подходах. Тридцать аркебуз, из которых десять — с кремнёвыми замками. Двадцать стрелков, способных дать прицельный залп на тридцать шагов. Четверо арбалетчиков для прикрытия перезарядки. Запас пороха на двести выстрелов. Запас пуль — на триста.

Рядом со мной стояли Олаф, Бурт, Тим и Крис. Мой ближний круг. Мой штаб.

— Итого, — я перечислял, загибая пальцы. — Двадцать стрелков в основной траншее. Четверо арбалетчиков на флангах. Олаф командует левым крылом, Крис — правым. Тим — резерв, пять человек с перезаряженными стволами, которые заменяют выбывших. Бурт — тыл, боеприпасы, подвоз пороха.

— А вы, господин? — спросил Крис.

— Я — где понадобится. И у меня есть кое-что для особых случаев.

Я достал из-за пояса предмет, над которым работал последние три ночи. Он выглядел как короткая толстая трубка с деревянной рукоятью — почти как укороченный пистоль. Но внутри ствола вместо одного канала было четыре, высверленных параллельно. Четыре заряда, четыре запальных отверстия, четыре кремнёвых замка — спаренных попарно на двух спусковых крючках.

Четырёхствольный пистолет. Два выстрела по два ствола. Четыре пули за три секунды. Без перезарядки.

— Что это? — Бурт уставился на оружие с выражением человека, который только что увидел, как его собственное дитя выросло и стало чудовищем.

— Страховка, — ответил я. — На случай, если маг прорвётся к нашим позициям. Четыре пули в грудь с пяти шагов — это то, от чего щит может и не спасти.

Я убрал пистолет обратно за пояс.

— Завтра, — сказал я. — Завтра истекает месяц, который дал нам Ренард. Может, они придут через день. Может, через неделю. Может — через час. Но они придут. Шесть магов и бог знает сколько мечников.

Я обвёл их взглядом.

— Вы готовы?

Олаф ответил первым.

— Двадцать лет ждал этого.

Крис кивнул — молча, по-военному.

Тим сжал челюсти.

— Готов, господин.

Бурт посмотрел на свои огромные, закопчённые руки. Потом — на тридцать стволов, аккуратно разложенных в оружейном сарае. Потом — на меня.

— Я не просто готов, — сказал он. — Я это всё сделал. Каждый ствол. Каждую форму. Каждую пулю. Если они думают, что придут и заберут то, что мы построили, — пусть попробуют.

Я кивнул. Больше слов не требовалось.

Мы спустились с холма. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровый цвет. На дороге от Серого Брода было пусто. Пока.

Глава 8:

Шесть богов

Они пришли на рассвете тридцать второго дня.

Дорн увидел их первым — он дежурил на наблюдательном посту, устроенном на старом дубе в километре от наших позиций. Спустился, хромая, добежал до траншеи за четыре минуты. Запыхался так, что первые тридцать секунд не мог говорить.

— Колонна, — выдавил он наконец. — Большая. Конные и пешие. Шесть... шесть плащей. Разноцветных. Один — чёрный.

Шесть магов. Один в чёрном — это могло означать что угодно. Некромант? Теневик? Высший ранг? Информации было мало.

— Сколько мечников? — спросил я.

— Человек сорок. Может, пятьдесят. Арбалетчики тоже есть. И два фургона. Обоз.

Пятьдесят бойцов и шесть магов. Против двадцати стрелков в траншеях. Если считать по старым правилам — безнадёжно. Но мы играли по новым правилам.

— Все по местам, — сказал я. Голос был ровный, как линейка. Никакой паники. Никаких эмоций. Инженер решает задачу. — Олаф — левое крыло. Крис — правое. Тим — резерв. Бурт — боеприпасы. Фугасы — на готовности.

Двор пришёл в движение. Тихое, организованное, отрепетированное. Стрелки разбирали оружие и занимали позиции в траншее. Арбалетчики уходили на фланги. Бурт и двое помощников тащили ящики с порохом и мешки с пулями в тыловой окоп.

Я проверил свой четырёхствольный пистолет. Все четыре заряда на месте. Кремни закреплены. Пружины взведены. Убрал за пояс, накрыл полой куртки.

Потом взял аркебузу — свою, железную, оригинальную с кремнёвым замком — и пошёл на позицию.

Мы ждали полтора часа.

Самая тяжёлая часть любого боя — ожидание. Я лежал в основной траншее, прижав аркебузу к плечу, и смотрел на дорогу через щель между камнями бруствера. Рядом лежал Тим — молчаливый, сосредоточенный. За нами, в ходе сообщения, — пятеро резервных стрелков с заряженными стволами.

— Идут, — негромко произнёс Олаф с левого фланга.

Я увидел их. Колонна вышла из-за поворота дороги и развернулась на открытом пространстве перед холмом. Они не торопились. Шли уверенно, как хозяева. Авангард — десяток конных арбалетчиков. За ними — пехота: три ряда мечников в кольчугах. Обоз — два фургона, которые остановились на дороге.

И маги.

Шесть фигур верхом на лошадях. Они ехали в центре колонны, защищённые мечниками со всех сторон. Даже на расстоянии их плащи были видны отчётливо: красный, синий, бурый, зелёный, серый — и чёрный. Тот самый чёрный, о котором говорил Дорн.

Мой дар дрогнул, как камертон. Шесть магов — шесть источников эфирной энергии. Даже отсюда я чувствовал их: тяжёлые, пульсирующие, как шесть сердец, бьющихся не в такт. Каждый нёс в себе запас маны, в десятки раз превышающий мой. Они были машинами для убийства — отточенными, профессиональными, уверенными в своём превосходстве.

Но они шли по дороге, которую я изучил за месяц. К позиции, которую я готовил тридцать дней. На минное поле, о существовании которого они не подозревали.

Колонна остановилась в двухстах метрах от холма. Далеко. Слишком далеко для наших стволов — предельная