Блистательные - Стивен Бакстер

по кораблю. Несмотря на прошедшие столетия, физическая планировка деревни-коридора, которая раньше принадлежала Дилуку, осталась прежней, за исключением деталей, тех же узлов коридоров вокруг "деревенской площади". Но люди изменились, как и всегда, молодость расцвела, старость канула в лету.

Автарх, которого он помнил по своему последнему осмотру, все еще был на месте. Это был здоровенный громила, который называл себя Руулом, изощренно игнорируя различные запреты брать имя старейшины, даже давно умершего. По крайней мере, он не выглядел сильно постаревшим с тех пор, как Русел наблюдал его в последний раз. К Руулу, окруженному двумя своими женами, выстроилась очередь просителей, которые искали "мудрости" автарха по поводу той или иной мелкой проблемы. Суждения Руула были четкими и действенными, и, пока Русел слушал, — хотя язык, на котором он изъяснялся, с трудом поддавался расшифровке, — в краткой резкости автарха он не смог заметить каких-либо существенных отступлений от доктрин.

Он позволил своей точке зрения двигаться дальше.

Он наблюдал, как жители деревни занимаются своими делами. Четверо из них по очереди очищали стены от грязи, что они делали каждый день. Двое солидных на вид мужчин обсуждали вопросы этикета, их манеры были сложными и отнимали много времени. На стенах появилось несколько новых произведений искусства, многие из которых были поражавшими воображение картинами с глубокой перспективой, созданными для того, чтобы коридоры корабля казались больше, чем они были на самом деле. Одна женщина ухаживала за "садом" из кусочков полимерных отходов, причесывая их маленькими металлическими граблями. Эти временные, поколениями рождавшиеся на кораблях, никогда не слышали о садах дзен; они заново открыли для себя этот вид искусства в маленьком мире.

Небольшую группу детей учили разбирать и обслуживать канальный вентилятор; они повторяли названия его деталей, заучивая их наизусть. Русел знал, что больше их ничему не научат. Здесь не было ничего принципиального: ничего о том, как работает вентилятор как механизм, или о том, как он вписывается в основные системы самого корабля. Вы узнавали только то, что вам нужно было знать.

Пока он осматривал деревню, перед его расширенным зрением яркой колонкой проносились статистические данные. Если смотреть шире, все было в норме. Техническое обслуживание выполнялось удовлетворительно. Правила размножения, установленные автархом и его коллегами в других деревнях, в основном соблюдались, и генетический состав был приемлемым.

Ситуация была стабильной. Но в деревне Дилука свободным был только автарх.

Нехарактерно наивная мечта Андрес о том, чтобы уважающие друг друга общины управлялись на основе консенсуса, едва ли пережила смерть Дилука. Сильные личности со своими семьями быстро взяли власть в деревнях в свои руки и в большинстве случаев стали наследственными правителями. Андрес ворчала по этому поводу, но это была явно стабильная социальная система, и в конце концов старейшины хитрыми способами предоставили автархам свою мистическую власть.

Тем не менее, автархи постепенно отдалялись от своего подчиненного населения.

Некоторые временные всегда оказывались более долгоживущими, чем другие. Казалось, что вмешательство кваксов в геномы фараонов действительно передалось последующим поколениям, пусть и несовершенно, и этот генный комплекс — тенденция к долголетию — постепенно проявлял себя. На самом деле, автархи активно искали себе партнеров для размножения, которые происходили из семей, проявлявших подобные склонности.

Таким образом, со временем автархи и их отпрыски старели медленнее, чем их временные подданные.

Это был всего лишь естественный отбор, утверждала Андрес. Люди всегда добивались власти, чтобы их гены были в выигрыше. Традиционно вы распространяли свои гены, делая все возможное, чтобы превзойти своих подданных. Но если бы вы были автархом, что бы вы должны были делать в замкнутом пространстве корабля? Очевидно, что здесь не было места для толпы принцев, бастардов или кого-то еще. Кроме того, правила старейшин для генетического здоровья не допускали ничего подобного. Таким образом, автархи стремились доминировать над своим населением за счет собственной долгой жизни, а не количества потомства.

Андрес, казалось, находила все это просто интересным с интеллектуальной точки зрения, разработкой теории генетических игр. Русел задумался, что произойдет, если так пойдет и дальше.

Он продолжил свои блуждания наугад. Все были заняты своими делами. Некоторые даже казались счастливыми. Но Руселу все это казалось скучным, жители деревни были одеты в бесцветную корабельную одежду, их жизнь ограничивалась гладкими, как полировка, переборками корабля. Даже их язык был скучным и становился все скучнее. У переселенцев не было слов, обозначающих "горизонт" или "небо", но, словно в качестве компенсации, у них было более сорока слов, описывающих степень любви.

Он позволил своему сознанию вернуться в собственное тело. Когда он вынырнул, то обнаружил, что Андрес наблюдает за ним, как она часто делала.

— Нам нужен новый способ взаимодействия с временными, — повторила она. — Некоторые из автархов — жесткие клиенты, Русел. Если они начнут думать, что мы слабы, например, если мы проспим три дня, прежде чем дадим ответ на простейший вопрос…

— Я понимаю. Мы не можем позволить временным увидеть нас. — Он раздраженно вздохнул. Но что еще мы можем сделать? Раздача указов бестелесными голосами не поможет. Если они не увидят нас, то скоро забудут, кто мы такие. — "Скоро" на языке старейшин означает "через одно-два поколения".

— Верно, — отрезала она. — Значит, мы должны восстановить свою власть. Что ты думаешь об этом? — Она слабо взмахнула рукой, и в воздухе над ее головой появился виртуал.

На нем был изображен Русел. Здесь он был молодым человеком, по локоть погруженным в баки с нанопродукцией, и трудился, чтобы корабль был готов к долгому путешествию. Здесь он был молодым старейшиной, лысым, как лед, и давал советы благодарным временным. Были даже его фотографии, сделанные в те предшествовавшие запуску далекие дни, на которых он был запечатлен с улыбающейся Лорой.

— Где ты взяла это?

Она фыркнула. — Из судового журнала. Твоего собственного архива. Да ладно, Русел, у нас почти нет секретов друг от друга после стольких лет! Симпатичная девушка.

— Что ты собираешься с этим делать?

— Мы покажем это временным. Мы покажем тебя во всей красе, Русел, ты на пике своих сил, ты идешь по тем же коридорам, по которым они идут сейчас, — ты как человек, и даже больше, чем