Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Ножка и впрямь была восхитительна. Платье скользило всё выше и выше, остановившись уже у той черты, когда нога перестаёт быть только ногой. А становится настоящим вожделением. Я почувствовал, как у меня сердце подпрыгнуло. И, кажется, не только сердце.

- Ой-ёй-ёй! – сморщила носик шатенка, – У них только плечико и ножка! У меня вся фигура восхитительна! Ты только посмотри!

Девушка повернулась ко мне спиной и платье упало к её ногам. Ну, знаете! Если бы я был художником, я бы только её рисовал! Вот, вылезли бы мы с ней из постели, и я бы её сразу рисовать начал. А потом опять в постель. И так всю жизнь. Божественная фигура! А она ещё так соблазнительно бёдрами покачивала, что у меня дыхание перехватило.

- У меня фигура не хуже! – обиделась блондинка. И тоже одним движеньем скинула платье. Только спиной поворачиваться не стала.

- И у меня! – поддержала брюнетка, дёргая за шнуровку платья.

И тоже не стала поворачиваться. И шатенка повернулась ко мне лицом.

Я окончательно перестал дышать. Вот выйди они все трое на конкурс красоты, и судьи слюнками захлебнутся. На феромоны изойдут. А если кто случайно в живых останется, он всем троим присудит и «мисс очарование», и «мисс мира», и «мисс галактика» и «мисс вселенная» одновременно. Нет, я тоже мужик, а не столб соляной, у меня тоже во рту пересохло от возбуждения.

- Ты только коснись любой из нас, – страстно прошептала блондинка, – И награда будет… ты догадываешься?

- Ты можешь коснуться сразу двоих, – волнующим шёпотом посоветовала брюнетка.

- Или троих, – мурлыкнула шатенка, – И награда возрастёт втрое! Ну? Решайся!

- О, да! – непослушными губами прошептал я в ответ, – Я решился!

И я торопливо сделал два шага. Вперёд. По тропе.

Грифон, ты дурак! Я, представь себе, слышал о семи смертных грехах. Три из них ты уже испытал: тщеславие, жадность и похоть. Что там ещё впереди? Чревоугодие, зависть, уныние… что-то ещё, не помню. Не важно, как бы не был сладок пирожок на ниточке, я на него не поддамся. Я помню про главную цель. И до неё осталось немного.

- Лёха! – услышал я старческий, дребезжащий голос чуть в стороне.

- Тангус? – не поверил я, – Ты же… умер?!

Старик Тангус лежал в двух шагах сбоку, тяжело и прерывисто дыша, и было ясно видно, что ему камнем раздробило ногу. Он приподнялся на локте и глядел прямо на меня.

- Я? Умер? – невесело усмехнулся он, – Это я-то, великий маг земли? Ты плохо меня знаешь, Лёха! Меня и до тебя казнили, и не один раз! Нет, дружок, я отвёл глаза палачу и окружающим, и спрятался под помостом, прямо в земле. Помнишь, я воскликнул: «Посмотрите на солнце!»? И все подняли глаза к небу. Так вот, когда они опустили глаза, на помосте стоял уже не я, а мой фантом. А я был уже под землёй. Да, мне пришлось тяжело. Я был слаб и измотан. Прямо там, под землёй, на меня навалился «откат». И всё же я выбрался! На четвёртые сутки, но я выбрался, Лёха! Признайся, ты никогда не верил окончательно, что я умер! Я слышал, как ты бродил по полю и искал меня. Только я откликнуться был не в силах. Ведь искал, Лёха? Признайся!

- Искал, – потерянно подтвердил я, – И, с помощью земляного элементаля, просвечивал землю на том поле. Но тебя не нашёл.

- Я был глубже, – кивнул головой старик, – На том поле были и другие маги. Мне нужно было спрятаться от них.

- А потом? – спросил я, – Почему ты не нашёл меня потом?

- Потом я лечился, – старик устало закрыл глаза и вновь открыл их, – Как ты понимаешь, тайно и скрытно. Потом долго восстанавливал магию. А потом принялся искать тебя. Мне пришлось изрядно погоняться за тобой, Лёха! Но я нашёл тебя! Я тебя нашёл! Я хотел тебе помочь, но видишь, какая ухмылка судьбы – мне раздробило ногу камнем! Представляешь? Мне, великому магу земли, на пути встал камень?!

- И что ты хочешь? – мрачно спросил я.

- Не вздумай мне помогать! – выставил ладонь перед собой Тангус, – Я в силах сам себя вылечить! Я хочу твоей победы, Лёха. И я тебе советую: призови доспех Йоты! Он не спасёт тебя от грифоновых наваждений, но ослабит их. Я же видел, как ты чуть не попался на его уловки. Призови доспех и тебе станет легче. А, когда ты победишь, мы с тобой побеседуем. Дай бог, и я к тому времени вылечусь!

- Ты никогда так не выражался: «дай бог», – печально покачал я головой, – Это выражение вообще несвойственно местным жителям. Это моё выражение, из моей головы. А значит, ты лжёшь. Ты не Тангус. Ты опять морок и наваждение. А я чуть было и впрямь, по твоему совету, не призвал доспех Йоты. Но, если ты меня к этому подталкиваешь, значит, нельзя! Ничего, я тебя и без доспеха одолею! Мурло грифонье!

И я сделал ещё два шага. И остановился. Грифон стоял прямо передо мной. Так быстро?! А мне казалось, что ещё шагов десять оставалось. Нет, у меня, помнится, туманилось сознание, но разве мог я в таком состоянии десять шагов пройти? Хм, наверное мог. Или нет? Или расстояние неверно оценил?

- Молодец, – пророкотал грифон тяжёлым, низким басом, похожим на клёкот, – Ты достиг цели. Если хочешь пить, вон там кувшин с водой. И мы обговорим условия моего поражения.

Рядом с грифоном, в шаге сбоку, я увидел небольшой столик с кувшином воды. И неожиданно понял, как сильно я хочу пить. Как я жажду. Нет, стражду! Подыхаю от жажды! И только на самом краешке сознания всплыла мысль:

- Кувшин? У грифонов? Зачем он им? Они же из кувшинов пить не умеют. А гостей не любят.

Я вскинул взгляд, вглядываясь в морду монстра.

- Любопытно, – сказал я хрипло, спёкшимися от жажды губами, – Куда подевался твой шрам? Ты опять лжёшь! Ты не грифон, ты пёс брехливый!

И я сделал шаг, прямо сквозь морок громадной грифоньей туши. И ещё один.

- Вз-з-з-з!!!

Дождались! Это что же теперь, от смертных грехов перешли к казням египетским? Это же там, помнится, насылали