Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Правила для всех одинаковы, – сухо ответил препод, хотя лицо его, до этого вполне деревянное, дрогнуло.

- Верно! – подхватил я, – Правила должны быть одинаковы для всех! Если каждому даётся на работу час, то и мне должен быть этот час предоставлен. Но, я не гордый. Дайте мне пятьдесят минут, и я успею!

- Да, не переживай ты так, Быков! – поморщился Евгений Маратович, – Этот опрос, он только для меня. На стипендии не отразится.

- Плевать! – горячо ответил я, – Мне обидно думать, что вы будете считать меня дураком и профаном. А я не дурак. Дайте мне возможность это доказать. Сорок минут!

- Нет, – в голосе препода мне послышалось сожаление, – Если я разрешу такое тебе, то я должен буду разрешить это же каждому студенту. Меня на кусочки разорвут.

И Евгений Маратович шагнул к двери. И уже взялся за ручку.

- Хотите пари? – неожиданно для себя самого спросил я.

- А?

- Мы с вами возьмём по билету. И будем решать одновременно. Если я решу первым, вы ставите мне «пять», если нет, то «два». Согласны?

Евгений Маратович выразительно постучал себя костяшками пальцев по темечку.

- Ты понимаешь, что я профессор математики, а ты студент?

- И всё же? Вы согласны на пари?

- А, давай! – решительно рубанул рукой воздух Евгений Маратович, – Пошли! Таких, как ты, надо носом в самое... Пошли!

В кабинете оказались только мы вдвоём. Евгений Маратович рассыпал передо мной ворох билетов и сделал приглашающий жест, мол, прошу! Я вытащил один листок и не глядя на него, бухнулся за стол. Преподаватель тоже вытащил листок и положил его на другой стол. Не глядя. Достал два стандартных листа, две ручки. Один комплект вручил мне, другой положил на свой стол. Выразительно посмотрел на настенные часы. И сел.

Я перевернул своё задание. Время пошло. Никогда я не писал с такой скоростью! У меня дважды ручка порвала лист бумаги, к счастью, не сильно. Я писал и писал, не имея возможности поднять голову и посмотреть на соперника. Некогда! От напряжения вспухли вены, выступил пот. Но мне было не до этого. Я писал. И, наконец, поставив последнюю точку, отодвинул от себя лист.

- Есть!

Картинка перед глазами слегка кружилась. От напряжения. Что там Евгений Маратович? Я успел?

Преподаватель скучающе сидел и посматривал на часы. Лист перед ним был исписан ровным, чётким почерком. Не то, что мои каракули.

- Ну-ка, ну-ка? Давай-ка сюда свою работу? – небрежно поинтересовался препод.

- Зачем? – горько спросил я, – Я всё равно опоздал. Какая разница, что там написано?

- Любопытно же… – рассеянно пояснил Евгений Маратович, быстро проглядывая мой лист, – Так, верно… верно… угу… тоже верно… и это тоже… Да, всё правильно.

- До свидания, – хмуро произнёс я, выбираясь из-за стола, – Простите, что отнял ваше время.

- Я ставлю тебе «отлично», Быков, – раздалось из-за спины.

- Не нужно, – мрачно ответил я, – Пари есть пари. Договор дороже денег.

- Дурак ты Быков, – усмехнулся Евгений Маратович, – Не было никакого пари. Для пари нужно, чтобы условия были равные. А, какие же равные условия, если я все ответы заранее знал? Мне ничего решать не нужно было. Только записать ответы на бумажку и всё. Я, если хочешь знать, все задания сам придумал. И сам их предварительно посчитал.

- А почему тогда на пари согласились? – не понял я.

- Любопытно было! – весело ответил преподаватель, – От наглости твоей. Я себе так решил: если ты, и впрямь, за сорок минут уложишься, так и быть, поставлю я тебе хорошую оценку. Если нет, то сам напросился! Двойка тебе будет!

- И что получилось?

- Тридцать две минуты. Это, знаешь ли, великолепный результат! Если бы я сам незнакомую задачу решал… нет, пожалуй, я всё равно выиграл бы. Но, самую малость. Так что, иди Быков. Пятёрка. И, знаешь, что? Уважаю!

И, до самой двери, Евгений Маратович провожал меня взглядом, в котором, действительно, читалось уважение. Приятно, чёрт побери!

Так, теперь правильно рассчитать время. Ага… успеваю! Да, точно, успеваю.

Юлька шла к общежитию, как я и ожидал, ровно в восемь вечера. После прогулки по парку. Она всегда, после занятий, по парку гуляет. Мне ли не знать? Сегодня она шла под ручку со своей соседкой по общежитию, Валей. Я стоял в проёме калиточки, держал руки за спиной, и постукивал носком ноги по земле. Вроде бы, от нечего делать, а на самом деле, от напряжения.

Конечно, девушки увидели меня издали. Валя что-то шепнула. Юля сжала губы и отрицательно мотнула головой. И, казалось, её каблучки застучали ещё звонче. Хотя шага они не прибавили. Я медленно втянул воздух носом, пытаясь унять застучавшее сердце.

- Пропусти! – неприветливо буркнула Юля, подойдя на расстояние двух шагов.

- Конечно! – улыбнулся я, – Только позволь пару слов. Это не надолго. Можно?

Ты вчера рассердилась, что я тебе цветов не подарил. Хотя прошло ровно шесть месяцев, как мы встречаемся. Не гляди так удивлённо. Да, я помню. Видишь ли, я рассудил так: сколько цветов надо дарить на шесть месяцев? Шесть? Это чётное число, не пойдёт. Один? Это слишком мало для тебя. Ты заслуживаешь большего. И я решил подождать один день. Всего один день! Сегодня пошёл первый день седьмого месяца наших встреч. И сегодня можно вполне законно дарить семь цветов. Вот!

Я вытащил руки из-за спины. С букетом. Семь роз, но выглядел букет шикарно. Я продавщицу в цветочном магазине чуть до истерики не довёл, но добился, чтобы букет был пышным, ярким и красивым. В цветастой обёртке и украшенный зеленью.

- Посмотри, – попросил я протягивая букет в сторону девушки, – Здесь семь красных роз. Красный – цвет любви, но дело не только в этом. Они все разного оттенка. Видишь? Это означает, что ты всегда разная, всегда новая, но я тебя всегда люблю. Всё время люблю. И не могу без тебя. Ты каждый день другая, необычная. В неделе, кстати, тоже семь дней. Ты всегда новая, а моя любовь к тебе – постоянная. А теперь, ты можешь пройти, а можешь остаться. Выбор за тобой.

И я шагнул чуточку в сторону.