Ворон из рая - Тисато Абэ

Ёрито сводил воедино пояснения не только куртизанок, но и других присутствующих.

– Некоторые из знаменитых куртизанок становились законными женами глав четырех домов, а их дети позже занимали посты министров. Отказ от дискриминации по профессии – поистине прогрессивная черта, – с гордостью отметил Ёрито.

– Да, наверное, – послушно кивнул Хадзимэ.

Он задавал одни и те же вопросы разным людям в разных местах вплоть до наступления сумерек, и все без исключения, расплываясь в широкой улыбке и не задумываясь, отвечали: «Здесь рай». И молодой гость благородного вида, и уличный торговец в летах, и накормившие его обедом степенные супруги, владевшие одним из заведений, и юноша, прибежавший с поручением из призамкового города, и прекрасная куртизанка, и скромно одетая служанка – все в один голос говорили, что это хорошее место. И неизменно в конце добавляли: «Если бы только не обезьяны».

– Не будет преувеличением сказать, что в нынешнем положении существование обезьян – единственное зло в Ямаути.

По-прежнему в окружении стражей, они покинули очередной чайный дом, и уже у выхода Ёрито сказал:

– Все здесь счастливы, потому-то они так напуганы из-за обезьян. Эти создания не выбирают ни жертв, ни методов. Видя ятагарасу, нападают без раздумий…

На миг Ёрито помрачнел, но тут же взял себя в руки и весело произнес:

– В остальном здесь действительно прекрасное место. Куда дальше направимся? Еще немного, и откроются вечерние заведения.

– Ну да.

– Кисэру, которым меня научили пользоваться, хоть и отличается от привычных сигарет, но вкус вполне хорош. Если придется задержаться здесь, хотелось бы обзавестись собственным, – сказал Хадзимэ.

Ёрито бросил взгляд на дорогу, по которой они пришли сюда, и на лицо подопечного.

– А разве нельзя вернуться в ту лавку?

– Не, там не очень.

Днем, когда они шли мимо магазина табачных принадлежностей, он только взглянул на витрину и даже не стал заходить внутрь.

– Я хоть к табаку и равнодушен, но разве можно по виду определить, хороший он или плохой? Вы же даже запаха не почувствовали, верно?

– Дело не в запахе, – коротко ответил Хадзимэ.

Юный ворон открыл рот, собираясь сказать что-то еще, как вдруг боковым зрением уловил легкое движение.

С заходом солнца понемногу темнело. Будто отгоняя надвигающиеся сумерки, вокруг главной лестницы зажглись огни фонарей, и окрестности приобрели совсем иной облик, нежели днем. Развешанные над головой шелковые полотна, отражая свет, переливались, словно рыбье брюхо.

На веревках, удерживавших тонкий шелк и фонари, кто-то был. Раньше, чем Хадзимэ осознал это, отреагировали стражи вокруг. Один издал резкий предупреждающий крик, и все сразу чуть обнажили клинки.

– Господин Хадзимэ!

Ёрито вскрикнул, и тут же тень над головами рванулась на них. С невообразимой легкостью некто, пробежав по натянутым веревкам, словно канатоходец, подскочил и бросился на Хадзимэ.

Звуки разом стихли. На миг все стало словно в замедленной съемке. Свет фонарей выхватил из полумрака силуэт человека, спрятавшего лицо под грубым капюшоном. Широко раскрытые глаза через щель в ткани глядели на Хадзимэ. Кожа вокруг них была красной, словно выкрашена краской, а предплечье, мелькнувшее из-под задранного рукава, оказалось слишком уж волосатым, чтобы принять занесенную руку за человеческую. В ней блеснуло что-то черное. Неужели нож?

«Сейчас меня убьют…»

Едва в голове пронеслась эта хладнокровная мысль, его тело поразил сильный удар, а в глазах потемнело, после чего брызнули искры, и пронзившая лицо боль сразу же привела его в чувство. Он как будто очнулся ото сна. Сердце бешено колотилось. В кромешной тьме оглушительные удары чего-то твердого смешивались с яростными криками и воплями.

– Не двигайтесь!

По отчаянному голосу Хадзимэ догадался, что именно Ёрито толкнул его и сейчас пытается прикрыть собой. Не в силах больше выдерживать продолжающийся грохот, он оттолкнул руку, прижимавшую его голову, и взглянул наверх: спиной к нему стоял охранник, прикрывая их обоих. С другой стороны остальные четверо стражей размахивали мечами, будто пытаясь отбросить от него нападавшего. Но загадочный силуэт в капюшоне без труда парировал беспощадные рубящие удары одним лишь черным ножом, похожим на каменный.

Вдруг взгляды Хадзимэ и нападавшего встретились через плечи охранников. Тот на мгновение прищурился. Увернувшись от удара, уже готового обрушиться, он каким-то немыслимым образом наступил на рукоять меча и взмыл. Словно в насмешку над стражами, вскрикнувшими от изумления, неизвестный ухватился за веревку, на которой висел фонарь, развернулся и встал на нее. Оттолкнувшись за счет инерции и отпружинив всем телом, он прыгнул и перелетел на веревку, натянутую еще выше. Так, с одной на другую, повисая, перебираясь, взлетая, сбивая фонари на стражей, он с пугающей быстротой неотвратимо удалялся. Его движения поистине можно было назвать нечеловеческими. Двое охранников в страхе ринулись вслед, но уже через несколько мгновений он исчез из виду.

– Господин Хадзимэ! Господин Хадзимэ!

Хадзимэ медленно поднялся с каменной мостовой и на вопрос взволнованного Ёрито, все ли с ним в порядке, ответил вопросом:

– Это что сейчас было?

– По всей видимости, обезьяна, – растерянно глядя в сторону, где исчез нападавший, произнес юноша и совершенно по-детски пробормотал: – Я сегодня тоже впервые увидел своими глазами… Очень испугался.

Поднявшись и оглядевшись, Хадзимэ увидел совершенный хаос. Лавки поблизости сильно пострадали, на мостовой валялись разбитые подвесные фонари и куски разорванных шелковых полотен. Не повезло и тем, кто случайно оказался рядом: некоторые оцепенели от страха, куртизанки плакали.

Вдруг Хадзимэ почувствовал на губах что-то теплое. Он безотчетно облизнул их, и его передернуло от металлического привкуса. С беспокойством поглядев на него, страж испуганно коснулся плеча Ёрито. Тот обернулся и, посмотрев на лицо Хадзимэ, вскрикнул:

– Господин Хадзимэ, кровь! У вас кровь идет!

– Ничего страшного. Она из носа.

Вынимая салфетку, Ёрито горестно спросил:

– До вас же обезьяна и пальцем не дотронулась… С чего бы?

– Это ты меня толкнул.

Если он со всего маху ударился лицом о каменную мостовую и отделался лишь носовым кровотечением, пожалуй, это скорее можно считать везением.

После этого стражи, поддерживая Хадзимэ под руки, отвели его в крупнейшее заведение в квартале развлечений. Служащие всполошились из-за нагрянувшей необычной компании, но его отвели в самую дальнюю комнату с татами и там оказали первую помощь. Впрочем, подумаешь, просто кровь носом пошла. Кроме как зажать нос и посидеть спокойно, ничего не сделать.

– Мне действительно нечего сказать в свое оправдание…

Пока Хадзимэ прижимал к носу хорошо охлажденное полотенце, Ёрито снова и снова извинялся, падая ниц.

– Ну ладно, хватит уже. Лучше скажи, что там с обезьяной, которая нас атаковала?

– Мне очень тяжело об