Ворон из рая - Тисато Абэ

Скривив лицо от досады, Ёрито признал, что, как и следовало ожидать, нападавшему удалось сбежать. Вспомнив, с какой поразительной ловкостью убегала обезьяна, и Хадзимэ мог лишь признать, что иначе и быть не могло.

– Раз я не могу пока гарантировать вашу безопасность по дороге назад, сегодня вы останетесь здесь. Охрана выставлена со всех сторон, и, даже если обезьяна опять попытается напасть, внутри помещения у нас будет преимущество.

Хадзимэ понял, что это вроде крепости на осадном положении.

– И как долго я могу здесь находиться?

– Пока придется потерпеть до наступления утра. Завтра, когда рассветет, вернемся в Корокан.

– А что насчет дальнейших прогулок?

– Вы шутите, надеюсь? Как можно быть таким беспечным? – Ёрито бросил изумленный взгляд на гостя. – Я уже сообщил о нападении. Никаких указаний пока не получил, но, скорее всего, стоит посоветоваться с Хакурику-ко в Корокане, что делать в будущем.

– Вот как.

Во всяком случае, так свободно разгуливать, как сегодня, уже вряд ли получится. А если и пытаться, то, скорее всего, в окружении еще большего количества «людей в черном», чем днем.

– Часто ли случается подобное? – рассеянно спросил Хадзимэ, теребя уже теплое полотенце.

– Не сказать чтобы часто. Может, несколько раз в год, – ответил Ёрито, подавая ему свежее полотенце, только что вынутое из ведра с ледяной водой. Затем немного нерешительно добавил: – По крайней мере, я столкнулся с этим впервые.

– Почему целью стал именно я?

Даже сейчас он не мог избавиться от ощущения, что та обезьяна охотилась на него.

– Это в полной мере наше упущение. Мне действительно очень жаль, – вновь склонил голову Ёрито. Теперь в его словах прозвучало скорее раскаяние, чем извинение. – По такой усиленной охране вы, господин Хадзимэ, наверняка догадались, что мы считаем вас важной фигурой. Нам следовало лучше все продумать.

– Хочешь сказать, целили не в меня, а просто в того, кто выглядел поважнее?

– Обезьяны не выбирают средств. Они нападают и на высокопоставленных чиновников, могут полностью съесть целую деревню или, например, бросить яд в общий колодец. С ними так просто не справиться.

Он почти пропустил мимо ушей его ответ, как вдруг услышал нечто странное.

– Вы сказали «полностью съесть»?

Хадзимэ спросил, не метафора ли это, и Ёрито с горечью пояснил:

– В буквальном смысле этого слова. Они едят представителей нашего рода. В прошлом бывали случаи, когда тела жертв разрубали на мелкие куски и засаливали.

– Ужас какой! – Хадзимэ поморщился. – Действительно, это просто невыносимо. Вы, получается, корм, что ли, для обезьян?

– Они считают нас врагами, которых можно еще и в пищу употреблять. Мы же, разумеется, и не думаем есть обезьян. Дикие чудовища, – с горечью произнес Ёрито.

Обдумывая услышанное, Хадзимэ хмыкнул и потер подбородок. Обезьяны поедают ятагарасу, при этом охотятся за важными персонами. Вроде чудовища, но в то же время действуют с политическим расчетом. Судя по рассказам Сэссая, это выглядит как война за сферы влияния между ятагарасу и обезьяньим родом, однако корни, похоже, уходили куда глубже, и в этой нестыковке чувствовалось что-то подозрительное.

– Такое бывало крайне редко. Насколько мне известно, в источниках упоминаются лишь два подобных случая. Произошли они еще до Великой войны, благодаря им мы и узнали о существовании обезьян.

Больше двадцати лет назад на приграничные деревни напали, и их жителей сожрали обезьяны – события просто шокирующие. Страх перед чудовищами захлестнул Тюо. Тогда под руководством квартала проследили, откуда вторгаются обезьяны, и выяснилось, что их род действует скрытно с расчетом истребить ятагарасу. Считается, что началось это, когда ослабло могущество божества Ямагами, которое прежде держало в повиновении и ятагарасу, и обезьян.

Возникло противостояние, и начались вооруженные столкновения, позже названные Великой войной. Именно тогда, будучи молодым офицером и продемонстрировав выдающееся мастерство, Сэссай, которого теперь с почетом именуют Хакурику-ко, привел род ятагарасу к победе. В то время он называл себя Юкией из Северного дома и действовал как правая рука молодого господина.

– Когда обезьяны перешли к масштабной атаке, Хакурику-ко разгромил их с воздуха. У нашего рода ведь есть кавалерия. С тех пор противник стал устраивать набеги время от времени.

Ёрито пояснил, что в наземных боях враги обладают преимуществом в физической силе, а ятагарасу оказываются в невыгодном положении.

– Вероятно, та обезьяна еще до захода солнца присмотрела себе цель.

Судя по всему, из-за серьезной охраны Хадзимэ приняли за важного чиновника и, дождавшись наступления сумерек, когда обезьяны чувствуют себя увереннее, предприняли нападение.

– Кстати, а как давно они стали охотиться на отдельных ятагарасу?

– Уже где-то несколько лет.

После Великой войны обезьяны ненадолго затаились и, видимо, за период затишья многому научились. Именно в этом и винит себя Хакурику-ко: его попытка достигнуть мира дала врагу передышку.

– Хотя господин Сэссай назвал это своим упущением, решение принимал не он один. Разумеется, выбор отражал волю двора. Всем хотелось остановить войну. Само по себе стремление к миру не было ошибкой. Я убежден, что винить следует обезьян, которые не откликнулись на него, а сожалеть – о том, что мы неправильно поняли их сущность, но отнюдь не о желании мира. Ответственность за нынешнее положение Ямаути лежит не только на Хакурику-ко. Она на всех нас, – воодушевленно говорил Ёрито. – В любом случае на рассвете мы переберемся в Корокан. Все дальнейшие вопросы обсудите, пожалуйста, уже там с Хакурику-ко.

Ночь, вопреки опасениям Ёрито, прошла спокойно. Хадзимэ только наслаждался угощениями в заведении и валялся на чересчур мягком футоне, предаваясь ленивой дремоте, а юноша со стражами, похоже, так и не сомкнули глаз. Разбудили гостя еще перед рассветом. Накормив легким завтраком, его облачили в другое кимоно и надели шляпу, скрывающую лицо.

– Прошу вас, молча следуйте за мной. На этот раз мы поедем на другой колеснице, так что, пожалуйста, не перепутайте.

В голосе Ёрито, одетого примерно так же, как Хадзимэ, слышалась некоторая напряженность.

Когда они вышли из комнаты, в коридоре уже стояло наготове с десяток суровых стражей. Друг за другом они направились к главному входу, сразу проверили обстановку на улице, и гости быстро покинули заведение.

Вскоре начало светать. Хадзимэ хотел проверить, остались ли следы вчерашних разрушений, но времени на это не было. Подгоняемый сопровождающими, он сбежал вниз по почти пустой лестнице.

На стоянке их поджидали оседланные кони по числу охранников и более скромная, по сравнению с предыдущей, колесница с открытыми дверями. Едва Хадзимэ и Ёрито поднялись на приготовленную подножку и забрались в колесницу, как за их спинами захлопнулась дверь.

Мужчина с тревогой ожидал очередного полета с обрыва, однако, видимо готовая к тому, что он плохо это переносит,