Ворон из рая - Тисато Абэ

– Благодарю за хлопоты и прошу прощения за беспокойство. Шляпу можно уже снять.

Услышав это, Хадзимэ развязал тесемку под подбородком.

Боковые окошки были распахнуты, но обоих спутников закрывали плетеные бамбуковые шторы наподобие жалюзи, отчего внутри царил полумрак. Хадзимэ приблизил лицо к шторам и выглянул наружу. Там в свете только что взошедшего солнца, сомкнув ряды с обеих сторон колесницы, летели десять всадников-стражей.

– Господин Хадзимэ, по возможности отодвиньтесь, пожалуйста, от окна.

– Обезьяны вроде летать не умеют. Не слишком беспокоишься?

– Мало ли что может случиться.

Ёрито собирался еще что-то добавить, как вдруг снаружи раздался пронзительный звук свистка. Лицо юноши в слабом свете, проникающем из маленького окошка, изменилось.

– Что случилось?

– Нет, ничего…

Ответ прозвучал рассеянно. Хадзимэ прислушался: снаружи по-прежнему раздавался свист. Отодвинув подопечного от окна, Ёрито с суровым видом посмотрел наружу. Но тот, чувствуя неладное, не обратил внимания на предупреждение и тоже выглянул в соседнее.

Вокруг простирались все те же скалы, словно сошедшие с картин сансуйга[39]. Колесница медленно скользила между причудливыми выступами, однако за деревьями на их вершинах мелькали черные тени – невозможные для внешнего мира, иссиня-черные огромные тени птиц. Вероятно, приближались кони. Их было много, на первый взгляд больше тридцати. Стая гигантских птиц, летевших навстречу, напоминала летнюю черную грозовую тучу.

Один из стражей отлетел от колесницы и, выкрикивая что-то вроде предупреждения, начал сближаться. Вот только табун не остановился. Расстояние стремительно сокращалось. Не успел Хадзимэ подумать, что сейчас произойдет столкновение, раздался крик. Конь, ни на сун[40] не снизив скорости, лоб в лоб врезался в стража.

– Что за черт?!

Охранники вокруг пришли в ярость, и в одно мгновение поднялся шум. Ёрито что-то прокричал вознице, и колесница резко изменила курс. Хадзимэ переместился к соседнему окошку и продолжал наблюдать за подозрительными конями и стражами.

Протараненный охранник молниеносно выхватил меч и, размахнувшись, нанес удар коню, несущемуся на него. Брызнула кровь, и, испустив страшный вопль, птица рухнула. Несмотря на это, конь, летящий следом, не испугался меча и рванулся вперед. Страж ударил снова и попытался лавировать, но на этот раз, истекая кровью, птица вцепилась в него всеми тремя ногами. Охранник взревел, не в силах освободиться. К коню присоединился и третий, и четвертый, нанося мужчине сокрушительные удары, атакуя его коня и стащив всадника с седла.

Крик перешел в вопль. В одно мгновенье стража смяло в гуще исполинских птичьих теней, и он пропал из виду. Затем, отделившись от этой массы стая гигантских воронов, подобная туче, устремилась на остальных.

Колесница двигалась слишком медленно. Даже незнаток вроде Хадзимэ без труда мог сообразить, что ничем не груженная лошадь передвигается гораздо быстрее. При таком раскладе их догонят очень скоро.

Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как раздался пронзительный свист, похожий на крик сокола. В тот же миг стражи вокруг колесницы начали готовиться. Одного взгляда хватило, чтобы понять, насколько хорошо они обучены: круг плавно перестроился, и кони под тремя из девяти всадников разом взмахнули крыльями.

Это был вылет для встречной атаки. Стражи, устремившиеся к табуну, отличались большой силой. Прямо в седле они вынули мечи из ножен и смело бросились отражать удары коней, уничтожая их одного за другим и сбрасывая.

Однако численное превосходство было слишком значительным. Несколько коней прорвали линию перехвата и устремились к колеснице. Чтобы отбросить их, выдвинулся еще один страж. Другой, по-видимому предводитель, свистнул, и кольцо вокруг колесницы вновь плавно перестроилось.

У наблюдавшего Хадзимэ возникло нехорошее предчувствие. Те, кто удерживал противника, наверняка были превосходными воинами. Конечно, понять правильность их решений простому владельцу табачной лавки было не под силу, но ведь сначала колесницу окружали десять всадников, и в одно мгновение стало вполовину меньше – не слишком ли это рискованно?

И в тот миг, когда колесница уклонилась от отвесной скалы, из-за нее вылетели несколько коней.

«Засада!»

При виде по меньшей мере двух десятков коней среди стражей, до сих пор сохранявших идеальную слаженность, впервые возникло замешательство. Пытаясь оттеснить нападавших, всадники без колебаний рубили их, однако свежие силы значительно превосходили количеством. Сражение сразу превратилось в рукопашную схватку, и небеса огласило хриплое карканье гигантских воронов и вопли стражей.

Благодаря их упорному сопротивлению колеснице все же удалось вырваться из сбившихся в комок охранников и птиц. Но от всадников, которых было так много, не осталось ни одного. Огромные вороны, не сдерживаемые никем, стремительно надвигались.

– Эй-эй, погоди! Что же нам теперь делать?

«Ситуация-то совсем хреновая», – хотел добавить мужчина, но осекся. Выражение лица Ёрито, смотревшего в окошко назад, на стаю воронов, было таким напряженным, словно рядом с Хадзимэ находился другой человек.

– Господин Хадзимэ…

– А?

– Сейчас, возможно, немножко потрясет. Не открывайте, пожалуйста, рот, чтобы не прикусить язык.

Улыбнувшись так, словно хотел успокоить гостя, Ёрито опустился на одно колено. Быстрым движением он сбросил кимоно, и под ним оказался черный костюм в стиле ниндзя, в точности такой, как у стражей. Не отрывая взгляда от окна, он голыми руками разбил орнамент над головой и извлек из-под него меч, красиво отливавший черным.

Прижав клинок ко лбу, Ёрито на мгновение опустил веки и резко выдохнул. Когда он открыл глаза, от бесхитростного юноши, который прежде простодушно реагировал на слова и поступки Хадзимэ, не осталось и следа. Пугающий блеск его глаз словно прожигал насквозь. На носу образовались глубокие складки, будто у рычащего зверя. Казалось, одна лишь ярость раздула его тело в несколько раз.

Едва конь настиг колесницу сзади, Ёрито, несмотря на тесноту, энергично выбросил вперед длинную ногу. Преследователя унесло вместе с изящно украшенной дверью. Петли смяло, словно бумагу, а решетка, казавшаяся прочной, с треском разломилась и разлетелась в воздухе. Удар был беспощадный, грубый и при этом настолько отточенный, что иначе как якудза-кик[41] его и не назовешь.

Даже не взглянув на Хадзимэ, ошеломленного такой метаморфозой, Ёрито с львиным ревом выпрыгнул из колесницы. Сбитый ударом конь потерял равновесие, не сумев толком ответить. В тот самый миг, когда он во всю ширь расправил иссиня-черные крылья и собрался выровняться, в него с дикой, усиленной гравитацией скоростью врезался явно жаждущий убийства демон с мечом наперевес. Лезвие одним ударом пронзило шею коня. Вытащив клинок из тела противника, умершего без единого крика, и зажав лезвие в зубах, Ёрито пнул его в спину и, совсем как прыгун в воду, плавно бросился вниз.

Зрелище было невероятное, но Хадзимэ наблюдал все собственными глазами, ему не привиделось. Развевающиеся рукава