Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Похоже, деваться было некуда, удачных путей отступления я не придумал. На будущее я себе сделал зарубочку в памяти, а теперь пришлось сознаться:

- Э-э-э… В общем, я учусь у одного колдуна… Ему, видишь ли, понадобилась одна рукопись, вот я её и ищу…

- А здесь, значит, слегка заблудился? И кружил на одном месте? – усмехнулся и лукаво подмигнул мне Эрих.

- Нет, – признался я, – Я тебя выискивал.

- Меня? – посуровел гном, – Зачем?

- Ты был на том месте, где была спрятана эта рукопись, – неловко сказал я и попытался, как мог, описать это место.

- Был, – задумчиво кивнул Эрих, – только никакая рукопись мне и нафиг не ус… не нужна! Не было там никаких рукописей! Я искал возможные места залежей легирующих присадок для хорошей стали. Вот это мне – позарез! А рукопись… Что я, эльф, что ли какой, всякие рукописи читать?! Там уже всё было давно разрыто.

Почему-то я ему верил. И мне это совсем не нравилось.

Видимо, мои мысли снова легко читались на моём лице, потому что гном увесисто хлопнул меня по плечу, так, что во мне отдалось до самых пяток, и сказал:

- Не дрейфь! Найдём мы твою рукопись! Подождём до утра – и чего-нить придумаем! Пойдём в пещерку, вздремнём, а утром, чуть свет, будем решать, как и чего. Лошадка твоя ночью не сбежит?

- Не сбежит, – заверил я, – проверено!

Гном помог мне подняться, и мы пошли. Пещерка, про которую упомянул гном, нашлась совсем рядышком, в двух шагах. И, что любопытно, не было её, не было и – раз! – вот она. Интересно... Я целый день кружил по этому месту, а пещерки не углядел. Может, какая-то гномья магия?

Как будто в подтверждение моих слов гном засмеялся:

- Я эту пещерку хитро спрятал. Бьюсь об заклад, завтра, когда ты выйдешь и пройдёшь шагов десять, повернёшься назад, и пещерки не найдёшь!

- Найду! – уверенно сказал я.

- Посмотрим! – весело ответил гном и сделал приглашающий взмах рукой, – Проходи!

Эпизод первый-5

Пещерка оказалась небольшая, но уютная. В углу ворох свежего сена, посредине место для костерка, огороженное кольцом камней. Мы с гномом одновременно завалились на сено.

- Устал я чего-то, – зевнул гном, – спокойной ночи!

- Приятных снов! – пожелал я в ответ и закрыл глаза. Но сон не шёл.

Я слышал, как рядом, поворочавшись пару минут, затих и уютно засопел гном, я слышал, как неподалёку фыркал Паук, я слышал налетевший порыв ветерка, но заснуть не мог. Пару раз я попробовал осторожно, чтобы не разбудить Эриха, повернуться на другой бок. Бесполезно. С полчаса без толку протаращившись в темноту я не выдержал, осторожно встал и вышел наружу.

Передо мной стояли, по сути, три задачи: первая – понять, куда девался этот проклятый манускрипт этого проклятого Мандергессмана, вторая – во что бы то ни стало завладеть им и, третья – успеть привезти Колдуну этот манускрипт до истечения назначенного срока. И, если третья задача пока отходила на задний план – времени ещё хватало с избытком – то первая и вторая не давали покоя.

Я ходил и размышлял, ходил и размышлял…

Наверное, я всё же задремал, как лошадь, на ходу, потому что мне снова привиделась расправа с разбойниками. Я снова дрожал, внутренности мои леденели, сердце стучало с перебоями и кишки сводило от ужаса.

- Теперь ты! – нацелился в меня страшный палец колдуна, – Ступай в дом!

Непослушными ногами я взошёл на крыльцо и увидел странного человека.

- Знакомься, это Попугай, твой учитель, – буркнул колдун, проходя мимо меня в домик.

- Пощады не жди, учить буду по полной! – сухо и сурово сказал Попугай и протянул мне кружку, – Пей!

Я не посмел ослушаться. Жидкость была вязкая, тягучая, но приятная на вкус. Тогда я ещё не почувствовал её силу.

- Пошли! – так же сурово сказал Попугай и кивнул головой обратно на дверь.

Я поёжился, мне не хотелось снова видеть растерзанные останки моих бывших товарищей, но послушно открыл дверь и шагнул за порог. И тут я словно споткнулся. Дело даже не в том, что лужайки не было. Не было леса вокруг, не слышно было речки. Я поднял голову – созвездия над головой были незнакомыми! И глупый розовый домик перестал быть розовым, он стал, во-первых, трёхэтажным, во-вторых, приятного кремового цвета, в-третьих, он чудесно преобразился внешне: маленькие подслеповатые окна первого этажа стали огромными зеркальными витражами, появились колонны, балконы, башенки. Меня прошиб пот.

Чья-то рука тронула меня за плечо, сзади стоял Попугай.

- Привыкнешь! – односложно заметил он, – теперь слушай: спать ты будешь здесь на первом этаже, как войдёшь – сразу направо. Выше и ниже тебе пока хода нет, потом видно будет. Впрочем, много спать не надейся. Четыре часа в сутки тебе будет достаточно. Завтрак, обед, полдник и ужин – в столовой, она на первом этаже налево, напротив твоей двери.

- Полдник?! Он сказал полдник! – отметил я про себя. У меня было стойкое убеждение, что полдничают только очень богатые аристократы. До этой минуты у меня далеко не всегда получалось поесть дважды в день, а порой приходилось и вообще голодать. Признаться, даже мелькнула мысль, уж не собираются ли меня откормить для каких-то своих тёмных целей.

- От входа налево, рядом со столовой, место для умывания, – продолжал Попугай, – все занятия будут здесь, на улице. Распределение твоего времени такое: как я уже сказал, четыре часа на сон, пятнадцать минут умывание утром и пятнадцать – перед сном, итого полчаса, завтрак, обед, полдник, ужин – по пятнадцать минут, итого ещё один час впустую… Из остальных восемнадцати с половиной часов – четыре часа для занятий телесных, остальное – для умственных. Вопросы есть?

Позднее я не раз отмечал суровую немногословность, но чёткую конкретность Попугая.

- Нет, – я попытался это сказать по возможности спокойно, но в результате лишь пискнул что-то невразумительное. Но Попугай понял.

- Тогда не будем терять времени, – кивнул он, – сейчас уже утро, до вечера можно многое успеть. Сегодня я дарю тебе льготный день, день без спортивных занятий, без жёсткой программы, задавай вопросы, я буду отвечать.

- А ты что, всё на свете знаешь? – почему-то озлился