Фантастика 2026-158 - Максим Арх

И, похоже, она придумала, как это сделать.

Гектор позвонил ей вечером в пятницу, накануне приема.

– Как вы? – спросила она.

– Стало хуже, – сообщил он.

– Приходите завтра, как договаривались.

– Хорошо.

– Только...

– Что?

– Тот бальзам, что вам прописали. Он у вас еще есть?

– Да, конечно. Целое ведро.

– Приносите ведро.

– Так ведь он не работает. Практически не работает. Только зуд немного снимает. Зачем вам?

– Вы приносите, а там посмотрим.

– Как скажете.

Когда на следующий день Кумбарский предстал пред ней в ее кабинете, она сразу увидела, как он осунулся за прошедшую неделю. Да, подумала она, болезнь действительно прогрессирует. Зверь не думает отступать, пожирает своего хозяина. В смысле, носителя. И, покончив с ним, он же не уйдет назад, не исчезнет.

Кумбарский протянул ей цилиндрический контейнер из оранжевой пластмассы, довольно большой, наверное, полулитровый.

– Вот, Тамара Эдуардовна, то, что вы велели принести.

– Да-да, давайте.

Приняв банку, Тамара отошла к окну и, не без труда открутив крышку, заглянула внутрь нее. Емкость до краев была заполнена золотистым веществом плотной консистенции и обычного, в общем, вида. Примерно так же выглядят множество других кремов и мазей. Запахом бальзам обладал довольно характерным, пряным и приятным. Она почувствовала присутствие в нем эвкалипта, алоэ, кедрового масла, экстракта ромашки... Это то, что витало на поверхности. Но судить обо всех компонентах она, конечно, не могла.

– Хорошо, – сказала она, поворачиваясь к Гектору. – Будем надеяться, что делал состав действительно толковый специалист.

– Лучший, Тамара Эдуардовна, лучший!

– И, если понадобится, вы сможете заказать у него еще?

– Думаю, да, с этим проблем не будет.

– Что ж, тогда давайте приступать. Пожалуйста, разоблачайтесь. Только не забудьте наш прошлый разговор!

Гектор изобразил на лице что-то среднее между улыбкой и ухмылкой, и скрылся за ширмой. Тамару, в который уже раз, удивила смесь противоположных начал в этом человеке. Вот сейчас, в этой его улыбке, она определила и проявление самодовольства, какого-то высокомерия даже, и, в то же время, смирения, полного подчинения обстоятельствам. Нет, конечно, многие люди противоречивы, она и сама тоже не подарок в этом плане, но не до такой же степени! Хотя, много ли она знает, многое ли познала, чтобы судить обо всем? Возможно, жизнь еще не раз удивит ее способностью сочетать несочетаемое, и в гораздо большей степени.

Она мельком взглянула на снег за окном, с тоской и усталостью подумала, что до весны еще далеко и вздохнула неожиданно тяжело – накрыло ее внезапное предчувствие, что следующей весны ей не видать. Но тут Гектор Александрович, блестя точно покрытым китайским лаком телом, появился из-за ширмы, и грустить стало некогда. В этот раз соблюсти приличия Кумбарскому помогали красные трикотажные трусы-боксеры в обтяжку. По широкому поясу-резинке шла какая-то надпись латиницей, Тамара не стала ее читать. А, между тем, Кумбарский явно призывал ее сделать это. Он даже позу принял соответствующую, как артист цирка на арене, напрашиваясь на комплимент. Но целительница этот его посыл проигнорировала – голова ее была занята совсем другими мыслями.

– Хорошо, – сказала она, имея в виду готовность Гектора к процедуре, – ложитесь на кушетку. Я специально заранее прогрела комнату, – она указала рукой на включенный калорифер в углу, – вам не должно быть холодно. Так что, спокойно ложитесь и расслабьтесь. Что? У вас есть другое предложение?

– Не предложение, а сообщение. У меня появились новые симптомы.

– Вот как? Какие?

– Болезненность кожи. И крайняя ее чувствительность. До того, что бывает невозможно прикоснуться.

– Что, все тело такое?

– Нет, не все. Тут другая странность. Болезненным сделался только вот этот участок, – он показал, какой, – ниже пояса, левая ягодица и левая же часть паха. Здесь же, на острие, вообще зуд какой-то появился... Моментами, невыносимый. Раньше никогда ничего такого не было.

– Не чешите, и старайтесь не трогать.

– Да как же не трогать! Мне ведь надо! Периодически.

– Гм, да. Вообще, странно. И никаких высыпаний на коже? В смысле, дополнительных?

– Нет, ничего, я же говорю. Да смотрите сами!

– Стоп, стоп! А вот этого я вас попрошу не делать! Не хочу я на это смотреть! Увольте!

– Жаль. Лучше бы посмотрели.

– Чем же это?

– Лучше один раз увидеть, недаром говорится...

– Не стоит. Я вам верю. Впрочем, а, действительно, вы, часом, не придумали эту дополнительную историю? Может, опять решили пошутить таким образом? В своей манере? Что ж вам, Гектор Александрович, неймется?

– Тамара Эдуардовна, мне не до шуток! Честно! У меня сил на жизнь совсем уже не осталось, какие еще шутки?

– Ладно. Тогда не будем терять времени. Ложитесь на кушетку и расслабьтесь. Можете даже заснуть, если удастся. И, пожалуйста, воздержитесь от разговоров. Мне требуется ваше молчание, и ваша неподвижность. Я должна настроиться и установить контакт.

Кумбарский молча кивнул, соглашаясь, и улегся на кушетку. Вообще-то, по его внешнему виду совсем не было заметно какого-то шутливого или игривого настроя, на этот счет Тамара быстро успокоилась. На топчане Гектор лег на спину и вытянулся во весь рост. Он слегка поелозил плечами, устраиваясь, перекатился с одного на другое, потом вытащил из-под головы собранные в хвост волосы и запустил их на правое плечо. Ноги слегка разведены, руки вытянуты вдоль тела и развернуты ладонями вверх – классическая поза шавасаны. Утвердившись комфортно, он закрыл глаза, вздохнул и затих.

А он и с йогой знаком, мельком отметила целительница. Потому что и сама не была чужда этой практике.

Тамара придвинула к лежанке стул и присела рядом с Гектором. С минуту она сидела, отрешенно глядя на стену перед собой, потом закрыла глаза и уже так, не видя, нащупала его руку и сжала ее. Сосредоточилась. Прислушалась.

Просидев в таком состоянии минут пять, она поняла, что ничего у нее не получается.

Видимо, она все еще оставалась слишком возбуждена, слишком взволнована. Внешне это никак не проявлялось, однако внутренне она оказалась переполнена нервической дрожью. Руки, стянутые резиной перчаток, немного гудели, будто подключенные к источнику напряжения, и не находили себе места. Ведь это не от Гектора передается? Она отпустила его руку, а свои потерла одну о другую, потом прижала их к животу, сцепив пальцы. Ну, что ты! – сказала она себе. Успокойся! Ты уже здесь, и отступать тебе поздно и некуда. Счастье впереди!

Но