Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

экзамен, но что мог я, не имеющий ничего, кроме огорода возле хижины и одежды на моëм слабом теле? И тут… передо мной словно распахнулись ворота в царство небожителей. Я не мог противиться искушению. И стал Бай Лици.

– Он не стал бы вас винить! – Шэ Юэ сжала кулаки. – Наверное, нехорошо занимать должность, не сдав экзамен, но… но вы бы точно сдали, если брат в вас верил!

Бай Цзяжэнь печально улыбнулся.

– Небеса оказались прозорливы и не допустили обмана – я не добрался до столицы. Меня схватили и заточили здесь. Множество, множество раз демон Цзян Сюэлян заставлял меня рассказывать эту историю, не знаю уж зачем. Подозреваю, что он украл мою личность и теперь обретается при дворце. Удовлетворившись рассказом, он велел переломать мне ноги, привëз в этот зал и заставил отбирать для него книги о боевых искусствах и алхимии. Древние ветхие свитки бесконечно переписываются в этом зале, и неделями Цзян Сюэлян читает их. Однако никому не ведомо, что он ищет. Возможно, его цель – само знание.

Шэ Юэ не интересовали цели отвратительного колдуна, и так было понятно, что ничего хорошего он не хочет. Но вот рассказ господина Бая еë поразил. Как можно жить, никогда не видев в жизни ничего хорошего!

– Мы с сестрицей Сунь спасëмся и как-нибудь спасëм вас, господин Бай! Обязательно! – горячо пообещала она, но Бай Цзяжэнь лишь вздохнул.

– Этот недостойный не стоит ваших хлопот, барышня, более того: я думаю, что здесь моë место. Я совершил отвратительное преступление: хотел обмануть Сына Неба и занять при дворе пост, предназначавшийся моему бедному брату, не имея никаких подтверждëнных заслуг. Я низкий и подлый человек, Небо заслуженно наказало меня. – Он горько усмехнулся, оттянул вышивку на груди. – Теперь я чиновник высокого ранга в столице. Сотни переписчиков под моим командованием. Однако всë это фальшивка, как и я, глупый старый Цзя.

– А мы всë равно вас спасëм, – пробормотала Шэ Юэ. И вправду он глупый! – Ваше преступление не такое уж тяжкое! Вы даже до дворца не дошли!

Господин Бай тяжко вздохнул.

– Барышня, любое преступление, каким бы оно ни было, заслуживает наказания. Если я кажусь вам несчастным, обиженным человеком, это не значит, что моя вина не тяжела. Не позволяйте жалости затуманить ваш разум, перед вами преступник. К тому же… – Он помолчал, прикусив губу, и тихо продолжил. – Боюсь, вам не спастись отсюда. Раз Белый Яд позволил вам увидеть меня – доказательство того, что он не Бай Лици, – значит, он не имеет намерения вас отпускать. Ни вас, ни принцессу. Мне жаль.

Глава 30

Слуга Чжу едва успел впихнуть ему свëрток с едой. Запылëнный вестовой, только что прискакавший к воротам, что-то кричал вслед, но Цзиньюань лишь пришпорил коня, пустил галопом, едва не расколотив в щепки телегу зеленщика.

Кровь стучала в ушах, в голове мутилось. Ветер стыл на пересохших губах, и одна только мысль колотилась в пустой голове: догнать! Догнать её!

От тряски тошнота подкатывала к горлу, но вырвало его только за воротами. И ещë раз, у Павильона прощаний. Лишь тогда он сдался, завëл коня на холм и жадно припал к мшистой каменной чаше источника, не взяв даже пиалу.

Догнать. Догнать.

К счастью, путь известен: А-Юэ наверняка спешит домой – куда ещё ей ехать? Но нельзя медлить, нужно объясниться с ней раньше, чем она подумает, будто…

Но она уже подумала, что он, Цзиньюань, предал еë. Иначе не уехала бы так поспешно. И старший брат еë, без сомнения, почувствовал себя оскорблëнным, не пожелал ни минуты оставаться под крышей того, кто…

На мгновение злость вспыхнула в сердце Цзиньюаня. Да что этот Шэ Цзюэ о себе возомнил?! Ему оказали столько почестей, а он…

Злость обратилась головной болью, прострелила виски так, что не было сил терпеть. Цзиньюань застонал и сунул голову прямо в чашу источника, под упругую ледяную струйку.

Так, почти утопленником, и нашла его Сяо Сичунь.

– Докладываю принцу, – сказала она, как ни в чëм не бывало, и поклонилась, лязгнув наручами.

Цзиньюань поднял голову, разглядывая еë сквозь текущие по лицу струи.

Старая Тигрица тяжело дышала, лицо еë посерело от пыли, одежда пропахла конским потом.

– Докладываю принцу. На южных границах неспокойно, беженцы рассеялись по всему царству. Хуань Фэнбао присоединился к одному каравану, он надеется выманить работорговцев.

Цзиньюань утëрся полой халата. Голова гудела так, что он с трудом разобрал слова.

Значит, рассказы о колдовских суховеях правда. И отец не зря беспокоился о деньгах. Но Фэнбао… его-то куда понесло?

– Ты знаешь, куда отправился мастер Хуань?

– Те люди шли на север, в Шаньси. Если всë пройдëт гладко, он напишет оттуда. Если же нет…

– Если нет, он вырвется из плена и придëт сам. – Цзиньюань свистнул коня, под шумок обгладывавшего куст. – Я отлучусь из столицы, скоро вернусь. Вы с Лю Хэ остаëтесь за…

– Куда вы едете? – перебила его Тигрица, нахмурившись. Пришлось коротко рассказать ей, что произошло. Но, кажется, рассказ еë не впечатлил.

– Император велел вам отправляться на границу, так? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Это может подождать.

– Да неужто? Потому что на юге не осталось людей и некого защищать?

Цзиньюаню совсем не понравился еë тон. Выходило так, будто он, еë командир, – безмозглый мальчишка, неспособный отличить важное от неважного!

– Чем короче будет наш разговор, тем быстрее я вернусь. Поезжай в столицу и собери три тысячи солдат, всех, с кем мы вернулись в прошлый раз. А я поговорю с барышней Шэ и сразу же поскачу на юг.

Латный наруч Тигрицы преградил ему выход из беседки.

– Вы что, ополоумели?! Кто мне без бумаги выдаст провиант и снаряжение?! А кто мне в вашем поместье отдаст вашу личную печать?! И что скажет император, узнав, что вы сбежали, вместо того чтобы готовиться к походу?! Ваше высочество!

– Отставить! – рявкнул Цзиньюань, и Сяо Сичунь немедленно упала на колени.

– Эта недостойная позволила себе слишком много и молит о наказании! – заорала она ещë громче.

Цзиньюань поморщился, сжав виски. Пора было уже привыкнуть, что эту вздорную женщину не перекричать.

К тому же в еë словах было зерно истины. Пренебречь долгом – значит ещë пуще навлечь гнев отца на А-Юэ и клан Шэ. Стоило, пожалуй, поступить иначе: велеть слугам собрать вещи сбежавших, добавить от себя несколько даров к тому, что пожаловал отец, и приехать официально, принести извинения за свою горячность.

Сборы не быстрое дело, он успеет. А пока достаточно будет передать послание,