Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Его высочество желает сказать, что не увидел в вас ни верности, ни рвения, ни желания помочь. Так зачем ему идти на уступки?

На этот раз командир скривился, будто чернослив.

– Нижайше прошу его высочество повременить и не сообщать его величеству хотя бы пять дней. Этот раб приложит все усилия, обыщет каждый угол!

Цзиньюань поморщился.

– Завтрашнего дня вам хватит. После докладывайте отцу сами.

Ему хотелось пнуть этого увальня как следует. Не понимает он, что ли, как это опасно?! А вдруг демоны тайно разгуливают по дворцу?!

Страшная догадка вдруг пронзила его как молния.

Отец не взял бы медлительного идиота на пост своего главного охранителя. Пусть работа Цянь Цюаня большую часть времени состояла в том, чтобы торчать столбом у трона и выглядеть внушительно, люди его были вымуштрованы и службу несли безупречно. Нет, он не идиот… значит – предатель? Или ему вправду наплевать на каких-то оборванцев из Цзянху? Шэ Цзюэ и А-Юэ рисковали жизнями на Агатовой горе, их брат остался калекой, но разве здесь это кого-то волнует?

И всë-таки лучше бы Цянь Цюань был напыщенным снобом, чем негодяем.

Цзиньюань молча вышел, не дождавшись ответа.

– На него нечего надеяться, мой принц, – сказал Лю Хэ, догнав его на дорожке, вьющейся мимо тренировочного двора, где дюжие гвардейцы мутузили и друг друга, и тренировочные чучела. – Ему не приказывали проявлять рвение в этом деле.

– Я тоже так думаю. Будем искать сами. – Цзиньюань сбавил шаг, засмотревшись на чëткие уколы копий, на мощные замахи. Это похоже было на его собственную тренировочную площадку в гарнизоне Наньянь: никаких тайн, никаких сложных решений, лишь солëный свежий пот и приятная усталость, радость борьбы и довольство своей силой. Оказаться бы там вновь…

Но колдун из Ю уничтожил спокойствие Наньянь. А колдун Белый Яд похитил А-Юэ. Кто ещë мог так ненавидеть еë? Милая, храбрая А-Юэ едва не удушила эту тварь! Но зачем Белому Яду Шэ Цзюэ… не лежит ли его тело, переломанное, в каком-нибудь колодце?

И что будет этот Белый Яд делать с пленными? Неужто просто пытать из злобы?

Цзиньюань содрогнулся. Сплюнул горькую слюну.

– Начнëм с мест, которые ближе всего к приëмному залу, – тихо сказал он. – Ты пойдëшь на запад, я – на восток.

Лю Хэ не стал задавать лишних вопросов и немедленно скрылся, бросив прежде на Цзиньюаня озабоченный взгляд. Он что-то понял, этот лис, но не стал спрашивать.

* * *

Всë, что Цзиньюаню удалось найти, – втоптанная в грязь ленточка возле прачечных да нефритовая шпилька с навершием в виде волны возле одной из садовых скамеек. Шпильку эту он видел на Шэ Цзюэ не раз, но вот ленточка могла принадлежать кому угодно.

Если похитители и оставили какие-то следы, с утра слуги, снующие по своим делам, затоптали всë – ни единой подсказки.

– Принеси крепкую верëвку, – велел Цзиньюань Лю Хэ, и сам с фонарëм спустился в каждый колодец вокруг прачечного двора. Всë так же пусто – лишь в одном, давно высохшем, нашлись ветхие старые кости, едва прикрытые розовыми клочками, бывшими, видно, когда-то платьем служанки.

Стражники клялись, что ворота императорского канала никто не открывал, решëтка, сквозь которую сливались нечистоты, тоже была не тронута, часовые на стенах никого не видели.

Тени исчезли без следа.

– Я не знаю, что делать дальше. – Цзиньюань, растрëпанный, покрытый вонючей колодезной слизью, тяжело опустился на скамью, возле которой нашли шпильку. – Демоны исчезают как по волшебству. Что мы можем? Окропить весь дворец собачьей кровью?

Лю Хэ хотел было сесть рядом, но, здраво рассудив, встал с подветренной стороны.

– Если они не владеют магией, способной за один шаг перемещаться на сотни ли, значит, далеко уйти не могли. Либо наши храбрые стражи лгут, либо во дворце есть тайные ходы, о которых нам неведомо. Вот что, ваше высочество, вымойтесь, а я пока раздобуду все карты дворца, какие смогу. Бьюсь об заклад, нам удастся найти что-то интересное.

Цзиньюань кивнул, но без особой уверенности. Ещё ни разу в жизни он не чувствовал себя таким бесполезным: даже в первой своей конной сшибке, когда его выбили из седла. Сяо Сичунь, рыча от натуги, вытягивала его из-под убитой лошади, а он мог только в ужасе смотреть на белую кость, торчащую под коленом среди кровавого месива, и стараться не упасть в обморок.

Нет, потеря А-Юэ была позорнее. Как он не подумал, что она в опасности? Как не позаботился об охране? Пусть она прекрасно сражается, против скольких юная девушка выстоит в одиночку, с больной рукой?

«Я думал только о себе, только о своих обидах и огорчениях, только о своих мечтах. Но почему Небо не наказало только меня?!»

Он не стал мыться и переодеваться во дворце, даже лица не утëр, и долго гонял коня по улицам, не разбирая дороги, так, что люди разбегались с криками. Остановился лишь на перекрёстке у весёлого квартала, потому что толпа зевак мешала проехать.

– …кровь?!

– …а глаза, глаза! Что он такое?!

– Нужно добить этого оборотня!

Даже с конской спины Цзиньюаню были видны лишь лоснящиеся, склонëнные над чем-то головы. Он спешился и решительно двинулся сквозь толпу, расходившуюся споро и легко, то ли в уважении, то ли от запаха.

– Что здесь такое?

– Прочь! – взвился над толпой тонкий, надтреснутый голосок. – Убью каждого, кто приблизится!

– Демон! – ахнула подавшаяся назад толпа. – Это демон!

Но Цзиньюань никакого демона не увидел: перед ним в кругу зевак припал, дрожа, на одно колено Шэ Янь.

Он и вправду был страшен: грязная одежда висела лохмотьями, растрëпанные волосы топорщились, как у безумца. Лицо, руки залиты кровью густо, будто актëрским гримом, но всего страшнее были глаза: совершенно чëрные, без белка. Словно два блестящих жука заползли в глазницы.

– Пустите… – прохрипел он, поводя из стороны в сторону поварским тесаком. Лезвие тесака дрожало, солнечный зайчик скакал на нëм, будто пытаясь сбежать.

– Откуда он…

– Выскочил из публичного дома!

– Шэ Янь! – позвал Цзиньюань, перекрикивая ропот толпы. И несчастный услышал: вскинул голову.

– Принц! – Тесак звякнул жалобно о камни. – Они похитили меня! Они могли похитить и сестру с братом!

Цзиньюань растолкал зевак, крепко взял его за плечи и, не слушая, потащил сквозь толпу.

Какой-то дюжий монах попытался заслонить ему путь, объясняя что-то, но Цзиньюань зыркнул на него так, что тот немедленно слился с толпой.

– Расходитесь, стервятники! Как вы посмели напасть на больного, а?! – Цзиньюань закинул внезапно обмякшего Шэ Яня в седло. – Мальчик весь в крови, а вы даже не