Фантастика 2026-158 - Максим Арх

нужна? Что вообще могло бы ей помочь? Представив то событие, ту силу, что могло бы потрясти мир, – очень туманно, как нечто огромное и неотвратимое, она содрогнулась. От ужаса перехватило дыхание. Но она готова была идти до конца, сознательно, навстречу любой опасности.

Она представила, что, например, могла бы еще раз сыграть в супер-рулетку. С тем, кто действительно за все отвечает, от кого зависит решение. А условия могли быть такие: если выигрывает она, Сергей возвращается к ней, если проигрывает – она уходит к нему. И пусть ее прикуют к одной с ним тачке! Короче говоря, она согласна на любой из вариантов. Только бы они были реальными.

Еще она вспомнила, что ей рассказывал про Сергея Сан Саныч, о том, что с ним случилось. Не очень он был многословным, честно говоря. Потому, наверное, что сам не знал толком, а, может, не хотел напугать ее. Хотя, вот это напрасно, она ведь не из тех барышень, что падают в обморок в любом неподходящем месте. Правда, с ней тоже в последнее время стало такое случаться. Но то – другое, и от других причин.

Сан Саныч сказал, что в списках мертвых Сергей не значится. Но и в списках живых его тоже нет. Немного сказал. Тем не менее, сказанное, как понимать прикажете? Ах, как бы узнать!

А ведь уже прошел год, как это все случилось. И – ничего. И Александр Александрович тоже пропал, сгинул куда-то, и весточки от него нет никакой. Вообще, все, кто был ей близок и дорог в прежней ее жизни, Сан Саныч, Варя, Сереженька, все куда-то подевались. Все. Осталась она одна. Правда, тут с ней Вера, Никитка, с некоторых пор еще Лев Евгеньевич, но это уже совсем другая история.

Радость ее куда-то улетучилась, ей снова взгрустнулось. Так, в грусти и печали, она и продолжила свой путь.

Скоро закончилась набережная, и она спустилась на низкий, поросший раскидистыми ветлами берег. Деревья группировались по три-четыре, и такими небольшими сообществами распространялись по довольно обширной территории. Получался странный и несколько необычный для здешних мест ландшафт, похожий чем-то на саванну. Если, конечно, исключить из рассмотрения снег. Вера рассказывала, что в ее детстве здесь этих деревьев не было вовсе, а была чистая поляна, почти заливной луг, и пляж, и во времена пионерии детвора жгла тут костры и пела песню про «взвейтесь кострами синие ночи!». И ночи взвивались, и костры горели, и яркие искры улетали к звездам и ими становились. Теперь же на поляне выросли деревья, а на берегу реки, на месте старой переправы построили совсем небольшую церковь в честь Ксении Петербургской. Вон она там, подпирает зеленой крышей свою единственную главку.

Кто такая была, эта Ксения, когда, чем прославилась? Ничего того Тамара не знала, но вот прямо сейчас ей захотелось узнать. Надо у Веры, что ли, спросить, решила она. Вера уж точно знает.

Напротив церкви, на высокой скале на другом берегу замер, устремившись ввысь всеми своими башенками, прекрасный старинный особняк музыкальной школы. Гнездо Зимородка. А где же сам зимородок? – подумала Тамара. Подался, наверное, в теплые страны, где небо синее, вода в реках теплая, и рыбка в них ловится исправно. Все уезжают, вздохнула она. Все где-то отсиживаются в ожидании тепла. Только она не такая. Ей все равно, где ждать Сергея, и она готова ждать, лишь бы знать, что ожидаемое когда-нибудь сбудется.

Пройдя по диагонали через заснеженную «саванну», Тамара по крутой лестнице поднялась на насыпь дороги. Перейдя на другую сторону, она дождалась троллейбуса и на нем вернулась в центр города.

В ее плане на сегодняшнюю прогулку значилось еще посещение парка, поэтому, сойдя с троллейбуса, она повернула к нему. Светлая легкая арка над парковым входом парила в конце короткой улицы. Летом она любила гулять там, а как в нем теперь?

В парке, несмотря на то, что веяние весны угадывалось и здесь, все еще оставалось царство зимы. Расчищены были только центральные аллеи, а все остальное пространство – клумбы, второстепенные дорожки, и просто между деревьями – все было укрыто снегом. Увидев этот нетронутый, звонкий, усиленный ночным морозцем наст, Тамара подумала, что тепла дожидаться ей придется еще долго. И сразу как-то сникла, скисла, почувствовала, что замерзла и устала, и что гулять ей расхотелось.

Но раз уж все равно пришла, она сделала по парку небольшой круг. Прошла мимо летнего театра, похожего теперь на ледяной дом, дни которого сочтены, обошла вокруг забитого снегом фонтана и через ту же арку покинула неуютный променад. Благо, до дома оставалось идти не больше десяти минут.

Но и этот срок показался ей чрезвычайно долгим, она все ускоряла шаг, ощутив вдруг свою бесприютность и беззащитность. Ей показалось, что космос сгущается вокруг и готовится ее поглотить. Сумасшествие, честное слово! Усилием воли она заставила себя замедлить шаг и вовсе остановиться. Стоп, стоп, стоп! – сказала она себе, пытаясь отдышаться и утихомирить разогнавшееся ни с того, ни с сего сердечко.

Тут она обнаружила, что приступ паники поразил ее прямо возле гастронома «Спутник». Так вот откуда космические мотивы! – усмехнулась она. И, чтобы сломать навсегда этот неприятный ей механизм, она заставила себя войти в магазин, где набрала продуктов, хоть особой нужды в них не было. Уже в магазине она вспомнила, что он славится выбором конфет от местной кондитерской фабрики, неудивительно, что покупки ее оказались в основном сладкими.

Оставшийся путь домой она проделала нарочито медленно. Шла прогулочным шагом, прижимая к себе пакет с покупками. Встречные мужчины заглядывались на нее, улыбались, это вселяло в нее уверенность, дарило радость, она каждому отвечала благодарным взглядом. Но то такое, внешнее, сопутствующее обстоятельство. Хоть и приятное. Думать она продолжала о своем, все о том же.

Что же сделать, думала она, что сделать, чтобы застывший мир пришел в движение? Как вынудить силы, удерживающие Сергея у себя, и в чьей воле вернуть его ей, вынудить сделать это? Это реально, заставить силы, небеса действовать в ее интересах? Придется жертвовать? Она готова на жертвы! Готова отдать все, что имеет, чтобы вернуть любимого. Но кому? С кем разговаривать? Что это, вообще, за силы, что с такой непринужденностью вертят их судьбами и жизнями? Какое им до них с Сережей дело? Почему бы просто не оставить их в покое?

Как же до них дотянуться? – думала она. Как пробудить?

Тут ей почему-то подумалось, что Кумбарский вовсе не случайный гость в ее судьбе. Нет-нет,