Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Мы не смогли закончить испытания, – запротестовала было Талвин.

Азраил опять положил руки на подлокотники кресла.

– За те годы, что у тебя была метка, она так и не распространилась. Вы не прошли ни одного испытания. Отнюдь не потому, что не хватило времени. В глубине души ты знаешь, почему этот знак больше не украшает твою кожу. Что-то с ним было не так. Ты видела настоящую связь близнецового пламени. Дважды. То, в чем убедил тебя Ордос, не шло ни в какое сравнение с тем, что обрели Сайрус и Адитья. Прятаться от правды столь же нечестно, как и скрывать ее.

Ни слова больше не говоря, принц Земли вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, густой плотной пеленой повисшая в воздухе. Талвин смотрела на стену, к которой она теперь сидела лицом, после того как Азраил развернул ее кресло. Никто другой не осмелился бы так поступить, потому что никто другой не осмелился бы так с ней разговаривать. Кроме него. Того, кто никогда не оставлял ее одну. Она знала, что он вернется, если она попросит. Она знала, что он…

– Талвин! – вторгся в ее мысли знакомый голос. – Позволь подойти к тебе. Сними эти оковы и дай мне возможность… Он ошибается. Все, что он наговорил, неправильно.

Она знала, что это не так. Если быть откровенной с самой собой, она боялась не того, что Азраил может быть прав, а того, что уже уверилась в его правоте.

Вынув из кармана ключ, она шагнула к Тареку и отомкнула его оковы.

– Расскажи мне все, – велела она.

Глава 43

Скарлетт

Скарлетт сидела на скамейке в одном из внутренних дворов Черных Залов. Вокруг бегали дети, играли в мяч или просто радовались солнечному свету после вынужденного многомесячного заточения на складах и в тайных убежищах. Их восторженному состоянию способствовала и приятная погода, разительно отличающаяся от царящей в Бейлорине зимней стужи.

На коленях у Скарлетт лежала книга. Она пыталась найти информацию о крылатых созданиях, с которыми они сражались два дня назад. Сорин тогда провел ее через огненный портал, и она почти сразу потеряла сознание. По-видимому, в какой-то момент ее напоили кровью, потому что, когда она утром открыла глаза, проспав весь предыдущий день, обнаружила, что ее магические резервуары не пусты. Заполненными под завязку они не были, но и истощения она не ощущала.

Скарлетт проснулась в пустой постели. В окна спальни светило солнце, на диване сидел Кассиус, бдительно ожидая ее пробуждения – или возвращения Сорина. Он сообщил ей, что Сорин вместе с Сайрусом и Элизой отправились во Двор Огня, чтобы кое-что проверить и убедиться, что войска приведены в состояние полной боевой готовности. Скарлетт не совсем понимала, что это значит, но как только Сорин вернется, она обязательно обо всем его расспросит. Также ей хотелось узнать, что слышно от Талвин и принца Азраила.

– О чем эта книга, Морская Звездочка? – спросил Кассиус, усаживаясь рядом с ней на скамью и вытягивая руку вдоль спинки.

Перестав листать, Скарлетт призналась со вздохом:

– Ни о чем полезном. Мое внимание привлекло слово «крылья», но речь тут идет о разных типах крыльев, а вовсе не о крылатых созданиях.

Она перевернула еще несколько страниц. Кассиус тем временем просматривал книгу по магии крови. Читать ее он не мог, но внимательно изучал иллюстрации, пытаясь узнать как можно больше сведений о метках. Хейзел по-прежнему ежедневно его навещала. Иногда он задавал ей вопросы, а иногда хранил молчание, пока она ухаживала за ним. Рана на боку почти полностью затянулась, и нога исцелилась настолько, насколько вообще возможно. Хейзел до сих пор учила его делать травяной компресс и прикладывать к ране на ночь в надежде, что это поспособствует лучшему заживлению.

– Вот этот знак совпадает с тем, что у тебя на руке, – объявил Кассиус, постучав по странице. Взглянув на рисунок, Скарлетт увидела три звезды под перевернутым треугольником и для сравнения положила руку рядом с аналогичной меткой. – Для чего он? – спросил Кассиус.

Сев ровнее, Скарлетт притянула книгу к себе.

– С помощью этого символа он пробудил мою авонлейскую магию, – пробормотала она, пробегая глазами по словам.

– Кто?

– Мужчина из моего сна. Лорд Ночи или как его там, – отозвалась она, воодушевляясь тем больше, чем дальше читала. – Он поставил мне эту метку в одном из моих снов. Вскоре после этого моя магия перестала выходить из-под контроля.

Кассиус покачал головой.

– Нет, Скарлетт. Ее подавлял прием отвара.

– Огонь и воду – да, вероятно, – возразила она. – А когда начали появляться тени, Кас? Подумай об этом.

– Я… Возможно, ты права, но как он сделал это во сне?

– Это как-то связано с его собственной магией, – ответила Скарлетт. – Понимаешь ли ты, что это значит? – Когда Кассиус в замешательстве посмотрел на нее, она пояснила: – В тебе никогда не проявлялись дары твоего отца, потому что их просто-напросто не пробудили.

– Полагаешь, что, если нарисовать на коже этот символ, я начну… – Протяжно выдохнув, Кассиус провел рукой по волосам. – Думаю, ты права, Морская Звездочка.

Скарлетт вскочила на ноги, прижимая к груди обе книги.

– Давай пойдем в другое место. Не хочу, чтобы дети видели, как я практикую магию крови.

– Прямо сейчас? – спросил он, вскинув бровь.

– Сейчас самое подходящее время. Чем раньше твоя сила начнет проявляться, тем быстрее ты научишься ее контролировать, – ответила она, направляясь к выходу со двора.

Кассиус зашагал рядом со Скарлетт по тянущимся вдоль дюн каменистым тропинкам к пляжу. Когда они добрались до участка, на значительное расстояние удаленного от Залов, она опустилась на колени и открыла страницу с меткой. Кассиус присел на корточки рядом, наблюдая, как Скарлетт выводит знак на песке, практикуясь правильно его рисовать. Он был не таким сложным, как другие. Для его нанесения требовалось смешать его кровь с кровью того, чей дар уже пробудился.

– Как думаешь, каковы дары моего отца? – размышлял вслух Кассиус, пока Скарлетт работала.

– Не знаю, Кас, – тихо ответила она. – Как вы с Хейзел ладите?

– Она… устрашающая, но мне кажется, она старается.

– Так и есть, – подтвердила Скарлетт. – Ты ей глубоко небезразличен. Когда она узнала, что мы с тобой знакомы… Ей не все равно, Кас.

– Я понимаю. Просто не могу примириться с тем фактом, что она отправила меня расти на улицу. В одиночестве.

– Ты не был одинок, – возразила Скарлетт, стирая знак на песке,