Леди пепла - Мелисса Рёрих

чтобы начать заново. Однако она понимала, что Кассиус имеет в виду. Скарлетт и сама чувствовала себя одинокой в Бейлорине, несмотря на то что у нее были Кассиус, Нури и Джульетта.

– Хейзел не могла предвидеть, что все так обернется, Скарлетт. Она представления не имела, что со мной случится, выживу ли я или умру в первый же год, – возразил Кассиус. В его голосе зазвучали жесткие нотки.

– Это верно, но… – Скарлетт замолчала, изучая только что нарисованный символ на предмет неточностей, затем стерла его и вновь принялась за работу.

– Но? – подхватил Кассиус, побуждая ее продолжать.

– Оракул напророчила Хейзел о том, когда ты сможешь вернуться. Это дало ей основания верить, что ты выживешь, Кассиус, подарило ей надежду. – Когда он ничего не сказал, она продолжила: – Несмотря на обстоятельства, в которых ты оказался, ты не просто выжил, но добился успехов. Было ли твое детство таким, о котором можно только мечтать? Конечно, нет. Как и мое. Как и Джульетты или Нури. Трудно представить, чтобы кто-то сознательно выбрал учиться лишать других жизни. Если только Нури, – добавила она, нахмурившись, и в очередной раз стерла рисунок на песке. – Я что имею в виду: несмотря на то, как тебя воспитывали и чему учили, ты все равно добрый. И сострадательный. И верный. Ты тот, кого я имею честь называть другом. Я не заслуживаю тебя в качестве своего хранителя, но безмерно признательна, что это так.

– Морская Звездочка, – с нежностью в голосе произнес он.

Чуть отстранившись, Скарлетт встретила его взгляд.

– Ты ничего не должен Хейзел, Кассиус. Если предпочтешь никогда не разговаривать с ней и не иметь ничего общего, я поддержу твое решение. Однако я считаю, что ты должен дать ей шанс. Когда она в своей стихии, становится гораздо более дружелюбной. Ты и сам это скоро поймешь. Ее стремление узнать тебя вполне естественно.

На губах Кассиуса заиграла легкая улыбка.

– Когда это мы с тобой поменялись ролями, а, Морская Звездочка? Обычно я даю тебе советы.

– Когда проводишь столько времени в окружении древних бессмертных фейри, которые говорят как мудрецы, в какой-то момент это обязательно сказывается, – пояснила она. – Все, я научилась. Ты готов?

– Готов, если и ты готова, – ответил он, закатывая рукав туники.

Скарлетт вытащила кинжал, который носила в ножнах на бедре, и, порезав себе ладонь, передала Кассиусу. Он сделал то же самое, и Скарлетт смешала их кровь в горсти, как это делал мужчина из ее сна, после чего начала рисовать кончиком пальца на коже Кассиуса.

– Какого черта ты творишь? – раздалось позади нее яростное рычание, когда она приступила ко второй звезде.

– Эм-м, Морская Звездочка… – позвал Кассиус, широко раскрыв глаза и глядя поверх ее плеча.

Ни слова не говоря, она воздвигла вокруг них с Кассиусом стену из пламени и теней, чтобы сдержать Сорина и тех, кто был с ним.

«Скарлетт!» – прорычал он по их связи, но Скарлетт заблокировала и ее тоже. С разгневанным мужем разберется позднее. Что случится, если кровная метка останется незавершенной, ей было неизвестно и выяснять не хотелось.

Обмакнув палец в кровь, Скарлетт дорисовала символ. Он ярко вспыхнул на загорелой коже Кассиуса и потускнел до серебристо-белого цвета. Закончив, она сняла все щиты, а Кассиус вытянул перед собой руку, чтобы как следует изучить символ.

– Что теперь? – спросил он.

– Теперь ждем, – просто ответила Скарлетт.

– Как поступишь с хмурым фейри у себя за спиной? – весело поинтересовался он.

– Я пришла к выводу, что лучше позволить ему сначала выпустить пар, а потом начинать обсуждение.

Услышав хмыканье, Скарлетт поняла, что Сайрус тоже здесь, а оглянувшись через плечо, обнаружила и Элизу с Рейнером. Вид у них был настороженный, а Сорин пребывал в ярости. В его глазах полыхало пламя, среди прядей черных волос потрескивали угольки, руки сжаты в кулаки.

– Так что же? Продолжай, принц, – сказала она, откидываясь назад на локтях в ожидании его тирады.

– Временами я не могу понять, то ли ты невероятно храбрая, то ли невероятно глупая, – заметила Элиза, переводя взгляд с нее на Сорина и обратно.

– Временами я задаюсь тем же вопросом, – бесстрастно ответила Скарлетт, пожав плечами.

– Ты занималась магией крови, – произнес Сорин опасно спокойным голосом.

– Да, – согласилась она.

– Без предварительного обсуждения.

– Я все обсудила с Кассиусом.

Ответом ей было очередное рычание.

– Боги, ты совсем как животное, – вздохнула она, поднимаясь на ноги и подходя к Сорину. Привстав на цыпочки, она обхватила его лицо ладонями. – Сорин, в этой метке нет ничего плохого. Она точно такая же, как у меня на руке, и требуется, чтобы пробудить авонлейскую магию Кассиуса.

Пламя в глазах Сорина медленно угасло, дыхание постепенно выровнялось.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что, вопреки тому, что ты думаешь, не вся магия крови плохая, – ответила Скарлетт, проведя большим пальцем по его щеке. – Не стану отрицать, что она может быть невероятно опасной, как, впрочем, и твоя собственная магия, – до тех пор, пока не поймешь ее и не научишься контролировать. Как мне внушали, что фейри – враги, так и тебе внушали ложь о магии крови.

– Ты действительно в это веришь? – с любопытством спросила Элиза.

Скарлетт медленно убрала руки от лица Сорина.

– Да, – ответила она, повернувшись к Кассиусу. – При правильном применении она столь же ценна, как заклинания ведьм или используемые фейри дары.

Сайрус провел рукой по челюсти.

– Скарлетт правильно рассуждает, Сорин. Подумай о том, что стало известно за последние несколько месяцев, и о чем мы не подозревали прежде. Она полнокровная авонлейка, черт возьми. Мы считали, что все они заперты за морем, а она тут, среди нас. А вместе с ней сын Верховной ведьмы, в жилах которого тоже течет авонлейская кровь.

– По дороге во Двор Огня, когда все только начиналось, ты сказал мне, что история зависит от того, какую книгу читаешь. Отношение к магии крови ничем не отличается, – объявила Скарлетт, наклоняясь, чтобы поднять книги с песка и передать их Кассиусу. – Все боятся темноты, потому что в ней ничего не видно. То же справедливо касательно магии крови. Рискну предположить, что и в ней можно увидеть звезды.

Сорин натужно сглотнул и, потянувшись к Скарлетт, прижал ее к груди, положив руки ей на талию.

– Все, о чем я могу думать, все, что заполняет мои мысли, когда я вижу, как ты практикуешь магию крови, – как тебя у меня отнимают. – Он прижался лбом к ее лбу. – Перед глазами встает тот знак на земле, окропленный твоей кровью, и парящее на подушке из теней кольцо…

– Я знаю,