Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Сначала Шимона насторожил посторонний шум. Сам-то он передвигался по тоннелям совершенно бесшумно, научился за долгую практику. Предосторожность совсем не лишняя, ведь тот, кого не видно и не слышно, имеет преимущество, а подземные галереи место такое, здесь кого только не встретишь. И чаще всего встречаются те, кого лучше не встречать вовсе.

Те, впереди, похоже, никого не боялись. Разговаривали громко, во весь голос, шутили, переругивались, похохатывали. Их было двое, незнакомцев, и копошились они возле закрытой двери, за которой находился выход на террасу – конечная цель путешествия брата Шимона. Налобные фонари незнакомцев светили ярко, благодаря чему Шимон обнаружил их и насторожился заранее. Он немедленно погасил свой фонарь и, недолго думая, прошел еще несколько шагов вперед и укрылся в известном ему боковом ответвлении. Этот ход был очень узким, и прятался в глубокой нише, так что, не зная, идя по основному коридору, его и не заметишь.

Вовремя он спрятался, потому что те двое уже шли ему навстречу. Похоже, они несли тяжелую ношу, о чем можно было судить по звуку их запинающихся шагов, да по шуму волочения, да еще по тому, что шутить они совсем перестали, а только перебрасывались раздраженными репликами.

Из своего укрытия Шимон разглядел и узнал этих двоих. Он встречал их в подземельях и прежде. Они, и еще несколько из той же компании, носились по проходам, как голодные подземные волки в поисках горячей крови. И что-то же такое они находили. Пару раз Шимон даже видел, как они тащили к реке что-то вот такое же, как теперь. Бог его знает, что там они несли. Ясно, что на глаза таким лучше не попадаться. Тем более, в неподходящее время. Наверное, у них и стволы имеются...

Те двое, один спереди, другой сзади, тащили импровизированные носилки. В кусок брезента было замотано что-то тяжелое. Ноша прогибалась до земли и волочилась по поверхности, что и создавало тот звук, который насторожил брата Шимона. Вообще, очень было похоже на тело, очевидно, мертвое, но брату совсем не хотелось ничего про то знать. Вот не хотелось, и все, потому что, не его это дело.

– Ну и тяжелый, жмурик! – подтверждая догадку Шимона, сказал задний носильщик, и засеменил, широко расставляя ноги, чтобы не споткнуться.

– Говорят, они все такие неподъемные, жмурики, – оглянувшись, подтвердил передний.

– Слышь, вот когда ты, наконец, вес наберешь! – хохотнул задний.

– Поговори! – осерчал, не оценив хохму, передний.

Брат Шимон был надежно укрыт в нише, за спиной находился свободный проход, так что он мог легко улизнуть. Собственно, он не собирался вмешиваться и даже как-то обнаруживать себя. Но одна деталь заставила его изменить свои намерения.

На носилках, строго посередине, лежала тульей кверху широкополая мужская шляпа. Казалось, покойник держал ее руками. Это был кожаный стетсон цвета виски. В городе В* лишь один человек носил такой. И этого человека брат Шимон знал. Как и обратно: Лев Перегожин знал брата Шимона – потому такой неожиданностью для обоих стала та их недавняя встреча на кладбище.

Но это означало и то, что тело в брезенте принадлежало владельцу Старого Блокгауза. И что кто-то тайным образом заметал следы преступления. А вот с этим брат Шимон должен был разобраться.

Он легко тряхнул телескопической дубинкой, которую на всякий случай давно уже достал из кармана. Бесшумно дубинка развернулась в боевое положение, о чем доложил изменившийся импульс ее инерции. Пропустив носильщиков мимо себя, он выскользнул в тоннель и быстро нагнал замыкавшего шествие. И, не дав тому ни единого шанса избежать контакта, с короткого замаха опустил ему дубинку на затылок. Будто щелкнул выключателем. Ноги мужчины подогнулись, он выронил носилки и сам ничком упал на них сверху.

Движение резко застопорилось, переднего дернуло назад, он попятился, споткнулся о тело и упал. Тут на него и обрушилась вполне заслуженная, но абсолютно неожиданная кара. Выключатель сработал еще раз.

Оттащив тела поверженных носильщиков в сторону, брат Шимон рассмотрел их при свете фонаря, и без труда опознал в них охранников господина Гектора Кумбарского. «Так вот, чем Гектор Александрович промышляет!» – удивился он. Хотя, если честно, не слишком удивился. Что-то такое от бывшего рокера можно было ожидать. Просто скрывался он до сих пор хорошо, ни разу не прокололся. Но, как говорится, сколько веревочке ни виться, все равно конец наступит.

Шимон вернулся к завернутому в брезент телу и, немного помедлив, раскрыл его. Увидев залитое кровью лицо Льва Евгеньевича, он горестно вздохнул. Теплилась надежда, что, быть может, это кто-то другой, но теперь сомнения и надежды рассеялись.

– Что ж, это меняет дело, – сказал он глухо.

Брат вернулся к поверженным охранникам и тщательно обыскал их. Извлек из их карманов оружие, наличие которого предполагал, документы и ключи. Ключи он оставил себе, оружие и документы отнес и положил в брезент к Перегожину. Туда же упаковал и стетсон. Потом оттащил тело в нишу, где до того скрывался сам. Здесь, подумалось, его раньше времени никто не найдет.

Спрятав тело Перегожина, он вплотную занялся охранниками. Те не подавали признаков жизни, но Шимон знал, что скоро они начнут приходить в себя. Механическое снотворное тоже имеет ограниченный срок действия. Поэтому медлить не стоило. Одного за другим, большого за ноги, волоком, а меньшего взвалив на плечо, он перетащил их к выходу на террасу. Дверь открыл своим ключом, он у него имелся, вытащил начинавших шевелиться и постанывать парней на кладбище, и там оставил. Ну, вот, подумал, здесь, на сквозняке, они быстро очнутся. Что ж, пусть посидят тут, подумают о вечном. А надоест думать, могут в реку прыгнуть. Есть еще выход под музыкальной школой, но он наверняка закрыт, так что – только прыгать. Или пусть ждут, когда за ними придут.

Оставив охранников прохлаждаться пред вечным покоем, он закрыл дверь изнутри и подергал ее, чтобы исключить неожиданности. Проделанными действиями остался удовлетворен. Сжимая ключ в руке, он повернулся к двери спиной.

– А теперь пора навестить господина Кумбарского, – дал себе установку брат Шимон. Так он и других просил себя называть.

На ней было длинное светло зеленое, немного выцветшее платье с корсажем, на шее элегантная бархотка. Тонкое удлиненное светлоглазое лицо, золотистые волосы, собранные в высокую прическу. В маленьких ушах поблескивали золотые сережки. И еще