Время туманов - Ален Т. Пюиссегюр

– К тому же, не забывайте, врага нужно изучить как можно лучше, – продолжал страж предвечного хаоса. – В нынешние смутные времена присутствие в замке Бийорны даёт нам немалые преимущества.

Юным школярам, подмастерьям и мастерам до этого почему-то не приходило в голову, что у сложившейся ситуации есть и положительная сторона. Коты по природе консервативны и встречают в штыки любые перемены.

Гаал как-то странно взглянул на него.

– Мне довелось прочесть немногочисленные свидетельства о былом перемирии, – не сразу ответил он. – Трудно судить, насколько они достоверны. С тех пор больше тысячи лет прошло. Один лишь факт не подлежит сомнению: фелиды никогда не воевали с морскими вампирами.

Ковен поблагодарил его и погрузился в раздумья.

Впрочем, Бийорна оказалась не единственной незваной гостьей в замке Каслкотц. Вскоре, а точнее три дня спустя, их потревожило ещё одно вторжение. Школяры сидели на уроке каллиграфии и начертательной геометрии, который вёл старенький, слепой как крот, безобидный кот-метис, профессор Рольдус.

– Чертите эту руну обязательно слева направо, не то движением собственной лапы непременно сотрёте эту черту, и тогда ваше заклинание…

Внезапно за дверью раздался шум, кто-то ломился в класс, а его не пускали.

– Сейчас идут занятия, вам следует подождать, пока… – бедный автоматон тщетно убеждал нарушителя спокойствия отступить.

– Не загораживай дверь, консервная банка. Лучше скажи: он здесь? – настаивал громкий голос.

Ковен сразу его узнал и похолодел.

«Это она! Неужели приехала?»

– Он здесь, но урок ещё не окончен…

Дверь буквально вышибли со скрежетом и треском. Автоматон героически заслонял дверной проём, но его бесцеремонно оттолкнули.

– Вот ты где, сынок. Рада тебя видеть!

Коту стало нечем дышать. Он съёжился, сжался в комок, мечтая лишь об одном: провалиться сквозь землю, мгновенно исчезнуть.

Престарелый профессор возмутился:

– Какого демона вы сюда врываетесь? Кто вас впустил?

– Попробовал бы кто меня остановить! Уж я бы с ним не церемонилась! Вот этот милый автоматон любезно указал мне дорогу.

Бедняга так дрожал от страха, что все винты гремели, а некоторые, похоже, выпали во время борьбы.

Элара собственной персоной явилась перед ними.

Его достопочтенная маменька.

У Ковена взмокли подушечки лап. На собственном горьком опыте он знал, что церемониться она бы ни с кем не стала, и с ужасом представлял горы трупов и дымящиеся руины у неё за спиной. Достойная дама, глава огромной семьи, привыкла устранять любое препятствие и глазом не моргнув.

Наверное, жалкие обломки автоматонов разбросаны по всем коридорам и лестницам, вплоть до главного входа.

Профессор оторопел от такого напора, присел, нацепил очки и стал разглядывать то незнакомку, то трясущийся автоматон, беспомощно разводя лапами.

– Что вам угодно, уважаемая? – с недоумением осведомился он.

– Хотела убедиться, что мой сын жив и здоров. Боялась, что с ним случилось неладное, раз он перестал отвечать на мои письма.

«Мамины письма! Проклятье! Я совсем забыл…»

«А я тебе сто раз говорил: напиши маме, она волнуется», – укорил его Черномордик.

Из-за Агоналий, вторжения рукокрылых и битвы с Цернунном домашние как-то выпали из его поля зрения. Он им не писал уже месяц, а то и больше.

– Я вас прекрасно понимаю и очень сочувствую, однако мы должны завершить урок, – стоял на своём профессор Рольдус.

Элара небрежно кивнула.

– Да-да, вы правы. Жду тебя в большом зале, Ковен. И если ты посмеешь скрыться, знай: я по кирпичику разберу эти жалкие развалины и всё равно тебя найду!

Испуганный кот вздрогнул от этих угроз. И не он один…

Суровая дама удалилась, хлопнув дверью и прищемив пальцы злополучному автоматону. Тот жалобно вскрикнул.

Ковен замер, затаил дыхание и не смел поднять глаза на окружающих, сгорая со стыда.

«Я маленький и незаметный. Никто не обращает на меня ни малейшего внимания», – успокаивал он себя.

«Ошибаешься, весь класс на тебя уставился», – безжалостно сообщил Черномордик.

«И как они смотрят? Потешаются?»

«Двое-трое хихикают, остальные, скорей, сочувствуют. Ты ведь не обидишься, если я сделаю вид, будто мы с тобой незнакомы?»

«Хватит! Это уж слишком!»

Он низко опустил голову, раздавленный позором. Брайна, всегда сидевшая рядом, потрепала его влажную лапу своей, сухой и мягкой.

– Что ж, продолжим, – вздохнул профессор. – Ковен, мне вас искренне жаль. Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

«Благодарю за поддержку».

– Так на чём мы остановились? Ах да! Вы непременно сотрёте эту черту, если…

Ковен больше ничего не понимал и не слышал.

Как же он старался ничем не задеть и не разозлить драгоценную маменьку, с тех пор как покинул родную ферму и сделался школяром в замке Каслкотц! Как боялся её появления и решительных действий! Сколько сомнений и бед утаивал от неё!

Когда урок наконец закончился, он первым выскользнул в коридор, чтобы не слышать насмешек и не видеть ухмылок. Кот-туполап с огромным трудом отвоевал своё место среди других школяров, а мать одним своим появлением разрушила всё, что он строил. Выставила его перед всеми жалким котёнком-несмышлёнышем.

Он ненавидел постоянные унижения.

Ни насмешек, ни ухмылок не последовало. Товарищи жалели его, старались поддержать.

– Удачи тебе, – похлопал его по плечу Лонард. – После Шамониоса я не спал несколько суток подряд, боялся, что сюда нагрянет отец…

– Мы пойдём с тобой, – решительно заявила Брайна.

– Я сам виноват, я забыл…

– Забыл написать маме? И что теперь? Мир рухнул?

«Не хватало ещё, чтоб она при вас…»

Он знал, что друзья готовы защищать его от любых стихийных бедствий, невзгод и врагов, но не хотел, чтобы они стали свидетелями неприличных семейных сцен.

Элара расположилась в большом зале у камина и абсолютно не обращала внимания на обитателей замка, которые разглядывали её с любопытством.

– Ну кто бы сомневался, – вздохнул Ковен, разглядев, с кем она беседует.

– Везде поспел, – согласилась Брайна.

Фигаро, распушив усы, приветливо улыбался и любезно ворковал. Судя по всему, магистры ордена Благого Знания дали ему деликатное поручение – усмирить и настроить на миролюбивый лад разгневанную гостью.

Мать ничуть не изменилась с их последней встречи. Крупная решительная кошка, излучающая уверенность и силу. Белая с бурыми и рыжими пятнами – довольно редкий окрас для метиса. Чёрное пятно тучей омрачало её лоб, делая особенно грозной и зловещей в минуты раздражения. Она без труда поддерживала светскую беседу, поскольку была благовоспитанной особой. Если не считать особых случаев, когда ей приходилось вышибать чужие двери и крушить автоматоны.

– Что-то ты ко мне не спешишь, не рад, что приехала? – обернулась она к Ковену.

– Мама, я был на уроке, не мог прийти раньше.

– Тебя послушать, так ты вечно занят!

– Поверьте, дорогая