Время туманов - Ален Т. Пюиссегюр

Но гостья уже утратила интерес к аргонавту и переключилась на сына.

– Подойди-ка поближе, стань вот здесь.

Она смотрела на него укоризненно, не поцеловала, не приласкала.

Ковен удивился, что мать не замечает Черномордика.

«Я невидим для неё, мы больше не в Ар Руне», – напомнил ему зародыш.

– Целый месяц от тебя ни слуху ни духу! Хоть бы словечко черкнул. Месяц! Смерти моей хочешь? Я с ума сходила! В мире такое творится! И в замке вашем демон знает что…

– Прости, пожалуйста, – понурился котик. – Но я здесь в полной безопасности, не сомневайся…

Фигаро вновь попытался его спасти:

– Сударыня, не стоит преувеличивать… Не волнуйтесь… Для этого нет ни малейшего повода. Ничего особенного в замке не произошло…

– А как же взбесившийся громадный Трилик во время Шамониоса?

– Вы правы… Однако…

– А как же целый отряд отвратительных тварей, что вырвался из подвала замка во время Агоналий?

К сожалению, все эти несчастья нельзя было вечно держать в секрете. Репортёры разнюхали и раструбили повсюду.

– В конечном счёте замок восстановлен, Трилик усмирён, рукокрылые изгнаны. Теперь вы сами убедились, увидели собственными глазами, что здесь полнейший порядок и тишина.

– Вот то-то и оно, что мне пришлось самой убедиться, увидеть собственными глазами! У вас же тайны за семью печатями, и, если сын мне не пишет, я понятия не имею, что здесь творится.

Фигаро благоразумно промолчал в ответ, осознав, что все его доводы лишь подливали масло в огонь.

Ковен про себя молился древним фелидам, чтобы какой-нибудь умник не рассказал Эларе о том, что в замке поселилась Бийорна. Если мать узнает, камня на камне тут не оставит!

– Мало того что милый шалун сбежал из дома тайком, даже с матерью не попрощался, так ещё и писать разучился! Как мне не волноваться? Как не бояться за собственное дитя?

– Ковен сбежал? То есть он… То есть вы… – Фигаро поперхнулся и закашлялся от смущения.

– Сбежал! Вот представьте себе! Не обнял меня на прощание, не поцеловал, слова доброго не сказал. Попросил отца сообщить мне о своём сумасбродном решении. Неужели он не хвастался всем и каждому, как мать обманул?

Виновный низко опустил голову под градом упрёков.

– Хорошо хоть записку оставил. Скажи спасибо отцу и старшему брату Брэду. Они вдвоём меня за лапы держали, не то бы я непременно явилась за тобой, схватила за шкирку и утащила назад. Вовек бы тебе не сдать экзаменов!

Грозная трёхцветная кошка понемногу сменила гнев на милость.

– Ладно уж, кто старое помянет… На самом деле, знай: мы тобой гордимся. Да и не затем я тащилась в такую даль, чтобы распекать сына. Вот угораздило же тебя умолкнуть, когда повсюду такая напасть!

– Какая напасть, мама?

– Узнаю своего Ковена! Вечно отвечает вопросом на вопрос. Ты хоть слыхал о Туманном море?

– Ну да, оно наступает, – вмешалась Сирения.

– Не просто наступает, девочка моя. Оно внезапно возникает где угодно, по всему континенту, нападает ни с того ни с сего.

Фигаро смутился ещё сильней.

– Ты знал и не сказал нам! – возмутилась Брайна.

– Ходили слухи… Но я бы не поручился, что это правда… Я не уверен…

– Ах, не уверены?! – опять разгневалась гостья. – Что я, по-вашему, лгу? В прошлом месяце оно проглотило Алибан, где у меня давнишние покупатели. Один надёжный кот спасся и рассказал, что Туманное море нагрянуло к ним посреди ночи. Вдруг – РАЗ! – и нет целой деревни! В страшные времена мы с вами живём…

К ним подошёл Ксантос.

– Мадам, я приветствую вас в замке Каслкотц и прошу продолжить беседу в моём кабинете. Ковен, следуй за нами.

Появление огромного тигра напугало бы и впечатлило кого угодно, но только не Элару. Она глядела на незнакомца вопросительно и сурово.

– Мама, позволь представить тебе главу ордена Благого Знания Ксантоса.

Фигаро, Брайна, Сирения и Лексиос деликатно удалились.

Ксантос, Элара и Ковен прошли по коридору, поднялись по лестнице. Ученики и преподаватели с удивлением смотрели на гостью, она же их по-прежнему не замечала.

– Забавно выглядит твой новый дом. Оригинально оформлен, ничего не скажешь!

Котик промолчал, не стал с ней спорить. Взъерошенный, смущённый, он стыдился, что Элара так громко и безапелляционно высказывала свои мнения. Каждый витраж, каждый орнамент в замке что-то символизировал, был частью тайной магической гармонии, недоступной непосвящённым. Коты и кошки из внешнего мира неспособны её постичь, тем более его мать.

– Ему хоть котовник не расти!.. А это что ещё за штуковина? – всплеснула лапами крупная пятнистая кошка.

– Это бродячая жаровня, – объяснил сын. – Они повсюду следуют за нами и согревают в холода.

Жаровня подошла поближе, красные угольки слегка потрескивали.

– А вы неплохо устроились.

Они миновали портал, оказались в полутёмной прихожей перед дверью с витражом, изображавшим фелида с клыками. Дверь распахнулась. Вот и заветное книгохранилище с узловатым деревом, согнувшимся под тяжестью великого множества свитков. Ксантос сел за свой приземистый письменный стол и пригласил их присесть напротив него. Элара принюхалась, чихнула от вековой пыли, обвела осуждающим взглядом нагромождения инкунабул, обычных книг и рукописей, готовых обвалиться и засыпать вошедших, но ничего не сказала. Лишь повела усами и вибриссами да нарочито вытаращила глаза от удивления.

– Мадам, я прекрасно понимаю, что вас привело к нам беспокойство за сына. Однако вынужден предупредить: при обычных обстоятельствах мы не впускаем в замок посторонних, даже родителей учеников.

– Вы в своём праве, – кивнула Элара. – Но сын мне не отвечал, пришлось его навестить.

– Неустанная забота о детях делает вам честь!

– Ответьте мне честно, по совести. В замке Каслкотц Ковен в безопасности? Ему ничто не угрожает?

– Клянусь, здесь он в полнейшей безопасности.

– У вас самого есть дети?

– К сожалению, нет, мадам.

– Вы готовы кого-нибудь защищать ценой собственной жизни, если потребуется?

Могучий тигр ответил не сразу.

– Готов пожертвовать собой ради сестры. Кроме неё у меня нет никого на свете.

«Что почувствовала бы Брайна, если бы услышала эти слова?»

«Как всегда разозлилась бы».

– Тогда вы поймёте меня ещё лучше. Любящее сердце не успокоится от заверений и клятв незнакомца.

Глава ордена Благого Знания долго размышлял, прежде чем ответить, взвешивая каждое слово.

– Я сказал, что у меня есть единственная сестра. Сейчас она живёт в замке. Они дружат с вашим сыном.

Этого Элара явно не ожидала, она даже пасть разинула от изумления.

– Каждый, кто находится в замке, дорог мне не меньше. Мы одна семья. С вами, мадам, мы почти незнакомы, однако и вас я буду защищать до последней капли крови, если враги