Величие. Книга 1 - Мария Тиамат

не посвящал меня в свои планы. Я только выполняла приказы. Тем не менее я служила Его Величеству Келсию два года, не считая времени, потраченного на моё обучение. Прежде всего, я много следила за особняками Брунгервильссов и Шайратов. И за императрицей.

– И за матушкой? И что же? – не удержался Аурелий.

– Её Величество Юйсинь вела довольно-таки затворнический образ жизни. Но всё же основной моей целью были другие два поместья. Похоже, что ваш отец хотел получить какие-то доказательства их связи… Но, как вы сами знаете, это не так-то просто. Род Брунгервильссов, как и род Табриессов, – одни из немногих, кто владеет магией телепортации, и те, кто ею пользуются, вызывают подозрение. Мне действительно удалось выяснить, что Брунгервильссы изредка, тайком навещали усадьбу Шайратов, которая вне черты столицы.

Арэйсу сделала паузу, словно устала, но затем продолжила:

– Семь дней назад Его Величество Келсий появился у меня ночью. Таким я его ещё никогда не видела. Он точно… обезумел. И приказал мне напасть на Шайратов. Выполнив задание, я вернулась сюда и продолжила, как обычно, ждать. Затем пришли вы.

Аурелий помолчал, шокированно осмысляя наконец-то приоткрывающуюся ему правду.

– То есть это ты их убила?

– Да.

– Всех?

– Да.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Это произошло ночью, они не ждали нападения. Сперва я убила прислугу, а затем догнала семью, пытающуюся сбежать по подземному ходу…

– Всё, хватит! Я больше не могу об этом слушать, – оборвал её Аурелий.

Он залпом проглотил чай, даже не почувствовав его вкуса.

– Я понимаю, вам непривычно. Но это то, что приказал ваш отец. Я не могу его ослушаться, вы знаете. Теперь подчиняюсь вам.

Холодный разум в мёртвых глазах. Неестественно прямая, безжизненно правильная посадка. Он не понимал, как Арэйсу могла настолько напоминать пустую оболочку, и чувствовал необходимость собраться с мыслями, чтобы решить, как теперь с ней обходиться. К такому «подарку» Аурелий был не готов. Арэйсу и затерянный в лесу дом теперь представлялись ему склепом чудовищного, всё ещё непонятого преступления. Отец всегда был прав. Его смелость позволяла принимать жестокие, но действенные решения. Если он так поступил, вполне возможно, иного пути не было. И именно поэтому сердце сдавливала тисками печаль.

– Кстати. – Арэйсу вернула в реальность Аурелия, рассеянно вертящего в руках чашку. – Его Величество обронил в последний раз записку, которую я тоже на всякий случай сохранила.

Она положила на стол небольшой прямоугольник розоватой бумаги, всё ещё пахнущий сладковатой отдушкой. Явно для изящных дамских записочек. Но вот почерк был корявый, принадлежащий кому-то из слуг: «На нас напали. Императрица отбивается». Буквы прыгали и разлезались, как от сильной спешки.

– Матушка, – дрогнувшим голосом пробормотал император, заново вспомнив ужасные разрушения особняка.

Значит, Юйсинь тянула время, как могла… И всё же, хоть примерная картина уже более-менее складывалась, Аурелия по-прежнему преследовало ощущение, что он наблюдает лишь небольшой, самый незначительный кусочек головоломки.

Он резко встал под непроницаемым, точно сама тьма, взглядом Арэйсу.

– Я приду через пару дней, в это же время. Тебе надо что-нибудь принести?..

* * *

Когда император скрылся из виду, Арэйсу медленно поднялась по узкой поскрипывающей лестнице в комнату, где у неё располагалась не то спальня, не то оружейная. На стенах висели разного рода короткие клинки, на отдельной стойке находился полуторный меч без каких-либо знаков отличия; в сундуках хранились бережно обёрнутые в тряпки доспехи и повседневная одежда. Из предметов роскоши были только магический светильник, которым ей разрешалось пользоваться лишь в экстренных случаях, и оставленная на кровати книга.

Арэйсу давно привыкла к подобной обстановке, насколько бы дикой и убогой она ей раньше ни казалась. Открыв бесшумную дверь, она задумчивым взглядом окинула грубо отёсанные стены и узкое зашторенное окно, в скудном свете которого играла пыль. Ей хотелось отдохнуть после охоты, и она легла, не раздеваясь, поверх одеяла. Медленно, набрав полную грудь воздуха, выдохнула, уставившись в тёмный высокий потолок. Тут было над чем подумать.

Она боялась своего нового хозяина так сильно, что не позволила вырваться наружу и капле личных эмоций, опасаясь подать повод для недовольства. Ведь эмоция – это ещё неосознанное желание, которые Арэйсу иметь не следовало. Меньше желаний – меньше горя. Быть совершенным инструментом, не знающим ни промаха, ни ошибки, – вот её предназначение. Так говорил Его Величество Келсий. И она накрепко запомнила эти слова, выжигая их болью в своём сердце. Они были выжжены в её памяти точно так же, как холод подземелья и тусклый, мерцающий свет гигантского магического круга. Высокие стены, теряющиеся в густом мраке, и всепоглощающий ужас, начинающий отсчёт её нового существования.

Характер Аурелия был ей неизвестен, а потому надлежало принять все меры предосторожности. Прежде всего Арэйсу намеревалась изучить его манеру поведения. Он не выглядел жестоким, как отец, и она довольно легко читала его эмоции. Даже удивительно, что у Келсия оказался такой мягкий и простодушный сынок. Видать, даже у тиранов есть слабые места: холят и лелеют своих деточек, а тем потом ой как непросто приходится! Впрочем, её это не касается. Всё, что её интересует, – это настоящий момент. Приказы и их наиболее эффективное выполнение. Меньше боли – больше спокойствия. Но с таким хозяином она, возможно, сумеет на некоторое время перевести дух.

«Впрочем, – одёрнула себя Арэйсу, подбирая книгу, – не стоит предаваться радужным надеждам. Скоро он осознает, какую власть имеет надо мной, а ничто не портит характер так, как вседозволенность». Она продолжила читать с того места, где остановилась утром. Это было единственном послаблением, которое Келсий позволял ей, – приносил литературу, чтобы Арэйсу не лишилась рассудка от одиночества. На этот раз ей досталась энциклопедия о древних эпохах, и неизвестный автор рассказывал незамысловатом языком:

«…Давным-давно, на заре времён, никто не знал о существовании магии, хотя она всегда присутствовала в нашем мире. Суть её – чистая энергия. Сейчас мы научились черпать её из Трещин Бездны при помощи сложных механизмов, но когда-то в распоряжении существ была только энергия, растворённая в их собственной крови. Кроме того, расы отличаются друг от друга разным магическим строением. Кто-то, как эльфы, предрасположен к плетению чар, но это требует больших объёмов времени и сноровки. Кто-то, как люди, способен взывать к самой Бездне и сквозь её око видеть будущее, но плата за это – телесные увечья и в конце концов жизнь. Всё это приводило к тому, что в древности редко кто сознательно прибегал к колдовству. Самой распространённой практикой был шаманизм – особое состояние, в которое погружался маг, чтобы проникнуть в мир духов или, оставаясь в нашем, сконцентрировать собственные эмоции,