Возвращение - Марцин Подлевский

— КИРК! — прохрипело существо, и вдруг это прозвучало как настоящий крик.

Блум широко раскрыла глаза, с изумлением наблюдая, как существо слепо машет своими жесткими холодными руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Это была она, внезапно осознала она, и это осознание было страшнее самого зрелища. Это действительно была Персея. Не демон. Не монстр. Не копия.

Моя мать.

— Не смотри! — крикнул мальчик, и в тот же миг Персея скользнула в сторону и упала.

Ее искаженное лицо мелькнуло еще на секунду, прежде чем рухнуть куда-то в пустоту: на лежащее внизу кладбище Прим. Кирк болезненно вскрикнула и закрыла лицо руками. Парень ухватился за рукоятки и с трудом начал выравнивать ездолет. Машина скрипела, свет то загорался, то гас.

— Блум, на это нет времени. Блум! — крикнул мальчик, с трудом дотянулся и потянул девушку за рукав. — Посмотри на меня! Ты слышишь меня?! Ты знаешь, кто я? Слышишь меня? Знаешь, кто я?!

— Знаю, — ответила она страдальческим, измученным голосом. — Конечно, знаю… Ваше чертова мама Высочество.

***

— Это невозможно, — прошептал Тартус Фим. — Это какая-то драная напастная голограмма!

— У меня нет глубинного эха, — простонала Тетка. — У меня нет глубинных эхолотов, Тартусик! У меня нет локационных буев! У меня ничего нет! Тартусик, у меня ничего нет! Как элохимы улетели? Как они улетели? Ничего нет! Ты видишь, Тартусик!

— Вижу, — прошептал торговец. — Да, вижу. Я все вижу.

Они плыли сквозь пустоту.

Прямо за ними остался Империум, окруженный туманной, клубящейся оболочкой атмосферы и — что не особенно удивило торговца — одним огромным глубинным эхом, словно его породил не корабль, а вся планета. Вокруг теперь была лишь пустота и несколько точек далеких галактик — зрелище, хорошо знакомое каждому Пограничнику. А прямо под ними — прекрасная в своем величии и разорванная полосами Опустошения — простиралась Выжженная Галактика.

Они могли видеть ее — такую далекую — как на ладони. Светящееся ядро, наполненное скрытыми черными дырами. Рукава, похожие на серебряные реки звезд. И паутину живого Выгорания, охватившую целые системные и межсистемные просторы галактического пространства.

Выжженная Галактика. Море звезд, драгоценный камень, пораженный Оружием.

— Инкунабулис, — неожиданно произнесла Покрака. — Передача чувств. Грустно-радостно.

— Да, — тихо признал Фим. — Грустно-радостно.

— Расстояние… Около семисот тридцати трех тысяч световых лет, — пискнула Тетка. — По прямой — около пятидесяти тысяч глубинных прыжков по пятнадцать световых лет каждый, если предположить, что точная траектория полета будет рассчитана без риска локационной ошибки. С учетом времени, необходимого для автоматической перезарядки ядра…

— Тихо, — резко прервал ее Тартус Фим.

— Но…

— Тише, Тетка, — повторил он. — Не надо говорить мне, что все кончено.

***

— У нас мало времени, — повторил Нат. — Вопросы и ответы, Блум. Только быстро.

— Почему… почему ты так выглядишь?

— Как выгляжу? — спросил он, на мгновение оторвав взгляд от приборов. — А, это… скажем так, накладка, показывающая текущий уровень сложности. Я все равно не знаю, как именно ты меня видишь. Ты просто гость.

— Где? Где просто гость?

— Это своего рода система, — медленно произнес он. — Наложенная на поверхность.

— На какую поверхность? Я нахожусь в какой-то компьютерной системе?

— Не совсем, — отрицал он. — Я сам здесь недавно. Я был… в другом месте, но оказался здесь из-за тебя, и мне начинает казаться, что если я останусь здесь еще дольше, то выбраться будет трудно. Послушай, Блум… скажу так: ты здесь потому, что оказалась на Империуме. Я не знаю, как, но, скорее всего, твои способности генохакера были связаны с чем-то… что-то изменило тебя и сделало более чувствительной к системе.

— Какой системе, Нат?! Ты не можешь говорить на человеческом языке?!

— Не кричи. Я пытаюсь. Слушай: Империум — не обычная планета. Это что-то вроде зонда изнутри Стрельца А, сверхмассивной черной дыры в центре Выжженной галактики. Возможно, когда-то это было обычное небесное тело, но сейчас оно покрыто своего рода кристаллом данных. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Нет!

— А ты когда-нибудь видела Зерно Элохимов? Это своего рода кристаллизованная информация, принявшая материальную форму. Принцип схож с работой Галактических кристаллов, хотя в их случае речь идет скорее о самой записи. Именно здесь она становится Кристаллом. Информация обретает материальность и становится льдом, покрывающим всю планету. Ты наверняка вступила с ней в контакт. Ты порезалась, может быть, проглотила что-то… и теперь лед Империума находится внутри тебя. Ты подключилась к системе, в которой никто не должен находиться. Элохимы не могут этого сделать, хоть и захватили эту планету. Я понятия не имею, как ты это сделала.

— Почему никто не должен в ней находиться?

— Потому что тот, кто подключился к ней, уже никогда не сможет полностью отключиться, — вздохнул он. — Это как вирус, как аномалия, которая нарушает целостность данных. Это опасно, потому что Империум — не бесхозная планета. Она принадлежит Ему. Это Его глаз и Его ухо.

— Кому?

— Бледному Королю.

***

Кирк не реагировала.

Она лежала на кушетке АмбуМеда — спокойная и тихая, почти холодная, и Голод начал беспокоиться. Сначала он просто сидел у нее на животе, но потом потянулся и ткнул ей носом в лицо, но это ничего не дало. Протянул лапу и легонько коснулся ее щеки — к сожалению, безрезультатно. Наконец, смирившийся и немного напуганный, он устроился поудобнее, положив голову ей на грудь, и начал мурлыкать, закрыв глаза.

Ровное, тяжелое мурчание напоминало работу двигателя летящего ездолета.

***

— Какому еще Бледному Королю?

— Понятия не имею, — неохотно признался Натриум. — Я знаю о нем очень мало: только противоречивые сведения и легенды. Предположительно, он существует вне времени, что бы это ни значило, и каждые несколько эонов появляется из бездны черной дыры, чтобы полностью уничтожить все проявления жизни в Галактике. Он забирает в свое логово некоторых из поверженных существ… но это не точно. Существуют передачи такой давности, что их почти невозможно понять. Они сходятся лишь в нескольких пунктах: во-первых, Бледного Короля нельзя победить. Во-вторых, он почти полностью уничтожит все сущее в Галактике, а самые древние записи ксеносов утверждают, что он уже сделал это однажды, еще до появления человеческого вида. Третье: его приход