Возвращение - Марцин Подлевский

— Мертвыми?

— Ты не ослышалась. Я не знаю, что это за существа, но нам только что пришлось иметь дело с одним из них… — пробормотал он, глядя на ошеломленную Блум. — Здесь их легко встретить. Задержись ты тут подольше… — он слегка поморщился, — мне некого было бы спасать. И в-четвертых, — подхватил он, уже не глядя на Кирк, — Бледный Король как-то связан с Глубиной.

— С чем?!

— Где, по-твоему, ты находишься? — фыркнул он. — Вся… бледная система скользит по ее поверхности и медленно засасывает ее. То, что ты видишь, похоже на плоскость, наложенную на нее, как магнитное поле, состоящее из кристаллизованных данных. Может, мы и не в Глубине… Но мы очень близки, Блум. Мы стоим перед дверью. Не так много осталось до открытия… граница лопнет, ввергнув тебя в безумие.

— Безумие… — бессвязно повторяла она, глядя на детские руки принца, с трудом удерживающие руль, — Меня в безумие? Глубинную болезнь?

— Именно.

— А ты?

— Я? — хмыкнул он. Мгновение смотрел ей прямо в глаза. — Ах да. Я. Нет. Мне это не грозит.

— Почему?

— Потому что именно туда я и направляюсь.

***

«Темный кристалл» парил в пустоте, в бесконечном Континууме, над Выжженной галактикой, погруженной в синхронизированный Поток. В стазис-навигаторской слышались лишь тихие вздохи потрясенного Тартуса и спокойной Покраки. Тетка молчала, как и сенсоры корабля, тщетно сканировавшие пространство в поисках хоть малейшего пятнышка — слабой тени надежды на успешное возвращение домой.

В коридорах прыгуна тоже было тихо. Тишина скользила вниз, к машинному отделению, уступая лишь тихому рокоту ядра, гулу силовых труб и синхронным сигналам компьютерного оборудования. Она коснулась плотно закрытых дверей и шлюзов средней палубы. И устремилась в царство ровного биения корабельного Сердца.

Давненько на «Темном кристалле» не было так тихо. Насладившись этим, Голод замурчал еще сильнее — так сильно, что это почти походило на рык. Затем, не останавливаясь, он снова протянул лапу и коснулся лица девушки с дрожащими, беспокойными веками.

Так продолжалось минуту, может быть, две. А потом Кирк Блум открыла глаза.

11

Персональ

Факт, что они поддержали нас в борьбе с Чужаками и раньше, в уничтожении апокатастатического существа, которое осмелилось назвать себя Предком человеческого рода. Но разве не правда, что этот Безымянный был воскрешен ими? Разве не их учения вдохнули жизнь в Того, Кто Ушел? Может быть, Напасть родилась в нем по их приказу. Еще не как Единство, а как маленький замысел, они поддержали создание Трансгреса, чтобы расти благодаря аду, который он породил.

Так что не верьте им. Не позволяйте механическим подражателям стать равными своим создателям, потому что вы разрушите будущее человечества. Мысли Машин холодны и мертвы, а их планы никогда не меняются. Поэтому Единство нужно уничтожить.

Секретный императорский приказ,

изданный сразу после окончания Ксеновойны

Путешествие предстояло долгое, даже с учетом дыр и глубинных искр. Отлетев от Звездной Щели — точнее, от окрестностей h Персея, открытого скопления NGC 869, — они должны были преодолеть более тридцати тысяч световых лет, чтобы достичь Лазури. Они направлялись к границе скопления Мессье 62, известного также как NGC 6266, которое находится в созвездии Змееносца. И именно там, за границей восьмидесяти девяти звезд типа RR Лиры, Лазурь плыла в Mare Stellaris — настоящем море звезд Ближнего рукава Трех Килопарсеков, окутывающем ядро Выжженной Галактики.

Из двух зол это было гораздо лучше, чем первая: лететь вместе с К-флотом к одному из наспех созданных пунктов сбора, условно названных Глубинными Путями. Вместе с синхронизацией потока «Единство» передавало данные своей галактической карты, которая уже впитала все галактические кристаллы и херувимы, дрейфующие над галактикой и принадлежащие человечеству. Таким образом, они смогли определить количество и расположение дыр и искр, которые должны были стать первыми стратегическими точками во время Второй Ксеновойны, уже неофициально известной как Война Консенсуса, Конфликт Понимания или Натиск.

— Это единственное, что я могу предложить, — объяснил им Пикки во время последней встречи. — Транспортировка Джареда и всех вас на Лазурь или немедленная милитаризация прыгуна «Лента» и его экипажа. Нет нужды говорить, что эта … милитаризация может означать приказ о транспортировке Джареда на Лазурь. — добавил он, слегка улыбнувшись. Грюнвальд не ответил улыбкой на улыбку. — Что ж… возможность лететь в столицу Согласия, не подвергаясь допросам, гораздо лучше, чем отправка на линию фронта. Вы согласны, господин капитан?

Миртон не ответил. Он не сомневался, что — теоретически — они летели в самое охраняемое место в Выжженной Галактике, за десятки тысяч световых лет от контролируемого пришельцами Внешнего Обода… а его экипаж заслуживал длительного, пусть и вынужденного отдыха. Полет на полностью отремонтированном и модернизированном прыгуне мог бы обеспечить им такой отдых, тем более что выходить из стазиса им придется довольно часто — учитывая необходимость обычного освещенного полета к локационным буям, разбросанным по маршруту.

Кроме того, было кое-что, что делало вариант путешествия к Лазури более привлекательным. На протяжении примерно трех с половиной тысяч световых лет им предстояло лететь в компании поврежденных кораблей К-флота, которым было поручено добраться до ближайших военных верфей. Однако оставшуюся часть пути им предстояло преодолеть в одиночку.

Надежды сорваться с поводка быстро развеял Тански — чуть более неразговорчивый и ворчливый, чем обычно.

— Шансов на это нет, — уточнил он, медленно вдыхая неоникотин. — Все дело в синхронизации Потока. Подозреваю, что «Лента» в настоящее время является самым наблюдаемым кораблем во всей Выжженной Галактике… причем в реальном времени без задержек. Они узнают о нашем местонахождении быстрее, чем мы сами.

— Всегда остается импринт, — пробормотал Грюнвальд. Хаб неохотно кивнул.

— Да, но я бы не стал особенно на это рассчитывать. Капитан может управлять кораблем… или даже Машиной. Но вы не можете управлять Потоком… по крайней мере, синхронизированным. — Он громко хмыкнул и затянулся сигаретой. — Никто не сможет этого добиться. Теоретически.

— Что: теоретически?

— Ну, может быть, какая-то возможность сорваться с поводка существует … но мне нужно время, чтобы обдумать эту проблему.

— Оно у вас будет, — пробормотал Грюнвальд. — Полет займет некоторое время.

— И снова за работу, — вздохнул Хаб, на мгновение впадая в свою обычную прежнюю веселость. —