Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Ты как?

– Терпимо. – Она хрипела, вытирая с губы нитку слюны. – Твое словечко.

– Хм. А знаешь, дело не в здешнем воздухе, – сказал он. – Или я просто не чувствую. Может, ты вдохнула что-нибудь не то?

– Понятия не имею, что это могло быть.

Ему стало не по себе. Женщина может быть киллершей, но киллерами тогда, во Вьетнаме, были они все. И были рады, если с ними обходились хотя бы прилично, несмотря на их преступления. Милость, под которую как раз Вьетконг не подпадал.

– Ты должна понимать, что тебе никто не доверяет.

– Не бойся, я добровольно останусь в машине. Чувствую, что у меня температура. – Она подняла глаза. – Не могли бы вы мне оставить хотя бы рацию? Чтобы я могла с вами связаться?

– Конечно. Кенни, мы можем включить Грейс в нашу связь?

– Она может использовать рацию в машине.

Он улыбнулся:

– Слышала?

Она улыбнулась в ответ. На сей раз она действительно улыбалась.

– Спасибо, Д.С., – мягко и темно. Голос, в котором всегда ночь. – Я не причиню вам вреда. Обещаю.

Д.С. разглядывал ее.

– Хорошо.

Он захлопнул дверцу и велел Кенни заблокировать машину.

* * *

Чего именно он ожидал? Точно не Даунивиля, каким он его знал. С этой мыслью он распрощался еще при взгляде на высокогорное плато. Но чего-то все же ожидал. Некоего напоминания, может быть, места, на котором Даунивиль мог хоть когда-то быть. Но ничто не подготовило его к тому грубому насилию, с каким сливающиеся потоки Юбы и Дауни просто снесли прочь саму землю, на которой был основан городок. Там образовалось озеро, скорее, бурлящий водоем, в котором потоки останавливались и в соперничестве кружили один вокруг другого, пока не сливались воедино и не уносились прочь в долину. Там, где должны были находиться мост и синяя крыша здания правления с отделением шерифа, кипела пена. Вода пробивалась до самых склонов. Если бы еще и существовали католическая церковь и здание школы, они бы скрылись из глаз под водой, но скорее всего, от них не осталось и камня на камне.

– Уже даже не приземлиться, – без выражения сказала Рут.

Эльмар продолжал снижать джет «лилиум». Валы тумана клубились над водоемом, окропляя влагой брюхо электролета. Лютер обыскивал озеро, уже не ожидая обнаружить что-нибудь знакомое, и вместе с тем полный решимости не покидать эту местность, не найдя следов Даунивиля. Некоторые прибрежные деревца, цепляющиеся корнями за склон, затеняли нечто похожее – если приложить фантазию – на скрытые в зарослях решетки, а рядом – очертания камня слишком правильной формы, чтобы принять его за природный валун. Своеобразными были эти деревья с дрожащими листьями, которые мерцали золотом. В момент, когда ему почудилась надпись на камне, кроны деревьев раздулись, превратились в стаи взлетевших птиц, как будто их спугнуло выстрелом, а потом он увидел, что это не птицы…

Электролет поднялся выше. Они взяли направление в сторону юго-запада, ускорились до ста девяноста миль и полетели над складчатым гребнем гор. На борту царила гробовая тишина. Никто не испытывал потребности комментировать то, что увидел; и то, что они увидели, лишило их дара речи.

– Саранча, – наконец произнес Лютер.

Эльмар помотал головой:

– Скорее, сверчки.

– Сверчки не такие большие, – заявила Рут тоном человека, упорствующего во лжи.

Джейрон смотрел через плечи вдаль.

– Здесь все по размеру больше. Вы заметили?

– Лучше бы я остался в Теннесси.

– Там тебе пришлось бы столкнуться с другими насекомыми, – заметил Лютер.

– А куда мы летим?

– В Грасс-Вэлли. – Эльмар заложил поворот. – Маленькие поселки могли исчезнуть. А Грасс-Вэлли все-таки город.

– Вавилон и Гоморра тоже были городами, – сказал Джейрон.

– Понятно. В грехопадениях ты разбираешься.

Великан не ответил, продолжая рассматривать местность. Горный хребет под ними все понижался. Показался вдали лунный ландшафт низины Джейкас-Флэтс – изрезанный шрамами кусок земли, оставленный золотоискателями девятнадцатого века. Лютер наэлектризованно смотрел на скупую местность. Хотя исчезло приметное озеро, здесь явно присутствовало доказательство, что люди в этом мире имели пусть и не ту же, но очень похожую историю. Джейкас-Флэтс рассказывала ни о чем ином, как о большом оживлении эры поселенцев. Потом они ушли отсюда, пересекли дельту южной Юбы и увидели перед собой выемку, в которой должны были пересечься город Невада и Грасс-Вэлли. Здесь переплеталась сеть дорог; но все заросло джунглями. Грасс-Вэлли, казалось, был стерт с лица земли, пока Рут не показала вниз и не воскликнула:

– «Дель Оро»!

Острая башня возвышалась над зеленым войлоком, может быть, метров на десять. Краски поблекли, некоторые светящиеся буквы отвалились, и этот устремленный в небо дух изобретательства стиля ар-деко был единственным реликтом, напоминающим о Грасс-Вэлли, – венцом старого кинотеатра «Дель Оро», места, откуда отправлялись в путешествия в альтернативные миры, в фиктивное прошлое и будущее, в параллельные миры фантазии. Ворота своего рода, и они сохранились как ворота в Сьерра-Вэлли. Общий вздох разнесся по глиссеру. Никто – это было уже понятно – не испытывал желания осмотреть Сан-Франциско, да и времени было мало. Чтобы увидеть примечательный символ затонувшего мира, им и без того пришлось пронестись на две с половиной тысячи миль восточнее от того места, где Чарлтон Хестон скакал вдоль побережья с немой девушкой в седле за спиной, которая представляла социальное устройство лишь по общине обезьян.

Их последним впечатлением, прежде чем Эльмар развернул глиссер, было что-то сверкающее очень далеко, как будто там скопилось озеро солнечного света. Оберн? Юба-сити? Сакраменто? Ничего из того они бы там не обнаружили. А только то, что заняло место тех городов.

* * *

Разросшаяся структура жила. Вернее, в ней что-то жило. Уже на первых метрах им это бросилось в глаза. Прозрачные существа размером с ладонь населяли заросли, сидели на жилах плетения и двигались то медленно, то деловито по мембранам узлов. Машина их, казалось, мало интересовала. В сосредоточенности, с которой они предавались своей задаче – по спонтанной ассоциации Пилар, – они казались менее опасными, чем, может быть, должны были казаться. Надутые лиственные вши, передние конечности которых целенаправленно обрабатывали поверхности – без видимого эффекта. Чтобы присмотреться, надо было остановиться и подойти ближе, но контрольное помещение было важнее.

– Они как будто что-то печатают, – заметила Элинор.

– Мгм. Они повсюду.

– У нас есть защитные костюмы?

Пилар отрицательно помотала головой:

– Только огнеметы. Лежат там, сзади.

– Ну-ну. – Элинор продолжала разглядывать этих тварей, на крохотных головках которых с черными точками глаз не было никаких признаков челюстей. Усики длиной со все остальное тело двигались туда и сюда, из задней части отрастало копьевидное острие. То, как они там сидели, создавало видимость, будто их заботит лишь