Тирания бабочки - Франк Шетцинг

сильная, горизонтальная половина вытянулась над водой за пределы берега. Словно задеревеневшее тело питона, эта ветка, зависшая над поверхностью озера, состояла из ребер голых веток, и только на конце у нее пушилась густая желто-зеленая хвоя.

Мертвый медведь в ветках зашевелился.

Джейрон и Эльмар замолкли посреди своего спора. Все смотрели на сосну на другом берегу.

– Что это? – сказала Рут. – Он живой?

– Нет.

Лютеру, скорее, показалось, что ожили лишь части животного. Свисавшие вниз передние лапы, когти которых были втянуты, стали с перерывами тянуться вниз, как будто медведь пытался последними движениями поймать рыбу. Там, где он лежал, из воды торчали большие гладкие побеги подводных растений и окружали могучий отросток сосны. Глаза медведя были однозначно мертвые, над ними кружили насекомые, но теперь одутловатое тело пришло в движение. Он поднялся и встопорщился, судорога пробежала по телу, тогда как голова вяло и слегка отвернувшись лежала на коре. Все это происходило в каких-нибудь пятидесяти шагах – мрачное кукольное представление, потому что все очевиднее было, что тело двигается. Несомненный труп, и тем не менее у Рут вырвалось:

– Надо его доконать. Это же невмоготу.

– Погоди. – Эльмар схватил ее за локоть. – Я в 453 тоже думал, что могу доконать. Видимо, это была моя самая большая ошибка.

– Но надо, чтобы бедное животное отмучилось.

– Он мертвый, – сказал Джейрон. – Если хотите знать мое мнение, нам надо бежать отсюда немедленно.

– Это были люди, – сказал Лютер.

– Что?

– Вон там. Я их только что видел. На той стороне…

Животное на дереве вздрогнуло. Рут подняла оружие и всадила пулю между слепых глаз, и тут же над лесом установилась призрачная тишина. Еще замирал последний стрекот, гул и треск, всякий звук – и тут бок медведя разверзся от плеча до задней части, и сотни толстых черно-синих жуков вывалились наружу и побежали по стволу к берегу. Одновременно стройные побеги подводных растений зашевелились, ощупывая все вокруг, зацепились за труп и принялись тянуть его вниз, в озеро, и Лютер понял, что все это время видел торчащие из воды лапки гигантского насекомого, которое висело там вниз головой, скрывшись от посторонних глаз, подстерегая в своем пузыре.

В безмолвном согласии они побежали к глиссеру, прыгнули на сиденья, в то время как из воды поднималось то, что ни один из них не мог впоследствии описать, потому что все внимание каждого из них было направлено на то, чтобы бежать из этих немыслимых джунглей. Однако знание того, что млекопитающие в этом мире больше не являются самыми крупными и смертельными хищниками, въелось в Лютера навсегда.

Когда они взлетали, никто не бросил вниз ни одного взгляда. Никто никогда не вернется сюда.

* * *

– Кенни? Здесь что-то есть!

Фиббс присел перед ступенями. По крайней мере, он думал, что это ступени, хотя и поросшие слоем вездесущих кристаллов, но не таким толстым, чтобы скрыть их контуры. Он обнаружил их между скоплением стройных «минаретов» после того, как пробежал мимо этого места уже раз десять.

– Кенни-бой! Сюда!

Его рубашка прилипла к спине. Выступила тонкая пленка испарений, и солнце образовало в ней сверкающую лужицу света. Он потерял всякое чувство времени; не будь здесь «мерседеса», который то и дело попадал в поле его зрения – за куполами, за игольчатыми зубцами и нагромождениями, – он бы давно уже заблудился. Насколько разнообразным был ландшафт в деталях, настолько же монотонным он казался на большей шкале. Его старые часы «Тимекс» остановились на бессмысленном времени, к тому же треснуло их стекло – кажется, внезапная смена вселенных плохо повлияла на цифровые часы семидесятых годов. Очень неприятно. Фиббс любил часы. Может, надо было спросить Эльмара, не пошлют ли его Ворота в возмещение ущерба на пару дней в город Монтерей. Хватило бы одного воскресенья, 18 июня 1967 года, The Jimi Hendrix Experience. Увидеть старого Джимми живьем – о да, это одно примирило бы его с утратой часов!

При этом ему снова вспомнилось, что в машине сидит еще кто-то с фамилией Хендрикс. «Шлюхи кусок», – мрачно подумал он. Хорошо, это не она застрелила Пита. И все равно он бы ни секунды не колебался, свернул бы шею этой Грейс. Эта дрянь кашляет? Да пусть бы она совсем испустила дух. Д.С. слишком добрый. В мрачном настроении он изучал ступени. Как оказалось, кристаллический лес пересекали не только основные дорожки, но и несколько запутанных тропинок, порой настолько узких, что ступни приходилось ставить одну перед другой. Чтобы не слишком часто наступать на кристаллический слой. Хотя он и казался прочным, но того и гляди проломится, проглотит тебя и снова сомкнется над тобой. Потопит. Вот именно. Может быть, этот материал способен быть текучим. Если присмотреться, все эти гигантские скульптуры выглядели как застывшая лава. Лава кристаллов. Разве бывает такое?

– Фиббс? – подбежал Кенни. – Что ты тут нашел?

Тот молча кивнул на ступени. Японец присел перед ними.

– Три. И ведут вверх. Хм, надо подумать. – Он осмотрелся вокруг и почесал в затылке. – Три ступени… ширина… положение… Черт.

– Что?

– Это было крыльцо на веранду.

– Эй, супер!

– Это значит, что лестницы и лифты находятся вон там. – Палец Кенни указывал на череду тесно стоящих сталагмитов высотой с молодые деревца. – Поздравляю, Фиббс. Ты обнаружил доказательство, что господский дом стоял здесь. – Он вздохнул. – И что нам не спуститься вниз, не взорвав этот сказочный лес.

Фиббс размышлял:

– Окей. Взорвем.

– А что, если все закупорится до самого низа?

– А что, если мы здесь мумифицируемся? – Он огляделся. Увидел, как Д.С. обыскивает почву недалеко от машины, и помахал ему: – Можешь прекратить, Дон! Ворота в ад заморожены.

Д.С. поднес ладонь к уху и пожал плечами.

– А может, и взрывать не надо. – Фиббс извлек свой нож и раскрыл его. – До сих пор мы были тут приличными гостями, так? They stab it with their steely knives[22] – как поется в Hotel California! Посмотрим, что эта штука выдержит. – Он вонзил острие ножа в это кристаллическое вещество. Оно незаметно поддалось. – But they just can’t kill the beast…[23]

Подняв взгляд, Фиббс наткнулся на дюжины пар черных глаз, устремленных на него.

– А эти откуда взялись? – растерянно спросил он.

– Понятия не имею. – Кенни медленно поднялся на ноги. – Я думаю, они что-то имеют против твоего пения.

– Это та же тля, вши, про которых говорила Пилар. – Фиббс убрал нож и отступил на шаг. – Разве она не говорила, что они безобидные?

– Знаменитые последние слова, – пробормотал Кенни.

– Да что ты.

Фиббс смотрел, как эти существа поспешили к тому месту, которое он расковырял, собственно, не