Правосудие Темного мира, или Ван Хельсинг из Саратова - Рита Роу

«А что ты хотел, дорогой? Я за честный махач».

Владик явно обиделся. Одним ударом ноги он сломал мне, наверное, ребра три-четыре и отправил в дальний угол. Моё тело, словно мокрая швабра, прокатилось пузом до ближайшего ящика с коктейлями и тормознулось сломанными пальцами левой руки о жёсткий край.

Боль выжгла нутро мгновенно. Тело конвульсивно дёрнулось, зато разум отпустило от вампирского морока.

«Ах ты хрен ебучий! Решил мне мозги трахнуть? Выкуси, кровосос!»

Дрожащей рукой я выудил коктейль «Молотова» из ящика. Повернулся на спину, попытался вздохнуть.

Воздух не проходил — я открывал рот, как рыба, постепенно теряя ориентир из-за чёрных мошек в глазах. Бронежилет от удара промяло: он стальной изломанной хваткой вжался в рёбра. Ещё минут десять — пятнадцать и я задохнусь.

Владислав подошёл ко мне, взял за горло и поднял, словно котёнка за холку.

Я аж на минуту завис от такой древней силы. Болтал ногами, как сломанная кукла, пытаясь сообразить, что делать дальше.

А что делать? Да ничего. Всё. Конец фильма.

Вампир выпустил клыки, втянул возле меня воздух и крепче сжал. Я начал сваливаться в темноту, отчаянно пытаясь разбить стальную хватку.

Послышался характерный хруст позвонков. «Бля, больно-то как!»

Краем глаза увидел движение позади этого коршуна. Испанец подошёл неслышно, потянулся и… укусил батьку этого прямо в шею.

Владислав взвыл, разжал хватку. Я мешком свалился ему под ноги. Испанец обхватил его со спины, запирая в кольце окрепших рук.

«Вот что святой капучино с тушёнкой делают! Силы богатырские дают!»

Владислав не знал, что в комнате кто-то есть. Мёртвый мозг испанца он не смог считать. «Сюрприз, маза фака!»

Яд мертвеца, попавший в кровь прародителю нечисти, ослабил монстра, но явно ненадолго. Тот мычал и метался в кольце рук испанца, пытаясь вырваться на свободу. В его зелёных глазах я увидел не просто страх, а животную панику.

На последнем издыхании я зажёг фитиль взрывоопасного коктейля — тот мгновенно схватился оранжево-красным пламенем.

— Испанец! В сторону!

Метнул заряд в тело Владислава. Взрыв сотряс комнату, на мгновение ослепив меня нестерпимо белой вспышкой. Воздух окончательно вышибло из лёгких ударной волной, а барабанные перепонки пронзила острая боль.

Владислава отшвырнуло к стене — его грудная клетка превратилась в бесформенную алую массу, но он всё ещё силился вдохнуть, хрипя кровавыми пузырями.

29

Сверху дождем посыпались куски штукатурки и щепки от шкафа. Жаль, хорошая вещь была, нужная.

В ушах стоял сплошной гул, сквозь который едва пробивался треск занявшейся огнём мебели.

Пламя перекинулось на сгорбленного испанца. Я заорал что есть мочи, расходуя резервный кислород в лёгких:

— Испанец, в окно! Живо! И сразу в озеро!

Тот обернулся, согласно моргнул. Подошёл к окну и оловянным солдатиком вывалился наружу.

Выживет.

Ноги мои подкосились. Собрав волю в кулак, я еле дошёл до Владислава, который пытался подняться и явно начал регенерировать.

— Эй! — я обратился к нему.

Вампир открыл рот и выставил руку вперёд. Стрела, выпущенная из арбалета, сначала прошила ладонь, а потом вошла прямиком в разинутую пасть.

Предсмертный кашель упыря вышел глухим и одиноким.

Я напичкал утырка стрелами, как рождественскую утку яблоками. Сших. Сших. Сших. Владислав выгнулся дугой, пару раз сделал поясничный мостик и наконец затих.

Вроде он должен взорваться от серебра? Или на высших это не работает?

Хотел сходить за мечом, голову отрубить — для верности. Только развернулся, как оглушительный взрыв сбил меня с ног. То ли коктейли бахнули, то ли сам Владислав.

В сердце кольнуло. Я закрыл глаза, мысленно прощаясь с испанцем. Комната занялась огнём.

Открыл глаза. Комната кружилась, и меня словно вынесло из тела. Оглушительный взрыв, сметающий всё на своём пути, прозвучал где-то далеко, словно в другой реальности. Тело подбросило и потащило в водоворот.

В глазах промелькнуло всё то, что случилось со мной много дней назад, ещё до перехода в новую реальность.

Вот я сижу в коридоре, прокручивая номерок в руках. Глухая бабулька лезет с вопросами. Доктор в белом халате осматривает меня и выдает вердикт:

ИБС, вроде бы.

Звонок маме, дорога, клуб «Молодость». Картинки сменялись в голове со скоростью американских горок, я только успевал ловить знакомые образы и раскладывать их по полочкам памяти.

— За удачу. Чтоб забор стрельнул выше звёзд.

Слова прошили пулей измученное сознание. Я дёрнулся: мягкое шипение искусственной кожи раздалось подо мной.

В голове прострелило забористым спазмом, да так, что глаза открыть не могу.

— Братан, ты чего?

Слышу голос Витька, а сам поверить не могу. Если открою глаза — потекут слёзы.

В горле ком. В дрожащих руках холод стекла. По позвоночнику бегут колючие мурашки.

Медленно открываю глаза. Ставлю стопку на стол. Встаю, осматриваюсь вокруг. Знакомый стробоскоп режет реальность на куски. Кругом сизый дым, гул голосов. Напротив сидит ошалевший Витёк с кальяном в руке. Берёт смартфон, звонит кому-то.

Яблочный запах бьёт по оголённым нервам.

Я подхожу к нему. Сажусь рядом и обнимаю со всей дури. Тот шипит и извивается. В динамике — голос Серёги. Обещает скоро быть.

Я скалюсь в темноту зала. Говорить не могу.

Мой голос не слушается, эмоции плещутся через край. Знакомые басы разгоняют кровь. Я вижу официантку, что несёт мясную тарелку. Всё как тогда, до остановки сердца.

Господи, я вернулся. Отпустил друга, откинулся на спинку и посмотрел на сидящего себя. Заложил руки за голову и прошептал непослушными губами:

— Дома… я вернулся…