Правосудие Темного мира, или Ван Хельсинг из Саратова - Рита Роу

Не мажористо так, а нормально. Чтобы выглядеть как сорокалетний мужик при бабле.

Чувствовал себя при этом полным идиотом, разговаривая со створками. Упомянул также, чтобы все было хорошего качества: не Армани, конечно, но и не китайское говно. Добротный хлопок, как я привык.

После этого сел в машину и покатил в местную столовую. Попрошу всё на вынос. Ехал и пускал слюни от мысли, что меня ждут сауна, мясо и пивко. Эх, есть в этом свои плюсы. Не курорт, конечно, а так — приемлемый санаторий.

Я подъехал, и тишина, окружившая округу, сразу пришлась мне не по нраву. Соломенная крыша скосилась набок, дверь была снята с петель, свет в оконце не горел.

«Теремок», мать его, оказался пуст. Ни гостей, ни персонала, ни жратвы.

Ну окей, вашу мать!

Я прошел внутрь. Повсюду следы спешки: опрокинутые стулья, мусор на столах и под ними, разбитые чашки.

Кто-то сматывал удочки, причем очень быстро. Обидно. Вроде как подружились.

Сел в машину и медленно поехал вперед. Не может же быть такого, что в окрестностях больше негде пожрать.

Проезжал мимо темных домов и крутил башкой. Мертвый город Темного мира вызывал во мне глухое отторжение. Через пятнадцать минут езды я уже был на пределе.

Из-за угла показался огонек. Сердце сделало кульбит. Я остановил машину на обочине и решил пройти пешком. Оглядеться. Просканировать местность.

Через пару шагов развернулась интересная картина. Только попкорна не хватало, настолько аргентинские страсти бушевали на дороге.

Длинный тощий мужик в плаще наставил рапиру на габаритную женщину, что-то шепчущую себе под нос. Острие впивалось ей в горло. Она отчаянно причитала, не пытаясь подняться с колен, лишь хватала его за штанины. А мужик все наседал и зычным голосом инквизитора продолжал её унижать.

— Пожалуйста, я сорвалась! Но это в последний раз, — причитала женщина. — Прости, Лессарт, прости.

— Ты подставила нас под удар. Нарушила шаткий мир, Лесси. Не проси больше о снисхождении, — шипел тощий, брызжа слюной.

Я немного потерялся, кто и что натворил. Шагнул вперед, и предательская ветка хрустнула под ногами.

Две пары глаз одновременно повернулись ко мне. Упс.

— Продолжайте, ребята, — скалюсь я в темноту. — Я так, просто мимо проходил.

Красивый, как телка, мужик зашипел, выгнулся, выпустил клыки. Блондинистые волосы метнулись веером. Тонкое аристократическое лицо заострилось.

Ого! Интересные метаморфозы. Накануне я читал про этих, но вот так, воочию увидеть и не рассчитывал.

Вампир! А тут вообще люди есть⁈ Придется начать вести дневник ежедневных открытий. Если выживу.

— Не подходи, Палач! Это мое гнездо, и я здесь закон.

Базара ноль.

А я популярен, — хмыкаю в темноту. Примирительно поднял руки вверх. Глянул на женщину. Ее лицо и рыжие волосы показались мне знакомыми.

Бля… Та самая баба в латексе! Но как⁈

И тут я решил вмешаться. Вопросы копились как снежный ком, и сегодня я собирался получить хоть какие-то ответы.

12

— Так, мужик, давай спокойнее, — начал я, делая шаг ближе.

— Отвали, Палач! Мое право крови — наказать ее.

«Конечно, блядь, твое, кто бы спорил. Мне эта деваха нафиг не сдалась. Дай только пару вопросов задать», — мелькнуло в голове, но рука выдала другое.

Я выхватил меч и приставил к горлу тощего. Тот дернулся, но шпагу не убрал. Так и стояли, как два долбоёба в ночи, направив оружие друг другу в глотки.

Упырь дернулся первым, свальсировал в сторону и выбил ногой у охреневшего меня меч из рук.

Ну ни хрена себе Джеки Чан нарисовался!

Долго думать я не стал. Шагнул ближе и кулаком вмазал по холеной роже. Характерный хруст ломающегося носа прошелся по оголенным нервам. Вязкая жижа хлынула из ноздрей мудилы; тот взвыл и бросился на меня, растопырив пальцы ногтями вперед.

Адреналин скакнул вверх. Ух! Забористо так, выжигая вены.

Я встал в защитную стойку.

Дрался тощий упырь, конечно, как баба. Как очень сильная, сука, баба. Ногти прошлись по моей левой щеке.

Блядь… Я зашипел от боли и метнулся к мечу.

Удар под дых выбил из меня воздух. Согнувшись, я сделал кувырок. Не очень-то удобно с такими габаритами валяться по земле. Вставать затруднительно. Схватил меч и резко, с колен, развернулся.

Следующие пару секунд длились словно в замедленной съемке. Вот тощий уходит в прыжок: ноги подтянуты к корпусу, руки растопырены. Глаза блестят безумием.

Он летит прямо на острие. Его инерция сработала против него. Ему уже не затормозить и не свернуть. А мне бы… мне бы по-хорошему меч отвести в сторону.

Но после удара под дых я что-то туго соображать стал.

Тощий аристократ с криками «банзай» насадился грудью на мой клинок, словно шашлык на шампур. Дернулся, забился, как птенец в силке. Но не сдох.

Ярость во мне клокотала, бешено качая адреналин в кровь. Тело глухо гудело и требовало сатисфакции. Тут еще чумовая дура сзади вцепилась в плечи и начала орать во всю мощь молодых легких «не тронь, не тронь» Лессарта.

Что-то нихуя я не понял. Это вроде я хороший парень, а он плохой? Но сюжет окончательно запутался. А пояснительной бригады, как назло, не наблюдалось.

Ударом локтя я сбросил жируху с себя. Как говорится, с плеч долой — из сердца вон. Дай ей только волю — на шею сядет. Та упала мешком и затихла.

Я глянул на повисшего на мече утырка, сверкнул глазами и ботинком спихнул его с «шампура». Вампир поджал губы, пряча клыки.

— Ну и что делать будем? — спросил прямо, без сантиментов.

— Рано или поздно ты сдохнешь, Никола, и мир будет наш, — трепыхнулся этот Бастард-Фальстарт, или как его там.

Никола. Меня аж перекосило. Помню, один бывший приятель как-то рискнул меня по пьяни стебануть. Потом пару месяцев на ЛФК ходил и зыркал исподлобья. Но рта больше не открывал.

— Ну как знаешь, братан. — Я рубанул со всей дури прямо в середину его глупой холеной башки.

Та с арбузным хрустом разломилась, выплевывая на землю блевотную массу серого вещества.

М-да, мозгов — кот наплакал. Я размазал ботинком неприглядное зрелище и скривился.

— Неееет! — заверещало второе чудовище сзади.

Секунда — и острая боль пронзила плечо. Вот же сучка, нож метнула. Царапнуло от души.

Ну, пиздец тебе, птичка!

Не успев задать важных вопросов, я крутанулся вокруг своей оси, вставая. Серебро мазнуло воздух, и в ту же секунду девица рассталась с орущей башкой.

И тишина.

Ее тело конвульсивно дернулось и опало на землю. Бурая вязкая жидкость потекла, образуя лужицу возле моих