Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Говори, — разрешил Рогволод.

— Ярополк Святославич выступил с войском против своего брата Олега. Искоростень пал три дня назад. Олег либо погиб, либо бежал — точных сведений нет.

Рогнеда почувствовала, как учащается сердцебиение. События развивались быстрее, чем ожидалось.

— А что с Владимиром? — спросил Рогволод.

— Собрал дружину и шел на помощь Олегу, но опоздал. Сейчас его местонахождение неизвестно. Говорят, Ярополк движется к новгородским землям.

Отец и дочь переглянулись. Ситуация кардинально менялась. Если Ярополк разобьет и Владимира, он станет единовластным правителем всей Руси — очень опасным соседом для Полоцка.

— Усиль разведку, — приказал Рогволод. — Хочу знать о каждом шаге братьев. И подготовь дружину на всякий случай.

Когда Изяслав ушел, князь обернулся к дочери:

— Теперь понимаешь, почему нельзя медлить с решением? События развиваются стремительно, и мы должны выбрать сторону, пока у нас есть выбор.

Рогнеда кивнула, но в душе ее боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала политическую необходимость брака-союза. С другой — ей хотелось самой увидеть потенциального жениха, понять, что он за человек, прежде чем связать с ним свою судьбу.

* * *

Ответ на их сомнения пришел неожиданно быстро. На следующий день, когда Рогнеда занималась в терем-ской библиотеке — читала византийские хроники, изучая историю соседних государств — ворвалась ее служанка Милонега.

— Княжна! — запыхавшись, выдохнула она. — К городу подходит большой отряд всадников! Говорят, это сам князь Владимир!

Рогнеда отложила книгу:

— Сам? Но мы же не дали еще ответа на его предложение.

— Не знаю, княжна, — развела руками Милонега. — Но князь-отец велел готовиться к приему высокого гостя.

Рогнеда поспешила к отцу и застала его в совещании с боярами. Лица у всех были встревоженными.

— Владимир пришел с двумя сотнями воинов, — сообщил Рогволод дочери. — Это больше посольской свиты, но меньше, чем нужно для осады. Непонятно, чего он хочет.

— Может быть, торопится заключить союз из-за угрозы от Ярополка? — предположила Рогнеда.

— Возможно, — согласился один из бояр. — Но явиться без приглашения, да еще с таким войском… Это выглядит скорее как принуждение, чем как сватовство.

Рогволод задумался:

— В любом случае, мы примем его с честью. Посмотрим, что он скажет, а потом решим.

— Отец, — тихо сказала Рогнеда, — я хочу сама увидеть этого князя. Оценить его не только как политического партнера, но и как человека.

— Конечно, дочь моя, — кивнул Рогволод. — Ты имеешь право знать, с кем тебе, возможно, предстоит связать судьбу.

* * *

Встреча состоялась в главной гридне полоцкого детинца. Владимир вошел в сопровождении нескольких старших дружинников и человека в темном плаще, которого Рогнеда сразу заметила — что-то в нем было необычное, притягивающее внимание.

Молодой новгородский князь оказался выше, чем она ожидала, с открытым лицом и внимательными глазами. Он двигался уверенно, но без показной надменности, что понравилось Рогнеде.

— Приветствую тебя, князь Рогволод Полоцкий, — сказал Владимир, кланяясь. — И прошу прощения за неожиданный приезд. Обстоятельства заставили торопиться.

— Добро пожаловать в Полоцк, князь Владимир, — ответил Рогволод. — Позволь представить тебе мою дочь Рогнеду.

Владимир повернулся к ней и слегка поклонился. Рогнеда ответила легким кивком, внимательно изучая гостя. Он показался ей человеком серьезным, но не мрачным, сильным, но не жестоким.

— Честь познакомиться с прославленной красотой Полоцка, — сказал Владимир, и в его голосе не было пустой лести — скорее искреннее уважение.

— Садись, гость дорогой, — пригласил Рогволод. — Расскажи, что привело тебя к нам в такой поспешности.

Владимир занял предложенное место за большим дубовым столом:

— Думаю, ты уже знаешь о войне между моими братьями. Ярополк нарушил отцовский завет, напал на Олега и захватил древлянские земли. Теперь он идет на меня.

— И ты ищешь союзников? — прямо спросил Рогволод.

— Именно, — не стал уклончивать Владимир. — Но не только против Ярополка. Я ищу союзников для объединения Руси под справедливой властью.

— Справедливой — это чьей? — с интересом спросила Рогнеда, впервые включаясь в разговор.

Владимир посмотрел на нее с одобрением:

— Той, которая думает о благе всех русских земель, а не только о собственном возвышении. Ярополк мечтает о единовластии, но единовластие без мудрости ведет к тирании.

— А ты предлагаешь что? — продолжала расспрашивать Рогнеда.

— Союз равноправных князей, — ответил Владимир. — Объединение, основанное на взаимном уважении и общих интересах, а не на принуждении силой.

Таинственный спутник Владимира, молчавший до сих пор, наклонился к нему и что-то тихо сказал. Владимир кивнул и обратился к Рогволоду:

— Но я пришел не только обсуждать политику. Я пришел просить руки твоей дочери.

Прямота предложения удивила даже Рогнеду. Большинство князей предпочитали долгие церемонии и иносказания.

— Ценю твою откровенность, — сказал Рогволод. — Но свадьба — дело серьезное. Нужно обдумать условия союза, приданое, взаимные обязательства…

— Времени на долгие переговоры нет, — перебил Владимир, и в его голосе появились жесткие нотки. — Ярополк может быть у твоих границ уже через несколько дней. Тогда у тебя не будет выбора — придется подчиниться ему или сражаться в одиночку.

— Это звучит как угроза, — холодно заметил Рогволод.

— Это констатация факта, — ответил Владимир. — Я предлагаю союз равных. Ярополк предложит только подчинение.

Рогнеда видела, как напряглись бояре отца. Такой тон в переговорах им не нравился. Но она понимала и положение Владимира — у него действительно не было времени на долгие церемонии.

— А если я откажу? — спросил Рогволод.

Лицо Владимира стало жестким:

— Тогда я возьму то, что мне нужно, силой. Полоцк слишком важен стратегически, чтобы оставаться нейтральным.

Повисла тяжелая тишина. Спутник Владимира снова что-то шепнул ему на ухо, но тот покачал головой — видимо, отвергая более мягкий подход.

Рогнеда поняла, что момент выбора наступил. И неожиданно для себя самой встала:

— Могу я поговорить с князем Владимиром наедине?

Все обернулись к ней с удивлением. Отец нахмурился:

— Дочь моя, это не принято…

— Если речь идет о моей судьбе, я имею право голоса, — твердо сказала Рогнеда. — Дай мне четверть часа разговора с женихом.

Рогволод колебался, но потом кивнул:

— Хорошо. Но в присутствии свидетелей.

— В саду, — предложила Рогнеда.