Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Как? – поразился я, – Разве мы с виконтом похожи?

- О! – начал оживать мастер, – Портретное сходство я вашему изображению придам. Я имел в виду саму идею конной скульптуры! Хотите, я покажу глиняный макет?

- Покажите! – заинтересовался я.

Лествиг вскочил и бросился открывать небольшой сундучок, бормоча:

- Ваша милость останется доволен! Я уверен! Вы не поверите, господин граф, мне пришлось просить подаяние, чтобы добраться от земель виконта до вашего замка. Были дни, когда у меня во рту не было маковой росинки. Я мог бы продать свой макет за миску супа. Я уверен, мне за него и больше бы дали! Но я не смел его даже открыть! Я тащился с этим сундучком и верил, что моя звезда ещё взойдёт… Вот! Вот, он, макет! Взгляните, господин граф!

Я с любопытством глядел, как мастер дрожащими руками извлекает из стружек небольшую глиняную статуэтку. Пригляделся. А, что? Неплохо! Совсем неплохо! Конь был, словно живой. Дикий и необузданный, стремительный и вольнолюбивый, он раздувал ноздри, бил копытом, хрипел и плясал под всадником, с трудом удерживаемый железной рукой седока. Словно, в противовес ему, всадник был монументален и подчёркнуто неподвижен. Гордо и холодно взирал он с высоты на окружающих, казалось, не обращая внимания на буйство коня.

- Что мне какой-то конь? – казалось, надменно вопрошал он зрителей взглядом, немилосердно стискивая конские бока, – Я не только коня, я всех вас покорю! Я – завоеватель! Владыка! Повелитель!

Макет был действительно хорош и дышал жизнью.

- Мне это не подойдёт, – любезно сказал я Лествигу.

Скульптор чуть не уронил своё творение.

- По-по-почему? – заикаясь залепетал он.

- Потому, что это не я! – всё так же любезно разъяснил я, – Я совершенно не похож на это изображение!

- Но… я же говорю, портретное сходство я обеспечу!

- Даже, если вы оторвёте у меня голову и пришьёте её к вашему макету, это всё равно буду не я, – терпеливо попытался объяснить я, – Во-первых, я никогда не езжу на диких лошадях. У меня есть единорог…

- Я переделаю лошадь в единорога! – быстро вставил Лествиг.

- У меня есть единорог, – я сделал вид, что не заметил его бестактности, – Который, в отличие от изображённого вами коня, верен, предан и не рвёт удила, пытаясь вырваться от хозяина. Я могу скакать и на диком жеребце, поверьте. Но, предпочитаю единорога. А ещё я не люблю разговаривать с пешими, сидя верхом. Я предпочитаю во время разговора видеть глаза собеседника. А ваш всадник именно вознёсся над остальными. Его взгляд направлен сверху вниз. Значит, остальные должны глядеть на него снизу вверх. Это не я. Я так не люблю. Я не люблю хмурить брови, как на вашей модели. От этого на лбу появляются морщины. Нет, бывают ситуации, когда я хмурюсь, но я не стал бы это увековечивать! Поэтому, повторюсь, мне это не подойдёт.

Скульптор с досадой, чуть ли не бросил свой макет обратно в опилки и, хмуро поклонившись, попятился к выходу.

- Куда же вы? – окликнул я его.

- Вы же мне отказали! – голос скульптора прозвучал горько и резко.

- Когда?! – опешил я.

- Но… вы же сказали, что я вам не подхожу! – опешил, в свою очередь Лествиг.

- Не говорил! – заверил я его, – Я говорил, что ЭТО мне не подходит, имея в виду ваш макет. Но, я не говорил, что мне не подходите ВЫ. Посмотрев на ваш образец, я считаю вас талантливым матером и прекрасным скульптором. Почему же я должен вам отказать?! Давайте договоримся так: вы поживёте в моём замке. Ну, не знаю, месяц, два, три… сколько потребуется!

- Для чего, потребуется? – с замиранием голоса переспросил Лествиг.

- Для того, чтобы понять, какой я на самом деле. Или, во всяком случае, каким я хочу казаться. Каким мне будет приятно себя увековечить. И, я уверен, когда вы это поймёте, у вас родится новый образ, который вы захотите воплотить в камне. Вот тогда вы создадите новый макет и придёте ко мне с ним. И мы с вами его обсудим. А до этих пор я позволяю вам беспрепятственно ходить по замку, разговаривать с кем угодно на какие угодно темы. Вы можете слушать как меня хвалят и как меня ругают. Вы можете слушать как меня называют благодетелем или разбойником с большой дороги. И пусть у вас формируется мой настоящий образ.

- Вы готовы кормить меня сколько угодно? – усмехнулся, вдруг, скульптор, – И три месяца, и больше? А, если у меня ваш образ вообще не сформируется? А, если сформируется, а я скажу, что не сформировался? Чтобы у вас бесплатно кормиться?

- Нет, – покачал я головой, – Не может быть, чтобы у вас образ сформировался, и вы не взялись бы за долото! Не верю! Такое может быть у профана, а вы – мастер. А, если образ долго не сформируется… так что ж! Подождём! Разве у меня не хватит хлеба, чтобы одного гения прокормить?

- А, вот, ваш управляющий… или кто он, этот гоблин, вот он уже намекал, что я вас объедаю! – наябедничал мастер.

- Да, – согласился я, – Он у меня заботливый по вопросу сохранности каждого моего грошика. Но, больше он вас не попрекнёт. Я его предупрежу.

- Но, вычтете расходы на питание из суммы гонорара? – понимающе усмехнулся Лествиг, – По расценкам лучшего ресторана?

- Ни в коем случае! – твёрдо заявил я, – Считайте, что вы у меня в бессрочных гостях. А с гостей денег не берут. Что же касается гонорара… договоримся, когда вы принесёте мне новый макет. Но, обещаю, что будет не менее четырёхсот золотых. Не считая доставки нужного камня в замок. Я не беднее какого-то виконта! Половина суммы будет выдана сразу, вторая половина – после завершения работы. Такой вариант вас устраивает?

Я видел, что у мастера захватило дух. Он так и не сумел мне ответить, только кивал. Пятился к двери и кивал.

Эпизод первый-6

Все финансовые дела графства я освоила за пару месяцев прилежной работы. Как выяснилось, дело это не хитрое. Только запущено всё – просто ужас! Этот барон Люпиц де Бриль, который всем приказывал себя графом называть, настолько всё запутал, настолько всё забросил, что