Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Олаф не улыбался. Он просто говорил то, что думал.

— Хорошо.

Я постоял у двери.

— Олаф. Я знаю, что ты против моей поездки.

— Я не против. Я против того, чтобы вы ехали один с одним Вигом. Если бы ехала рота, я был бы за.

— Рота будет видна с пяти миль. А мы с Вигом проедем как два курьера под дорожной крышей Марта.

Олаф взялся за арбалетный спуск. Покрутил.

— Барон. Вы вернётесь живым. Я говорю это себе, не вам.

Утром четвёртого дня я вышел на двор затемно.

Виг уже был у конюшни. Серый плащ без знаков, кремнёвый ствол за спиной. Лошадь под ним, моя — заводная. Две вьючные с дорожным грузом, без оружия, без бумаг, кроме одной сумки на седле у меня. Стандарт в кожаном тубусе, тубус в холщовом мешке, мешок в седельной сумке. Письма — у меня под камзолом, в нагрудном кармане.

Олаф стоял у ворот. Лор рядом. Эверт пришёл из шахты, оставив утренний обход. Бурт не пришёл: я просил его не отрываться от ковки. Это было правильно.

— Лор. По чертежу к восьмому стволу нужны замечания, я оставил их у тебя на столе. Если что-то не сходится, не торопи Бурта. Девятый слиток Зир и Серт принесут сегодня к вечеру, если плавка не подведёт.

— Принято.

— Эверт. По воде в западном штреке: если за мою отлучку лоток не справится, ставь подъём. Без меня. Свод ненадёжный, но если дальше затянуть, обвалится сам.

— Принято.

— Олаф. Если Функ пойдёт во двор и связной появится у ручья, ты решаешь сам. Не пиши мне в Аркенбург по этому поводу. Письмо может вскрыть кто угодно.

Олаф кивнул.

Я сел в седло. Виг тронулся первым.

Ворота открылись. Воздух был свежий, сухой, без тумана. Над башней висела половина луны, бледная и ненужная. На стрельбище никого не было. Раст должен был выйти к шести утра, начать свою сорокавыстрельную неделю с первой пристрелки на сто шагов. Я представил его себе: кремнёвое ружьё в руке, спокойный, и подумал, что это, может быть, последнее, что должно остаться в голове в момент, когда выезжаешь из своих ворот в сторону столицы, к незнакомым кабинетам и подписям.

За воротами я обернулся. Олаф стоял там же. Лор уже шёл к стрельбищу. Эверт уходил в сторону шахты. Кузня жила: первая полоска дыма поднималась прямо вверх, без ветра.

Виг шёл шагом на полкорпуса впереди меня. На повороте к Кленовой балке мы свернули с тракта. Дорога шла под уклон, мокрая после ночной росы, копыта скользили на корнях. Виг проверил, как сидит ствол за спиной, и подтянул ремень.

— Барон.

— Что?

— Если в Аркенбурге придётся стрелять, у меня хорошо получится из кремнёвого замка. Фитиль я держал чаще, но кремень надёжнее в дороге.

— Да, кремнёвый ствол у тебя за спиной. Ты уже привык к нему.

— Знаю. Просто говорю.

Я не ответил. Виг мог бы и не говорить, но ему нужно было. Это нормально. Человек, который едет в столицу с бароном без отряда за спиной, имеет право один раз вслух уточнить, из чего он стреляет.

Дорога свернула в лес. Валье скрылось за гребнем. Я больше не оборачивался.

Глава 16

Обходная дорога

Кленовая балка кончилась к полудню второго дня.

Дорога шла под уклон, потом выровнялась, потом снова полезла вверх через редкий лес, где стволы стояли далеко друг от друга и между ними свободно гулял ветер. Виг ехал впереди, молча, проверяя дорогу, прежде чем пустить меня. Он делал это без просьбы. Привычка человека, который двадцать лет ходил в авангарде и привык, что дорога может врать.

Плечо ему не мешало. Или мешало, но он не показывал. Левую руку он держал свободно, повод брал правой, а если нужно было подтянуть вьюк, оборачивался всем корпусом, не дёргая ушибленное плечо в сторону. Я молчал. Виг молчал. Лошади шли ровно.

К вечеру вышли к ручью. Вода была чистая, быстрая, по колено. Виг спешился первым, проверил берег, прошёл вперёд шагов на двадцать и вернулся.

— Чисто. Следы старые, телеги. Три-четыре дня назад.

Мы напоили лошадей и перешли вброд. По ту сторону ручья стояла развилка: направо к тракту, налево вдоль опушки. Мне нужно было налево. Тракт проходил через Серую Броду, а я не хотел заходить в город. Март должен был ждать на обходной дороге.

Ночевали в низине, за поваленным буком. Виг развёл костёр маленький, сухой, без дыма. Поел солонины, хлеба, запил водой из ручья. Я достал из сумки стандарт, но читать его при огне костра не стал. Десять страниц я помнил наизусть. Каждое слово. Каждую строку приёмочного отстрела. Каждую формулировку, которая утром будет на столе Велля. Перечитывать ради успокоения было бессмысленно. Вместо этого я сидел и считал.

Восемнадцать дней пороха. Двенадцать дней серы. Сто девяносто капсюлей. Четверо рабочих на дренажном лотке. Функ у забора. Бурт у наковальни. Зир у печи. Олаф у ворот. И открытый вопрос — связной у ручья.

Виг сидел по другую сторону костра, чистил замок. Кремнёвый, старый, привычный. Движения у него были медленные, точные. Он не торопился, потому что торопиться было некуда.

— Виг.

— Барон.

— Ты бывал в Аркенбурге?

— Дважды. Первый раз с караваном, второй раз с ротой Вейна. Город большой. Улицы путаные. Стража на воротах проверяет повозки, но пеших пропускает быстро.

— А верховых?

— Верховых смотрят. Если конь хороший и сбруя чистая, спрашивают имя и дело. Если конь обычный и сбруя потёртая, кивают и пропускают.

Я посмотрел на наших лошадей. Потёртые, невзрачные, без клейма. Сбруя рабочая, без серебра. То, что нужно.

— Хорошо.

Виг закончил чистить замок, собрал ружьё, завернул в холстину и положил рядом с собой. Лёг на бок, подложив сумку под голову. Через минуту дышал ровно.

Я вытащил из сумки огарок свечи, поднёс к тлеющей ветке у края костра. Пламя взялось.

Я не спал ещё час. Сидел и слушал лес. Ничего, кроме ветра в верхушках и далёкого лая где-то на востоке. Ни шагов, ни копыт, ни голосов. Это было правильно. Два всадника без знамён, без обоза, без охраны. Мы не стоили внимания. До тех пор, пока никто не знал, что один из двух везёт в седельной сумке документ, который через две недели может изменить правила производства оружия во всём Аркене.

Я задул огарок свечи. Лёг. Уснул не сразу.

На третий день дорога испортилась.

Грязь после давнего дождя высохла неровно, лошади оступались на