Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— О, очнулся! — с недовольством сказал Соловей. — Сейчас всю обедню испортит!

Метелка поставил кружку, кинулся ко мне, чуть не уронив табуретку, на которой сидел, и обняв меня за ногу, закричал:

— Илюша! Как я рад! Не слушай Солову, он теперь весь наш! Я его прере… пире… пе-ре-сво… пе-ре-вос-пи-тал! Вот!

Я с сомнением посмотрел на кислую рожу Соловья, и спросил:

— А что тут вообще происходит, и где я?

— Пи-пи-пи! — донеслось снизу, и я подхватил болтающуюся на штанине мышку, посадив себе в ладонь.

Так. Белка. В теле мыши. Узнавание пришло сразу.

— Чего сказала? Говори по-русски, а не по-мышиному.

— Как это? Я же мышка, как я на человечьем языке говорить могу? — не поняла Беляна.

— А. Это я видимо головой стукнулся, — потер я ушибленное место. Я же сразу понял, что она сказала: «Иван Николаевич, здрасьте!», — ты тут откуда взялась, и что тут…

Я понял, что повторяю вопрос, ответ на который и сам уже знаю. Я в тюрьме, или как это здесь называют — в темнице, которая, кстати говоря, была неплохо освещена свечами, что стояли на столе, и в настенных нишах. Страшно хотелось пить, будто у меня не было маковой росинки со вчерашнего дня. Хотя, какого, нахрен, вчерашнего? Я здесь уже неделю, как минимум, валяюсь. Странно, но чувства голода я почему-то не испытываю.

Будто отвечая на все мои вопросы, ко мне обратился «тюремщик»:

— Мы это, ик! Здравия желаем, Илья Иванович. Меня Фомой кличут, я домовой этого терема, ну и заодно присматриваю за всякими разными тут. Ик! Эй, босо́та! Ик! А ну дай богатырю воды напиться. Ты извини, Илья Иванович, мы тут немного загуляли. Вот этот разведчик одноглазый, его Лихо звать, смерть свою решил пропить, вот и проставляется, ну и малость забыли воды тебе на губы полить. Накормить утром накормили, а попить дать, ик! забыли. Я тут еще и надзиратель заодно, хоть и домовой, знаю, как за беспамятными ухаживать! Не ты первый, кого эта аферистка отравила. Тебе еще повезло, что отваром тебя опоили, что Василиса Прекрасная изготовила, а то если бы испробовал ты того варева, что Апраксия, ик! что б ее пещера мхом заросла! попробовал, так не известно пришел бы в себя? Слышь, босо́та! Ну ты там чего рыдаешь? Ик. Сказал же неси попить.

Метелка вытер о мою штанину заплаканное лицо, и побежал, покачиваясь, в угол, где стояла бадья с водой. Забравшись на скамеечку, которая стояла радом с бочкой, он зачерпнул деревянным ковшом воду и потащил его ко мне. Не дотащил. Ковш для него был размером с таз, и обхватив его двумя руками, он не заметил выпирающий из пола камень, и растянулся, опрокинув ковшик, и разлив воду перед собой.

Я поднял его за шкирку, и усадив за стол, подхватил ковш, и сам набрал себе воды. Какой кайф! Холодная, и по ощущению как будто даже сладкая. Это я, наверное, сутки не пил, так жажда замучила. Вернее, не поили меня. Это что же получается? Меня бросили в застенки, а поить и кормить кто должен был? Ну явно, что домовому, князь Владимир, или Апраксия, навряд ли могли это поручить. Я спросил об этом.

— Да какой там! Ик!

Фома поднял за волосы голову Метелки, который, вроде как решил поспать прямо на столе после неудачно выполненного поручения, и поглядев в его закрытые глаза, плюхнул ее обратно на стол.

— Слабак! — сделал он вывод после осмотра, и повернулся ко мне.

— То есть, тебе еду и воду взялся лично первый помощник тысяцкого, Горыня, подавать, ик! Да только сюда Апраксия с ним заходила, и сказала, что тебе нрав свой укоротить не помешало бы. Ик! Да чтоб в ее трещине тараканы завелись! Ну не знаю, что там Горыня себе надумал, да только еды тебе и воды никто с тех пор не носит. И даже Акакий, тот, что надзирателем поставлен здесь от людей, не смеет ослушаться приказ Горыни. Скажи босо́те спасибо, он меня сильно за тебя просил. Ик! Наливай, Соловей! Выпьем за смерть Лиха! А то что-то я зае… ой, заикался уже!

Хм. Интересно девки пляшут. Чем это я Апраксии так не угодил? Не могла же она натурально быть в том бреду, где был я? Или может она того? Тоже зелья этого приняла? Брр. Нет, ерунда какая-то. А вот мне интересно, если Попович все верно уловил, так она и с этим послом хотела что ли замутить? Куда князь Владимир-то смотрит?

— Иван Николаевич, мне ведь матушка наказала, коли случиться так, что именно я тебя отыщу, так надобно быстро Василису Прекрасную отыскать, — пропищала Белка. — И Алешу выручать.

Надо бы Поповичу сказать, что она падчерица Премудрой. Это же мне Вольга, когда еще рассказал. Хотя какая разница? Леха ее и так любит. Интересно, а она его? Да ну, не видно, что ли? Зря они, вечно, на одном бревнышке оказываются?

Василису отыскать, и Алешу выручать. Прям стих. Как это Премудрая так угадала? Про выручать. Неужели ее общая Оценка так может работать? А я ведь решил, что у меня умение Сканера на более продвинутом уровне… О чем я думаю? Любовь, Сканер… Там Попович Тугарина убил, и ему, похоже, угрожает опасность. Ее я ощущаю с того самого момента, как очнулся здесь, но вот эта вся обстановка, как-то отодвинула на задний план остальное.

Стоп. При чем здесь Попович? Это совсем не о нем кричит предчувствие опасности Муромца! Такое ощущение, будто темная туча нависал над Киевом! Орда! Она уже близко! Если раньше я улавливал лишь направление, откуда она приближается, то сейчас мог определить точно месторасположение ее передовых отрядов. Это говорило о том, что они попали в радиус мониторинга опасности что я позаимствовал у Муромца, который работал максимально до пяти километров.

Настройщик. Применить умение Муромца опознать опасность узконаправленно.

Колонна, местами шириной до километра, движется со средней скоростью 4 км/ч, растянута более чем на двадцать пять километров, но плотность замыкающих групп сильно снижается. Оценочная численность от ста до двухсот тысяч человек. Дать более точную оценку мешают помехи, смещающие магические линии в пространстве.

Умение Настройщик. Расход 10 ед. маны (активация чужого умения).

У Муромца вся сотка ушла бы на это. Я не