Развод. В ловушке Сумеречного Генерала - Алена Питт

Я подошла к камину. Мрамор был прохладным под моими пальцами. Я провела рукой по поверхности, стирая слой пыли. Под ней проступила тонкая резьба — переплетённые драконьи тела, чешуя, крылья, раскрытые пасти. Работа была филигранной — каждый мускул, каждый изгиб были проработаны с анатомической точностью.

— Это твой родовой герб? — спросила я, не оборачиваясь.

— Да. — Он подошёл ко мне вплотную — я чувствовала тепло его тела за своей спиной, даже не касаясь его. — Дракон, обвивающий меч. Символ рода Бальмондов. Наш девиз: «Огнём и сталью».

— Огнём и сталью, — повторила я. — Красиво.

— Это не просто красиво, Анна. — Его голос стал ниже, серьёзнее. — Это клятва. Мы защищаем свои земли и свою кровь любой ценой. Мы сражаемся до последнего вздоха. Мы не отступаем.

Он стоял рядом — на расстоянии одного вдоха. Я чувствовала его запах, его жар, его присутствие каждой клеткой тела. Воздух между нами вибрировал от напряжения, от невысказанных слов, от желания, которое пульсировало где-то в воздухе.

— Покажешь мне остальное? — спросила я тихо, обернувшись к нему.

Мы стояли лицом к лицу. В свете камина, который он, видимо, зажёг каким-то неведомым образом, его глаза горели золотом. Он смотрел на меня так, будто я была единственным светом в его тёмном мире.

— Всё, что захочешь, Анна. — Его голос звучал глубоко, с той самой рычащей ноткой, от которой по моей спине пробегали мурашки. — Весь особняк. Каждая комната, каждый потайной угол. Я покажу тебе всё. Только попроси.

— Покажи, — прошептала я. — Я хочу увидеть всё.

Он протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его.

И он повёл меня.

16

Он водил меня по комнатам — два часа, не меньше. Каждая комната была уникальна, каждая дышала историей, каждая хранила память о поколениях его рода.

Мы начали с бального зала. Он располагался в правом крыле особняка и занимал, казалось, половину этажа. Высота потолков здесь достигала шести метров — под сводами легко мог пролететь дракон, расправив крылья. Стены были отделаны светло-голубым шёлком — выцветшим, местами полинявшим, но всё ещё прекрасным. По карнизу вилась позолоченная лепнина — виноградные гроздья, лавровые венки, лиры и маски — символы искусств.

Главным украшением зала была хрустальная люстра. Она висела в центре потолка — огромная, многоярусная, с сотнями подвесок, каждая из которых была огранена вручную. Даже в полумраке, когда единственным источником света был уличный фонарь за окном, люстра переливалась и искрилась, отбрасывая на стены россыпи крошечных радуг. Я представила, как она сияет, когда в зале зажжены все свечи — тысячи огней отражаются в хрустале, создавая иллюзию звёздного неба.

— Здесь танцевали мои прабабка и прадед, — сказал Алекс, остановившись в центре зала. Он обвёл рукой пространство. — Каждый год, на день зимнего солнцестояния, они устраивали бал. Съезжались все дворянские семьи из окрестных губерний. Играл оркестр — двадцать музыкантов. Подавали утку с яблоками, фаршированного поросёнка, пироги с рябиной. Танцы длились до утра.

— Ты помнишь это? — спросила я тихо.

— Я помню всё, — он повернулся ко мне. — Я стоял на той лестнице, — он указал на широкую мраморную лестницу в углу зала, — и смотрел, как кружатся пары. Мне было лет двадцать — по человеческим меркам. Я ещё не ушёл в первый сон.

Он замолчал, глядя в пустоту, и я увидела на его лице тень прошлого — смесь ностальгии и боли.

— Пойдём, — сказал он, тряхнув головой, отгоняя воспоминания. — Я покажу тебе библиотеку.

Библиотека оказалась за дверью в конце коридора. Когда он распахнул её, я ахнула во второй раз.

Это было огромное помещение — два этажа высотой, с галереей, опоясывающей стены на уровне второго яруса. Книжные стеллажи — тёмного дерева, вишнёвого отлива — поднимались до самого потолка, теряясь в темноте. Их было невозможно сосчитать — тысячи, десятки тысяч книг в кожаных переплётах, с золотым тиснением на корешках, с ляссе, с потёртостями времени на уголках.

Пахло старой бумагой — тем особенным, терпким, сладковатым запахом, который бывает только у книг, проживших столетия. К нему примешивался аромат воска (на столе горели свечи в тяжёлом подсвечнике), старого дерева и едва уловимый, горьковатый запах кожи.

— Здесь сорок две тысячи томов, — сказал Алекс, проходя между стеллажами и проводя рукой по корешкам книг. — Самая старая — «Бестиарий» тринадцатого века, рукописная, с иллюстрациями. Самая редкая — «Книга о драконах» Альберта Великого, прижизненное издание.

— Ты читал их все? — спросила я, подходя к одному из стеллажей и проводя пальцем по кожаным корешкам. Кожа была сухой, потрескавшейся, но тёплой на ощупь.

— Большую часть. У меня было много времени. Особенно во время снов. Я не могу двигаться, не могу говорить — но я могу читать. Я беру книги из библиотеки и читаю их в своём сне.

— Как это возможно?

— Магия, — он улыбнулся. — Когда ты спишь пятьсот лет, ты учишься контролировать своё подсознание. Я создал в своём сне копию этой библиотеки. И читал. Каждую ночь. Столетие за столетием.

Я посмотрела на него с новым уважением. Сорок две тысячи книг. Прочитанных во сне, в одиночестве, в темноте. Это требовало невероятной силы воли и жажды знаний.

— Покажи мне самую редкую, — попросила я.

Он провёл меня в дальний угол библиотеки, где за стеклянной витриной лежала раскрытая книга. Пергаментные страницы, украшенные цветными миниатюрами — драконы всех мастей и размеров: зелёные, красные, золотые, чёрные. Текст был на латыни — изящным, каллиграфическим почерком с завитушками и вензелями.

— «De Draconibus», — прочитала я вслух. — «О драконах».

— Ты знаешь латынь? — удивлённо поднял бровь Алекс.

— Немного. Учила в университете. Курс истории архитектуры требовал знания терминов.

— Ты полна сюрпризов, Анна, — он посмотрел на меня с новым интересом. — Эта книга описывает все известные виды драконов — их повадки, места обитания, способы охоты. Мой пращур собирал её по крупицам тридцать лет. Некоторые иллюстрации сделаны с натуры.

— С натуры? — я перевела взгляд на книгу. — То есть…

— Да, — он кивнул. — Художник рисовал живых драконов. Последний из них умер двести лет назад. Сейчас драконы остались только в легендах… и