Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

с тем, кто тебе противен, но остро необходим, и ты вынужден ему улыбаться и говорить комплименты. И с королевскими посланцами, и с окрестными баронами, и с бродячими торговцами, и даже с преступниками, отловленными на твоей земле. Но как же трудно оказалось разговорить этого мальца! И всё же удалось. Исподволь, разговаривая вроде бы об одном, но вставляя там и сям нужные реплики, перемежая речь явным подхалимажем, удалось добиться, чтобы Эмиль проболтался. И то, что он сказал, поразило Колвина.

- Ни дня папа с врагами не воевал! – болтая ногами, не дотягивающимися до стремян, как их ни укорачивай, заявил мальчишка, – А король уверен, что папка настоящий воин! Смешно, правда? Хи-хи-хи!

- А почему же его величество так думает? – сделал вид, что безмерно удивлён, Колвин.

На самом деле, он тоже был уверен, что братец не вояка. Когда разговаривали они в его замке, Колвин обмолвился пару раз специфическими военными терминами. Понятными лишь тем, кто был на поле брани. Кто стоял лицом к лицу с врагом. Ну, вроде: «пустил пернатых». Это, если что, о стрелах. Потому что оперённые. Военный жаргон такой. И оба раза братец Децио отвечал невпопад. И вот сейчас мальчонка подтвердил.

- А почему же его величество твоему папке верит?..

- А потому что пришли к королю дяди волшебники и так ему голову заколдовали, что король теперь думает, что папа самый лучший полководец! – без тени сомнения заявил мальчишка, – Всё, дядя Колвин, я накатался! Уже попа болит. Пошли лучше халву кушать!

- Пошли, – согласился Колвин, снимая пацанёнка с седла, – Пошли…

- Вона оно что! – думал он по пути к замку, – Волшебники!..

Эпизод первый-6

В этот день разговора с братцем о волшебниках Колвин не заводил. В таком деле торопиться нельзя. Кстати, пусть и молодой Эмиль забудет о случайном разговоре на прогулке. Пусть разговор выйдет так, будто Колвин сам о волшебниках додумался.

Вопрос был не в этом. Вопрос был, как заманить братца Децио на встречу? Семейных симпатий у них не было. Герцог Эстамба колесил по странам, проводя время в своё удовольствие, бросив управление на доверенных лиц, а дела его герцогства чудесным образом процветали. Волшебники! – понимал теперь Колвин. И всё же: как заманить братца в гости?

Пришлось Колвину поднапрячься в постели. До этого как было? Вот жена-графиня. Та, которая принесла такое нужное в тот момент приданное. Она, вроде бы и графиня, но спит отдельно. А вот любовница. Которая, кроме утех, ничего не приносит, даже наоборот, требует некоторых трат. Впрочем, весьма умеренных. Потому что любовницу Колвин выбирал тоже с умом. Из тех родов, кто крепко от него, графа, зависят. Чтобы и не пикнули про денежную компенсацию.

Теперь любовницу Колвин отправил восвояси и начал активную семейную жизнь. И, представляете, повезло! Года не прошло, как жена забрюхатела, а потом разродилась. Да ещё как ловко-то! Мальчиком! Наследником!

Ребёнка назвали Семьюнеллом и устроили в его честь званый приём. На который, – конечно же! – не забыли позвать и высокого родственника. В твёрдой уверенности, что тот не сможет пренебречь. Традиции не позволят. Не сможет братец Децио на общественное мнение так открыто плевать. И не ошиблись. Братец прислал записку, что на праздник приедет. И завертелась подготовка! Сколько денег было на неё угрохано! Благо, герцогство было уже весьма крепким. Ещё бы, после стольких трудов!

В назначенный день от карет невозможно было протолкнуться через двор. А это только дамы и вельможи. Сколько ещё приехали верхами! Замок не смог вместить всех слуг. Пришлось часть отправить в пригороды и разместить на дворах обычных крестьян. Для лошадей выстроили отдельные навесы, перегороженные плетёными из ивы перегородками. Ну, и конечно, пир! Пожалуй, этот пир войдёт в местные баллады. Потому что было на столе столько, что полноценное королевское войско могло бы неделю питаться. Только, чем питается войско? Овсяной кашей? А здесь были такие разносолы, такие деликатесы, что и самые опытные знатоки не могли всех названий упомнить. Не говоря уже про попробовать. И, конечно, больше сотни бочек вина. Любых названий, чего только душенька пожелает.

И сам Колвин бдительно следил, чтобы чаша братца Децио, герцога Эстамба, не пустовала. И чтобы покрепче, покрепче…

К вечеру гости и опились и объелись. Где-то в кустах пьяный вдрызг барон вызывал другого на дуэль, в других кустах слышалось женское хихиканье… Всё это Колвина не волновало. Его волновало, насколько захмелел братец Децио. И, только убедившись, что братец дошёл до нужной кондиции, Колвин в самых учтивых выражениях предложил его светлости пойти проведать малыша. В честь которого, собственно, и торжество.

- А пусть его принесут сюда! – весьма здраво предложил братец, – Мы все на него полюбуемся! Позда… прозда… поздравим!

- Спит он уже! – вздохнул Колвин, – В колыбельке. А если мы тут орать начнём, деточку поздравляя, не ровён час, напугаем малыша. Вырастет ещё заикой?

И улыбнулся, показывая, что шутит.

- Ну, пошли! – тяжело поднялся с места братец и покачнулся, – Погла… поглядим!

У колыбельки они почти не задержались. Что там глядеть? Как из под кучи пелёнок чей-то крохотный нос высовывается? Единственно, что братец Децио величественным жестом бросил в колыбельку золотую монетку, пробормотав:

- На… ик! на счастье!

И пошли обратно. Только теперь Колвин повёл братца не к пирующим, а в личный кабинет. И тщательно запер двери, после того, как вошли.

- М-м-м? – удивился братец, пьяненько поводя глазами по всем углам, – Где мы?!

- Однажды ты предлагал мне авантюру, – раздельно выговаривая слова начал Колвин, бережно усаживая братца в кресло, – И я отказался. Отказался, не дослушав. Да, был дурак. Теперь я готов выслушать любые твои предложения. Расскажи мне, что нужно сделать, чтобы понравиться волшебникам? Чтобы они приняли во мне участие? Чтобы помогали, как тебе?

При слове «волшебники», с братца Децио моментально слетел хмель. Пару минут он буравил Колвина тяжёлым, гнетущим взглядом, а потом внезапно усмехнулся.

- Хочешь знать про волшебников? – почти что ласково спросил он, – Тогда слушай!

После отъезда из отчего дома, несколько лет и впрямь колесил братец Децио по окрестным лесам. Выжидал подходящего случая. Случай, он всякий бывает. Попадётся, к примеру, братцу Колвину строптивая лошадь, сбросит седока с седла, да так, что тот прямо головой через лошадиную шею летит… что, скажете, не бывает? Ещё как бывает! И графство, прямо